На грани безумия (СИ)

В Иллюзионе время течет иначе, а порой вовсе играет не по правилам. Мой хронометр показывал, что в реальности прошло около тридцати часов, а в Иллюзионе я успел состариться. Я провел на кладбище целую жизнь! Я засыпал, а просыпаясь обнаруживал, что минули годы, и тогда я снова блуждал по кладбищу, словно призрак или вампир, позабывший где его могила. Я многое осмыслил, многое понял. И лишь когда увидел свои сухие, покрытые пятнами старческой гречки руки, я решился на смерть и экстренный выброс. Монстров или каких-либо опасностей в округе не было, поэтому пришлось все сделать самому, что далось нелегко — слишком силен инстинкт самосохранения. Пришлось помучиться. Я долго истекал кровью, лежа на стылой земле и пялясь в грязно-серое небо, затянутое рваными черными облаками. Осиновый кол, который я загнал себе в грудь, оказался на редкость не эффективным оружием…
Я усмехнулся. Каким же я тогда был самонадеянным идиотом!
«Ну да, Акс. А разве не самонадеянность привела тебя сюда, м?» — с ехидством вопрошал внутренний голос. Спорить с самим собой я не стал. Я уже давно не тот самонадеянный наглый юнец, который не умел ценить время. Но и первоклассным, рациональным рейдером я тоже не стал. Так и балансирую где-то на грани между сумасшествием и трезвым умом.
Громкий хлопок оторвал меня от размышлений. Зашипев от резкой боли в затылке, я повернул голову вправо и увидел, как разбитый байк охватывает пламя. Огонь быстро растекался по коридору, пожирая пролитый из бака бензин, перепрыгивая на серые стены и даже потолок.
Огонь… Это один из триггеров грез Джея, а значит я на верном пути, выход из «кольца» близок. Более того, если все сделаю правильно и выживу, то смогу приблизиться к Кристаллу Памяти. Осталось только понять, что именно надо сделать, чтобы разорвать замкнутый круг.
Преодолевая боль, поселившуюся во всем теле, я поднялся и поковылял подальше от огня, чувствуя его губительный жар. Меня выбросило ближе к концу коридора, слева и справа оставалось еще по три двери, и я не знал в какую из них нужно войти, чтобы спастись. Интуиция предательски молчала. В голове угнездилась пульсирующая боль, которая не давала сосредоточиться. И тут на краю зрения вспыхнуло что-то красное. Я задрал голову и в конце коридора под потолком увидел светящуюся табличку с красной надписью «Пожарный выход» и нарисованным пламенем. Раньше я уже открывал эту дверь. Как только попал в коридор я прошел в самый конец и попытался выйти на пожарную лестницу, но меня выбросило в начало. Таблички тогда не было, да и в коридоре не бушевало пламя. Сомнений нет — мой шанс за этой дверью. Я потянул на себя ручку и шагнул во мрак.
Я оказался в обычной квартире. Крохотная прихожая завалена картонными коробками, у стены выстроилась в ряд стоптанная обувь, пахнет устойчивым перегаром и застарелым сигаретным дымом, который въелся в обои и мебель. Я стоял у входной двери и слушал как из кухни доносятся крики.
— Ты сука! Грязная лживая шлюха! Твое место на помойке, гнилая потаскуха! — орал мужчина, захлебываясь гневом.
Послышался глухой удар и полный боли женский крик. Пронзительно заплакал ребенок.
— Я убью тебя, мразота! Прикончу! Сука! Сука!
— А-а-а-а-а!!!
Внутри всколыхнулся гнев, я непроизвольно сжал кулаки, шагнул было в сторону кухни, но тут же себя одернул. Они всего лишь фантомы. Созданные Иллюзионом копии, а не настоящие люди, они — часть программы или обрывки чьих-то жутких воспоминаний. Это меня не касается. Я должен пройти мимо, чтобы не вызвать агрессию фантомов и открыть дверь в спальню, откуда смогу попасть в следующий слой «кольца».
— Сдохни! Сдохни! — орал мужчина.
— Нет! Мама! Маа-а-а-ма!!! — срывался на визг ребенок.
А женщина больше не кричала. Лишь тонкие прерывистые всхлипы врывались в вопли обезумевшего садиста.
Я все-таки не выдержал. Полицейский победил хладнокровного рейдера, и я ворвался на кухню. Женщина лежала на полу, залитом кровью, и пыталась прикрыться израненной рукой от своего мучителя. Ублюдок навис над ней темной скалой, занес для удара нож. Его затуманенный наркотой и спиртным взгляд метался от женщины к мальчишке-пятилетке, который забился под стол и зыркал оттуда, как затравленный зверек. Услышав шаги, мужик обернулся:
 
