Рюрикович 2 (СИ)

— Борис! — позвонил я напарнику, когда телефон всё-таки ожил. — Приезжай к дому Карамзиной и Бесстужевой. По пути вызови полицию. Тут было совершено нападение. Действуй без промедления — некогда объяснять! Отбой!
— Но, Иван Васильевич… — начал было Борис.
Я не стал слушать. Некогда. Потом узнаю, что он хотел мне сказать. Сейчас же нужно было последовать за вторым похитителем.
  
— Тычимба! — выслал я мысленный вызов. — Ты где находишься?
— На севере Белоозера. Улица Фиолетовых Роз! — долетел ослабленный ответ.
— Он бежит?
— Бежит.
— Следи за ним! Я выезжаю!
Я посмотрел на Карамзину. Эх, не оставишь же её здесь… Пока придет Годунов, пока явится полиция… Ладно, возьму пока с собой, а заодно прихватизирую машину сверчей. Она всё равно им не понадобится.
  
Глава 23
 
«Для ведаря не должно быть большого зла или малого — для него есть только зло и его необходимо уничтожить»
Кодекс ведаря
В темноте ночи две фигуры стремительно мчались по пустынным улицам города. Я преследовал другого сверча, пытаясь схватить его во что бы то ни стало. Наши тени танцевали на стенах домов, освещенных редкими фонарями, а эхо бега разносилось по тихим улочкам.
Почему бега? Потому что этот паразит свернул в такие улочки, которых на машине не протиснуться!
Но мне всё-таки удалось подобраться к нему максимально близко! Правда, потом пришлось бросить машину, а также спящую княжну в ней, но… Этого требовали обстоятельства. Я включил маяк для Годунова и скинул ему сообщение с телефона княжны. Он вскоре должен будет забрать её.
Княжна…
Да, мог бы и оставить на месте, но… В тот момент мне показалось важнее взять её с собой. Теперь же я вынужден был её оставить возле небольшой заправки. Оставалось надеяться, что с ней ничего не случится.
Бросил сотенную купюру хмурому заправщику с криком:
— Следи, чтобы с машиной ничего не случилось! Когда вернусь, получишь столько же!
Пожилой заправщик что-то пытался сказать, но я уже не слушал. Я бросился догонять подуставшего сверча. Всё-таки для него бег с грузом на плече вовсе не был равен пробежке по лунной дорожке.
Преследуемый бежал изо всех сил. Я чувствовал, что его дыхание сбивается, а сердце готово выскочить из груди. Он догадывался, что если его догонят, то все будет кончено. Он вихрем проносился мимо спящих зданий и нырял в темные переулки, пытаясь оторваться от погони.
Я не отставал…
Сверч мчался так, словно чувствовал моё дыхание на своей шее. И в то же время я знал, что если не поймаю его сейчас, то, возможно, больше не будет шанса. Его глаза прикованы к фигуре впереди, а каждый шаг наполнен решимостью и яростью.
Воздух был напоён напряжением и опасностью, кажется, что время замедлилось. Каждый метр, каждая секунда становились решающими. Кто же из нас победит в этой ночной гонке? Мне оставалось только надеяться, что это буду я…
Тычимба передавал перемещения беглеца. Я видел его одним глазом. Видел, что он подустал, но всё ещё мчится прочь. Иногда беглец оглядывался, а после припускал ещё быстрее.
Княжна на его плече билась головой о спину, словно подгоняла беглеца…
Я мог бы воспользоваться рывками и даже за счёт этого здорово сократить дистанцию, но… Когда я догоню сверча, то буду не в состоянии вести бой, а так… Сотня километров для меня была нормальной дистанцией, которую я мог выдержать без особого напряга. В своё время неплохо так обучили…
Поэтому я летел над пыльными дорожками мимо спящих домов. Редкие собаки заводили перелай, то ли желая мне удачи, то ли проклиная вслед.
Ночной город спит, но не для меня. Я мчался по пустынным улицам, моё дыхание было ровным, а сердце билось в такт шагам. Моя тень танцевала на траве, освещенной редкими фонарями, а вокруг царила тишина, нарушаемая только шорохом быстрого бега.
Бесстужева! Только бы с ней было всё в порядке!
Я бежал быстро, почти стелился над землей. Я чувствовал, как ветер обдувал лицо, а город проносился мимо в туманном потоке света и теней.
