Следуя правилам (ЛП)

Хватит! Думать! О! Дилане!
— Думаю, китайская еда — находка, немногие любят острую пищу, — сказал Том, раскладывая приборы. — Садись, пожалуйста.
Мы сели напротив друг друга, и несмотря на сильный голод, я сдержалась, чтобы не проглотить все за десять секунд, как делаю дома. А также, ура-ура, даже ничего не пролила на платье! А Том капнул себе соус на рубашку.
— О, как неловко! — Он протер соус салфеткой. — Но я не всегда такой неуклюжий.
Ему за это неловко? Со мной и Грейс это происходит постоянно.
— Не будь глупым, — поддержала его я. — У меня восьмилетняя дочь. Я видела и похуже.
— Иногда я забываю, что ты мама.
— Прости?
— Хочу сказать, это прекрасно. Я просто благодарен тебе за то, что ты постоянно не говоришь о своем ребенке, как это делают многие женщины. Ты оберегаешь эту сторону своей личной жизни.
Его слова больно жалят. Мой ребенок — самая важная часть моей жизни. Я чувствую дискомфорт, как будто каким-то образом предаю Грейс. И даже не могу винить его, следуя «Правилам» — я сама практически ничего не рассказывала о ней. Мне было нельзя. Это поганое чувство, — и как бы сильно я не пыталась игнорировать его — осталось со мной на протяжении всего ужина.
— Красивые винные бокалы, — сменила я тему. — У тебя хороший вкус.
— Спасибо. Мне они достались от развода. Если я правильно помню, это был подарок родителей Катрин.
Ну вот опять она!
Мы закончили ужин, и я, извинившись, отправилась в туалет. Мне нужно время подумать.
Уверена, что его ванная комната такая же стильная, как и весь дом, но я едва что-либо заметила в ней от обуревавших мыслей. Сев на сидушку, я поняла, что предстоящий секс не изменит того факта, что в будущем не смогу сладить с Томом и его вездесущей бывшей.
Том, удобно сидевший на вельветовом диване в гостиной, жестом показал на место возле себя.
— Иди сюда, милашка.
— Пожалуйста, не называй меня так. Звучит стремно.
Он удивился.
— О, извини. Я думал, тебе нравится.
— Вообще-то нет.
— Что-то не так, Кэт?
— Мне надо извиниться перед тобой, Том. — Я присела возле него. — Я пыталась играть несвойственную мне роль, а ты заслуживаешь лучшего.
— Не понимаю. — Он был сбит с толку и я не виню его.
— Я матерюсь, Том. Постоянно, за исключением присутствия Грейс, конечно, о которой, кстати, я люблю рассказывать близким людям, потому что она самая важная часть моей жизни. И я пишу о сексе и свиданиях и считаю своего бывшего засранцем, а еще мне кажется, что ты слишком много и часто вспоминаешь свою бывшую, и это кажется странным … И что я действительно хотела бы знать, так это трахал ли ты когда-нибудь пациенток на своем стоматологическом кресле?
— В моем кресле? Нет. Кэт, ты под наркотиками?
— О, и я вру, — весело объявила я. — Не всегда, но тебе мне пришлось врать много. Как, например, про Дилана. Это вовсе не мой сосед, а тот человек, который приготовил мне ужин для нашего четвертого свидания, и еще я однажды переспала с ним. Потому что у меня случается секс и ДО пятого свидания. Но я хотела тебя влюбить в себя, и о, господи, Том, ты совсем бледный.
Понимаю, что это было жестоко, но теперь, высказав ему все, почувствовала облегчение. Я выпила оставшееся шампанское, пока Том осмысливал услышанное.
— Что-нибудь еще?
— Нет. Мне жаль, Том. Ты мне действительно нравишься, но несмотря на то, что умираю от желания увидеть тебя без одежды, я ухожу.
Я схватила сумку и прошла в коридор, забирая пальто.
Открывая дверь, услышала:
— На улице ливень. Ты можешь остаться.
Он стоял в гостиной скрестив руки на груди, выглядя лучше, чем две минуты назад.
— Я пойду, — ответила я. — Ты действительно хороший, Том. Я сожалею обо всем. Я просто последовала плохому совету.
Я вышла в дождь и пошла по улице, радостно и облегченно дыша. Еще одна колонка и все останется в прошлом. Девушка из Глазго вернется к самому началу.
  