— А ты еще что за ху…
Я перехватил его руку с зажатым ножом и отвел в сторону. Ударом локтя сломал ему кадык, заставив захлебнуться и глотать собственную кровь при каждом судорожном вдохе. Перекинул подонка через бедро, повалив на пол, и его же рукой вогнал под ребра нож. Мужчина дернулся и затих, обмяк. Его растянутая грязно-синяя футболка быстро напитывалась багрянцем.
— Ты… ты… Ты убил его… — простонала женщина, прижав колени к груди. — Убил…
— Если бы не убил я, через пару лет это бы сделал он, — я кивнул в сторону мальчишки.
Послышался металлический скрип, словно гигантские шестеренки проворачиваются и становятся на место. Женщина и мальчик исчезли, а за закрытой дверью спальни вспыхнул свет. Щелк! Тишина.
Я открыл дверь, но вместо спальни оказался в другой комнате, в совершенно иной квартире — в маленькой гостиной заваленной одежной, посудой и каким-то хламом. На стуле лежал облезлый лисий воротник и таращился на меня бусинами мертвых искусственных глаз. На диване под клетчатым пледом мирно спала старуха. Из ее носа торчала трубка, подключенная к системе с кислородом, на тумбочке рядом с диваном лежали блистеры с таблетками. С дешевой треснутой настенной голопанели бубнил диктор, что-то рассказывая о достижениях медицины и протезирования.
«Мы будем жить вечно!» — уверял с дисплея холеный корпорант в дорогом костюме.
Я Хмыкнул. Ты, жирная рожа, может и будешь, а такие как эта старуха, будут умирать в нищете и одиночестве… Если, конечно, Лост Сити не поглотит нас всех намного раньше.
Еще раз осмотрев комнату, я задумался. Что здесь не так? Что я должен исправить, чтобы шестеренки снова прокрутились? В предыдущей квартире поддавшись импульсивности, я убил хозяина, спасая женщину и ребенка, тем самым «исправив» сломанный фрагмент и открыв проход. Не кинься я на помощь, то потратил бы много времени, чтобы понять, как выбраться.
Натренированный взгляд выхватывал детали: стол с тарелками, где остались объедки, голопанель, лисий воротник на стуле, лекарства на тумбочке… Для детектива справиться с этой загадкой проще простого. Судя по всему, старуха плоха, передвигается с трудом, постоянно нужны таблетки, которые она заранее приготовила, чтобы выпить среди ночи во время приступа. Таблетки есть, а о стакане с водой она забыла. Я взял со стола грязную кружку, ополоснул в раковине и наполнил водой. Как только поставил кружку на тумбочку, раздался уже знакомый металлический скрежет. Щелк! Еще один фрагмент исправлен.
На месте голопанели появилось окно, за которым неоном взрывался ночной город. Я открыл створку и встал на подоконник. В лицо ударил ветер, какой обычно задувает между высотками, закручиваясь в потоки и сбивая с ног. Я вцепился в раму. Десятый этаж, высоковато, иные меня поглоти! Однако раздумывать о том, как спуститься не пришлось. Ветер стих, звуки ночного города смолкли. Я слышал, как стучит кровь у меня в висках, безошибочно распознал запах озона, который бывает после грозы, а значит Точка Перехода вот-вот появится.
Внизу, метрах в пяти, закрутилась светящаяся синяя воронка, которая размывала окружающее пространство, затягивала внутрь краски и звуки. Не раздумывая, я прыгнул. Полет длился секунды, а в следующий миг меня поглотила чернота.
  
Глава 14
 
Прыгать с десятого этажа в надежде, что Точка Перехода не схлопнется раньше времени было рискованно и страшно. К тому же я не был уверен, что выход из Точки безопасен, а не находится на высоте в сотню метров. Однако помня о том, что исправлять сломанные сегменты «кольца» приходилось с помощью сострадания, я все-таки отбросил сомнения. Тот, кто создал «кольцо», взывая к подобному чувству, не станет устраивать такой подлой ловушки. Во всяком случае я на это надеялся. Интересно, кто из всадников «Астора» смог настолько деликатно управлять пространством? Или же это работа Скай? Когда выберусь отсюда, обязательно спрошу.