На грани безумия (СИ)

Крышка капсулы захлопнулась с тихим шелестом. Пора начинать.
  
Глава 11
 
ПОГРУЖЕНИЕ № 1
СЕАНС 235.852j88#Ax_Reed
Уровень доступа ограничен Протоколом №001–235.
Статус уровней:
«Наблюдатель» — не доступен.
«Проводник» — не доступен.
«Рейдер» — не доступен.
«Всадник» — ДОСТУПЕН.
Протокол действителен до отмены куратором.
Я выбрал единственный предложенный уровень — Всадник. То, что было раньше сокрыто, теперь находилось совсем рядом. И если получить незаконный доступ к уровню Рейдер вполне возможно, имея навыки и хакерские приблуды, то протокол всадников взломать никому не удавалось. Потеешь, ищешь бреши — а на выходе в лучшем случае получаешь заглюченную капсулу, в худшем — горит нейроимплант, и ты до конца своих недолгих дней пускаешь слюну по подбородку. Зеро как-то предположил, что у всадников другие нейроимпланты, и что в Иллюзион они входят «через черный ход». Сам я считал, что дело в капсулах и шифровании. Что ж, скоро узнаю. Сейчас меня слегка потряхивало от волнения, от предвкушения новизны. Ощущение — будто с завязанными глазами собираешься прыгнуть на тарзанке в пропасть. Нервозности добавляло отсутствие хронометра. Запястье, на котором я носил часы заныло, словно его выкрутили. Новый маяк я так и не смог для себя определить.
— Аксель, позволь отвлеку на минуточку, — вторгся в тишину Икс. Его голос в моей голове звучал приглушенно.
— Иного тебе в задницу… Ты не вовремя, Икс, — я скрипнул зубами, разозленный тем, что меня отвлекли перед важным делом. — Говори уже, раз начал.
— Ничего такого, Аксель. Просто хотел напомнить, что сегодня пасмурно, плюс двадцать три. Следи за небом, к вечеру будет дождь.
Он сейчас о погоде⁈ Серьезно⁈
Искра гнева кольнула внутри, подталкивая к простому действию: сорваться, обматерить проклятого искина и отключить к чертям. Но эта искра быстро погибла, я ее загасил. Проблемы с управлением гневом снова давали о себе знать, как в день, когда я чуть не убил доктора Бартона. Плохой знак. Очень плохой. Еще хуже то, что Икс попытался вывести меня из себя перед погружением.
— Хорошо. Я учту, — ровным тоном ответил я, хотя внутри все еще злился.
Дисплей мониторинга общего состояния организма показывал учащенный пульс и скачок адреналина, высвечивалась рекомендация отложить погружение. Дожидаться, пока приду в норму я не стал, потому как слева горел еще один дисплей с описанием задания и обратным отсчетом времени до принудительного старта. Терпеть не могу, когда за меня решают, поэтому уверенно отдаю команду старта.
Нейрошунт вошел в разъем биопорта совершенно безболезненно, лишь холодок пробежал от затылка к позвоночнику. Укол я тоже не почувствовал. Впрочем, я давно научился не замечать инъекцию снотворного, просто закрывал глаза, готовясь ко сну и прислушиваясь к ощущениям. Сейчас они были иными. Биогель сделался чуть прохладнее, запахло ментолом и мятой. Напряженное тело расслаблялось быстро и легко, погружение начиналось чертовски приятно. Я мысленно приготовился к прыжку во мрак. Сейчас нет смысла пытаться корректировать локацию, ведь маршрут уже определен, изменить его нельзя. Но ведь можно скорректировать точку высадки! Нам обещали рандомную локацию из закрытого сектора, значит группу раскидает кого-куда, и шанс попасть в мясорубку на старте очень велик. Поэтому я сосредоточился на том, чтобы прыгнуть не в гущу событий, а стать наблюдателем. Я представил, что стою в кругу света, глядя вдаль. Происходящее застилает от взора туман, но я смотрю. Я сам решу, когда войти во мглу и начать. Я, а не Иллюзион.
В следующий миг меня поглотила темнота.
Я открыл глаза и не понял где нахожусь. Я стоял в кругу света и видел перед собой туман…
Твою ж мать.
Я тряхнул головой, прогоняя навязчивые образы, которые сам недавно создал. Морок рассеялся, теперь я видел куда меня занесло. Круг света падал от старой лампы накаливания, которая болталась под потолком в пыльном металлическом плафоне. Вокруг лампы летали мошки, отчаянно ударяясь о горячее стекло, где-то в потолке утробно гудела вентиляция. Комната была не большой. За пределами света, в полумраке, стоял облезлый диван, стены комнатушки показались мне металлическими, хотя не уверен, проверять не стал. Справа шкаф — тоже металлический, а прямо передо мной стоял стол со старой клавиатурой и тремя дисплеями.
 