Глава 17
 
С целью развеселить меня, Керри заразилась отличной идеей пообедать в парке — если вы можете назвать обедом два дохлых сэндвича с тунцом и пакет сухих кренделей на двоих. И хотя воскресенье выдалось холодным с мелким дождем, я была рада видеть ее.
 
— Должна признаться, ты удивила. — Керри отломила кусочек сэндвича и бросила его маленькой утке, которая терпеливо строила ей глазки. — После нашего разговора, я просто была уверена, что у тебя будет секс с Томом, но никак не ваше расставание. Ты казалась такой упертой.
— Я все правильно сделала. Смотри, тот толстый селезень просто задница. Ты видела, как он пытался своровать хлеб? ТЕБЕ УЖЕ ДОСТАТОЧНО, ГОЛОВА С КЛЮВОМ!
— И что теперь?
— Не знаю, за исключением того, что мне придется написать колонку, с названием «Я бросила Мистера Х, потому что у меня взыграла, мать ее, совесть» или что-то в этом духе. Наташе не понравится. Думаю, она ожидала более интересного заключения. Мы все ожидали…
— Ты всегда можешь написать о Дилане.
— Ха, и что сказать? Что я вдруг потеряла разум, потому что один посторонний парень был добр с моим ребенком, и даже мой кот полюбил его?
— Хайзенберг полюбил его? Вау!
— Не удивляйся, мой кот испорченный. Он бы, наверное, был в восторге и от Гитлера.
Она бросила пакет с остатками еды в ведро позади нашей скамейки.
— Но ведь он поцеловал тебя. Признался, что не может без тебя. Ты настолько не любопытна, что даже не хочешь услышать продолжение?
— Этим ты показываешь, что любопытна ты.
— Ну да. И ты должна быть тоже.
— Нет. Я наелась уже всем сказанным. И я прочитала его книгу. Она обо одном и том же: как мужчина будет добиваться женщину, если она действительно его зацепит. Нигде он не писал о том, что мужчина будет трахаться с ней, манипулировать ею, будет помогать ей завоевать другого мужчину. А потом вдруг со страстью поцелует и быстро исчезнет. Как можно так целовать и после исчезать? Такие поцелуи ведь что-то значат.
— Ты действительно влюбилась?
Я кивнула и бросила крендель тому жадному толстому селезню.
— Ну, теперь не имеет значения. Он — профессионал в этом деле. Для него все это лишь игра. По крайней мере, Том не был таким.
— И ты уверена, что с Томом не может быть продолжения?
— Он увлекается гольфом и классическими машинами, Керри. Ты думаешь, это нормальное хобби?
— Гольф? — Она передернулась. — Этим все сказано.
⁕
Постепенно день перешел в холодный вечер и мы вышли из парка, направляясь к красной машине Керри, стоящей на пустой парковке парка. В машине она включила печку, чтобы отогреться, и предложила заехать в одно кафе за кофе.
— У них какая-то муть, типа тыквенного кофе, — добавила Керри, пристегиваясь. — Сейчас сезон тыкв. И хотя это дрянь для хиппи, я все-таки хочу попробовать это, и скорей всего, возненавижу его.
Кофе ей действительно не понравился. А я взяла себе чай с молоком и нежирный тыквенный латте.
Грейс вернулась в полшестого, одетая в лохматую шляпку и такие же перчатки, с розовым личиком, как раз для поцелуев. Питер не вышел из машины, скорее всего, под впечатлением от моего недавнего сообщения.
— У примерила два платья для свадьбы, мама. Одно розовое с маленькими камешками, а другое пурпурное с большой пышной юбкой. Мне оно больше нравится. Я могу кружиться в нем.
— Покружиться в платье это очень важно, — согласилась я. — Похоже, у тебя были классные выходные?
— Я бы дала им 89 баллов. Несколько баллов потерялись, потому что Netflix не работал.
— Хорошо, убери свои вещи, а я приготовлю ужин. Что ты хочешь?
— Спагетти, как делал Дилан. Мы может сделать такие же? — Она бросила шляпку на пол, заставив при этом Хайзенберга выгнуть спину.
— В другой день, дорогая. Я не уверена, что все ингредиенты…
— Ну позвони Дилану тогда. Может, он сможет прийти и приготовить? Ты помнишь, как у него разговаривали макароны? Это было так смешно!