Княжна, держись!
Каждый удар ног по земле придавал силу и решимость. Где-то впереди бессильно свешивалась с плеча девушка, которая была мне очень хорошо знакома. Чуть не сказал, что дорога! Нет, не дорога, но… Я не мог оставить её просто так!
Я знал, что должен бежать быстрее, дальше, преодолеть все преграды на своем пути. Догнать и отобрать у монстра свою… Подругу?
Да, пожалуй я могу её так назвать. Подругу… Вот жеж… Не хотел никого пускать к себе в сердце, а поди ж ты…
И тут же кольнул злой голосок: «А как же Собакина? Или её тоже не хочешь пускать в сердце?»
Я фыркнул в ответ и припустил быстрее, стремясь топотом шагов заглушить этот самый противный голосишко…
— Господин, он теряет темп, — раздался в голове призыв Тычимбы. — Он устал…
— Не упускай его из вида! — бросил я в ответ и припустил с утроенной энергией.
На этот раз я был уверен, что догоню его. Нет, я и раньше не сомневался, но сейчас…
Через кусты! Через забор! Справа загавкал пёс. Попытался броситься на меня.
Куда там!
Я прыгнул на поленницу, из-под ног выскользнули два полена. Кажется, что одним огрел пса по хребтине, так как тот жалобно проскулил и передумал меня преследовать. Я же помчался наперерез бегущему.
Прыгнул через канаву, перелетел через печку-буржуйку в чьем-то дворе. По новой поленнице запрыгнул на крышу сарая и быстрыми шагами рванул к другому краю. Ржавое железо отдалось буханьем под ногами.
— Он бежит к Омуту! — последовал мыслепосыл от Тычимбы.
Вот же гадство! Если в Омуте ещё находятся сверчи, то нам не сдобровать.
Я помчался изо всех сил. Да уж, настигнуть сверча не каждому дано, но мне нужно постараться…
Открывшийся Омут я увидел раньше сверча. Тот только выскочил на пустырь, а я уже бежал наперерез. Всё-таки наличие Тычимбы дало мне преимущество в оценке местности.
Беглец увидел меня и начал притормаживать. Через несколько секунд и вовсе перешел на шаг. Княжна Бестужева все также безвольно висела на его плече.
— Ведарь… — проскрежетал сверч. — Всё никак не успокоишься…
— Я успокоюсь только когда Бездна сгинет! — хмыкнул я в ответ.
— Значит, будешь вечно гоняться за нами, — ответил сверч и скинул княжну на траву. — Ты ради неё так суетишься? Ну и зря! Тебе что — баб мало?
С него ручьём катился пот. Это было приятно видеть, ведь уставший сверч — наполовину менее опасный сверч. А вот княжна Бесстужева не подавала признаков жизни. Правда, её грудь всё-таки вздымалась от дыхания, а это не могло не радовать.
— Кто вас послал? — без надежды на ответ спросил я.
— Ты знаешь Великую Нерождённую! Мы — дети её и предавать свою мать никогда не станем! — с пафосом ответил сверч. — И ты убил нашего родственника, за это тебе только смерть!
С него сползала человеческая сущность. Кожа стягивалась мокрым резиновым костюмом, как будто сверч только что плавал в море.
— И вы взяли в напарники человека? — хмыкнул я. — Или он тоже творение Бездны?
Я нарочно не стал называть её так, как это делали творения Тьмы — много чести! Зато подобное название всегда бесило выходцев из Омута. И надо признаться, в этом была моя толика вины. Я как-то ради смеха сказал, что Бездной называют женский орган старой проститутки, а после эта шутка пошла в обиход и распространился по миру…
— Этого человека нам выделил какой-то местный главарь преступников… И он вовсе нам не пригодился. Какой-то нытик и зануда…
Местный главарь преступников! Всё-таки Февраль и тут успел отметиться. И чего ему спокойно не жилось?
— Ну что же, ты знаешь, что я не могу тебя отпустить, — проговорил я, вытаскивая боевой нож.
— Знаю. И не прошу об этом. Потому что сейчас сам завалю тебя, ведаришка, — ухмыльнулся сверч.
Кожа полностью спала с него, оставив наполовину человека наполовину сверчка с длинными костяными мечами вместо рук. Я вздохнул и быстро осмотрелся, окидывая взглядом грядущее поле боя, чтобы запомнить все возможные норы, дыры, выпирающие из земли кирпичи.