Подойдя к столу, я поискал возможность включить дисплеи. Никаких голограмм и сенсоров не оказалось, все древнее кнопочное, непривычное, так что пришлось повозится. Дисплеи ожили, изображение на них разбилось на квадраты САМ 01, САМ 02… Это оказалась система видеонаблюдения, а комната, скорее всего — пункт охраны. Я невольно усмехнулся. Хотел стать наблюдателем — получите, распишитесь. Порой мозг взаимодействует с Иллюзионом довольно четко, и грезы получаются соответствующими. Когда-то давно, до войны, до черных кораблей Иных, до проклятого Иллюзиона, некоторые люди практиковали осознанные сновидения, пытались управлять своими снами, расширяя возможности сознания, сплетая воедино сознательное и бессознательное. Иллюзион строится на схожих принципах и правилах, первое из которых гласит: ты должен понимать, что находишься в грезах. Стоит об этом забыть, как мрак раскроет пасть и пережует тебя, перемелет кости, а затем поглоти, не оставив шанса.
Я помнил. Во всяком случае, пока.
Переключая изображение с камер, я понял, что нахожусь в больнице — классический кошмар, который отличается сюжетом и деталями. Людей в нем оперируют без наркоза, отрезают руки-ноги и вживляют конечности животных, расчленяют на органы заживо или потрошат и скармливают ливер свиньям. Иногда лечат электричеством, приняв за психа, или еще что-то в этом роде. Вариантов масса. Больничная койка, болезни, увечья пугают многих и в реальности, что же говорить про сны? И тут я задумался. Интересно, какие кошмары видят врачи?
Камеры поочередно показывали коридоры и часть помещений трехэтажного здания. Пять камер охватывали прилегающую территорию с парковкой, которая выглядела заброшенной. Сама больница тоже казалась такой — хотя палат я не видел, а чуть позже заметил, как по коридору кто-то прошел. Показалось?
Где искать Точку Перехода я понятия не имел, было бы глупо думать, что она будет ждать меня прямо в комнате за дверцей шкафа. Придется выйти и побродить по зданию, прислушиваясь к шорохам и напрягаясь каждый раз, когда свет в окне потревожит тени.
Таймер щелкает, Акс, шевелись.
Но я все еще таращился на дисплеи, выискивая на камерах сам не знаю что. Подсказку? Знак?
И тут началось. Двери палат начали открываться одна за другой, словно кто-то отключил блокировку на замках. В коридор повыбегали люди. Мужчины в белых грязных пижамах агрессивно били ногами и руками стены, тщетно пытаясь разгромить эту тюрьму. Женщины в длинных ночнушках вскидывали головы к потолку и открывали рты в немых воплях. Их растрепанные спутанные волосы висели сосульками, отчего женщины походили на ведьм. Звука не было, и что они делают — орут или поют — я не понимал.
Веселье началось, когда психи (а теперь я уверился, что попал в психушку) разбежались по этажу, вытаскивая из кабинетов врачей и персонал. В этих комнатах камер не было, так что я видел лишь расправы в коридорах. Психи яростно кинулись на мед сестру и принялись бить. Они прижали визжащую пожилую женщину к стене, лупили ногами, руками, сломанным табуретом… Они забили ее насмерть, после чего переключились на вопящего от ужаса врача. Кинулись, навалились толпой, расцарапали ему лицо, голыми руками разодрали грудь. В экстазе макали руки в кровь и обмазывали свои лица, слизывали этот нектар с пальцев. Жуткое, пугающее зрелище.
Переключаясь с камеры на камеру, я понял, что попал сюда не один. Камера вывела операционную, где на столе лежал один из нашей группы — дородный лысеющий мужчина с холеными руками и сенсорами на пальцах. Мы не общались, но я знал, что его зовут Рик Гор. Мне всегда казалось, что он врач…