Глинтвейн на двоих

Аня попыталась что-то сказать, но Юлиан Петрович опередил ее.
— Конечно, Аня, покурите. Я вас отпускаю. Мы вот с Савелием побеседуем про античную живопись.
Когда она вставала с кресла, длинный разрез на темно-зеленой ткани на миг обнажил великолепную линию бедра. Профессор не мог это не оценить. Но в его впечатлении уже не было чувственности. Ему показалось, что Аня не просто выходит — отодвигается от него. Он с легкой горечью отметил про себя, что в последнее время женщины как будто сговорились — отдаляться от него, едва приблизившись. Мужчины — уводить.
Когда Игорь и Аня приблизились к выходу, он заметил, какая это эффектная пара — он, рослый, с прекрасной фигурой и мальчишеской улыбкой, она — едва достававшая ему до плеча, но стройная и грациозная, что как бы добавляло росту и ей.
Еще он заметил, что при самом выходе, пропуская ее вперед, он, как бы невзначай, приобнял ее за плечи, а она, показалось профессору, как бы прильнула к нему.
Он по ошибке налил в свой фужер французский коньяк из бутылки Игоря и залпом осушил его.
  
Глава 13
 
Конечно, она заметила откровенное и немного наивное ухаживание Игоря. Но она была так полна впечатлениями вечера — первого вечера в обществе с ее профессором, — что просто не могла сердиться на Игоря. Кроме того, в молодом человеке было какое-то обаяние, скрадывавшее некоторую развязность манер. Когда он дотронулся до ее плеча, она ощутила легкое возбуждение — вроде того чувства, которое испытывала при встречах с Олегом. И снова, как прежде, была полна иного чувства. Она отстранилась. Хотя всерьез обижаться на Игоря было просто невозможно. Оставалось — с долей кокетства принимать знаки внимания с его стороны.
Он начал с того, что, отыскав укромный уголок среди курящих, усадил Аню в кресло. Придвинул вплотную к нему второе и уселся сам. Вновь извлек пачку сигарет — ту, что вызвала неудовольствие у бармена.
— Вы курите «Данхилл»? Или предпочитаете что-либо другое?
— Предпочитаю другое, — она напряженно вспоминала названия дорогих сигарет в витринах коммерческих магазинов. — Предпочитаю «More».
Он был слегка обескуражен.
— Если бы я знал… Одну секунду, я сбегаю в бар… С ментолом, да?
— Постойте, — она задержала его. — Не нужно. Пусть будет «Данхилл».
Тонкий сигаретный дымок заструился над их головами.
— Аня, я хочу сказать вам одну вещь… Только обещайте, что не будете драться.
Она улыбнулась.
— Если только не очень страшное…
— Не страшное. Хорошее. Я хочу сказать, что восхищаюсь вами.
— Чем я заслужила?
— Вот чем: вы укротили Аргуса! Расскажите, как вам это удалось? Мы все дрожали перед ним, как кролики перед удавом. Даже красивые девушки, вроде вас. Как вы отважились?
В одной руке он держал дымящуюся сигарету. Другая скользнула по краю кресла и легла на ее ладонь. Она не спешила стряхнуть чужую руку. Улыбнулась.
— У нас с Юлианом Петровичем общие интересы.
— Какие? Можно поинтересоваться?
— Не то, о чем вы подумали. Скажем так: мы оба любим театр и…
— …античную литературу? — добавил он, широко улыбаясь.
Ее вдруг осенила блестящая, как ей показалось в ту минуту, мысль. Она сделает то, что не удавалось ее профессору. Рука Игоря довольно беспокойно вела себя на ее ладони. Но она вновь не сбросила ее.
— Профессор — очень занятой человек и не поспевает всюду. Я помогаю ему решать некоторые проблемы. Кстати, у него и сейчас есть довольно серьезное затруднение, и как раз вы могли бы ему помочь. Вы ведь называли себя меценатом? Почему бы вам, в таком случае, не помочь вашему бывшему преподавателю решить один вопрос? Тем более, что вы, я слышала, считаете себя обязанным ему?
Она почувствовала, как он весь напрягся.
— Конкретно?
— Юлиан Петрович приглашен на симпозиум по античной литературе в Грецию. Ему очень нужна эта поездка. Она бы укрепила его научный престиж. Но есть одна трудность…
— Баксы?
— Оргкомитет, как я понимаю, оплачивает только часть расходов. Другую профессор вынужден оплачивать сам.
 
— Вы предлагаете сделать это мне?
— Почему бы и нет? Вы же богатый человек.
Он выпустил облачко сигаретного дыма, похожее на маленький НЛО.
— Странно, отчего профессор рвется в эту страну. Был я в Греции несколько месяцев назад. Скалы. Козы. Руины. Вино, правда, пил хорошее.
— Не надо так, Игорь, — мягко попросила она. — Вы гораздо тоньше и деликатнее, чем хотите казаться.
В креслах напротив них устроилась курить парочка: он — в костюме цвета кофе с молоком, она — в крохотном лоскутке, означавшем, юбку, вслед за которым начинались ноги — бесконечные, как латиноамериканские реки. Игорь какое-то время завороженно наблюдал за парочкой. Потом повернулся к Ане.
— Да, я деликатный. И вообще хороший во всех отношениях. А вы… От вас голову можно, потерять. У Аргуса великолепный вкус.
Мужчина в кресле напротив принялся измерять ладонью длину бедра своей соседки. Игорь попытался проделать то же самое с Аней, начиная с коленки.
Она резким движением откинула его руку. Поднялась.
Курильщики уставились на них. Игорь вскочил.
— Успокойтесь, Аня, — растерянно забормотал он. — Я нечаянно. Я больше не буду. Извините, ради Бога. У меня это получается машинально. — Он нерешительно коснулся ее руки.
— Сядем.
— Только без рук, — предупредила Аня.
— Хорошо, хорошо. Я же не знал… что у вас с Аргусом так серьезно. Вы бы сразу предупредили. А то — какие-то общие интересы…
Она молчала. Его предположение о серьезных отношениях с профессором не покоробило ее.
— Теперь о вашей просьбе. Мне хотелось бы сделать то, о чем вы просите… для вас. Мы ведь чем-то похожи с вами, правда? Хотя бы тем, что вместе учились у одного профессора. Мы могли бы с вами подружиться. Я это и хотел предложить с самого начала, только форму выбрал неудачную. А вы сразу так резко.
— Сделайте то, о чем я прошу — и мы станем друзьями. Но не в том смысле, который вы, может быть…
— В хорошем, только в хорошем смысле, — казалось, что он говорит вполне искренне. — Не бойтесь, не отобью я вас у вашего профессора. Только… вот одна деталь. Вы не сказали, какая требуется сумма?
Она покачала головой.
— Точно не знаю. Но, по-видимому, сумма серьезная.
— Есть суммы, которые и мне не по плечу. В этом сразу признаюсь. Это одно. Другое: в нашем мире ничего не делается бескорыстно. Поймите меня правильно: я сам заинтересован кое в чем. Некоторые детали я буду обсуждать с профессором. С вами…
Он замялся.
— Можно говорить?
— Я слушаю.
— Вы не могли бы оказать и мне маленькую услугу?
— Какого рода?
— Совсем невинную. Вы не могли бы как-нибудь поужинать со мной в ресторане?
Она сделала вид, что собирается уходить.
— Ну, что вы постойте, я же не договорил. Слушай, Аня, — он перешел на «ты», — если ты думаешь, что у меня недостаток в красивых женщинах, то глубоко заблуждаешься. Тут у меня нет проблем. Но вот, знаешь, хочется иногда провести вечер с такой, как ты. В порядочной компании, понимаешь ли. Просто посидеть, так, как сегодня, поговорить… На любую тему. Даже про театр.
Она задумалась.
— Зачем тебе это?
— Ну, как тебе объяснить, душа требует чего-то такого… Ну поухаживаю я за тобой, комплиментов наговорю — тебя что, убудет от этого? И все… Конечно, — спохватился он, — если тебе самой захочется, я с удовольствием… Все! Молчу, молчу!
— Я могу провести с тобой вечер в ресторане, — сказала она, подумав, — но только при одном условии.
— Говори свое условие.
— Я приду с подругой.
— Прекрасно. Приходи с подругой, можешь еще друга подруги прихватить. Словом, делай, как тебе покажется удобнее. Договорились?
Игорь казался ей вполне безобидным. По крайней мере, она найдет способ, как с ним разделаться. Главное для нее было — выручить профессора. Чтобы не потерять ту тоненькую нить, что едва-едва завязалась между ними. И в любой момент готова была оборваться.