Граф

Когда мы выходили из бухты, адмиральская галера еще не дошла до своих, так что я надеялся, что все обойдется. Но через некоторое время заметил две точки, вышедшие из бухты и помчавшиеся вслед за нами. Приказал уходить в море. Все-таки галеры не любят ходить по открытому морю, может, отвяжутся. Но нет, не отстают. Даже догонять стали. Да и как мы уйдем от галер? Тем более что ветер дует нам в правую скулу, и идем мы только на косых парусах, галсами. Можно, конечно, ловить ветер и прямым парусом, что стоит у нас на грот-мачте, но это довольно трудно и очень опасно, поэтому мы пока ходим только так. Ничего, наберется экипаж опыта – и будем ловить ветер всеми парусами.
Другое дело, что от галеры мы в любом случае не уйдем, даже если поднимем все паруса. Все-таки наш корабль строили как торговца, и от военной галеры он уйти в принципе не сможет. Ну и черт с вами, вам же хуже. Приказал заряжать пушки ядрами. Когда галеры приблизились к нам где-то на километр, берег уже скрылся из виду. Приказал просигналить, что мы берем на себя ближнюю галеру, а шнеккеры пусть разбираются с дальней. У них и скорость повыше, и маневренность получше. Да и их пушки на вертлюге очень хороши. Ну а мы потренируемся, наконец, в боевой обстановке. Приказал лейтенанту-артиллеристу действовать самостоятельно.
Огонь открыли метров с восьмисот из кормовых орудий. Ну и пушка с верхней палубы тоже забухала. Первое попадание произошло после третьего залпа. И попала как раз четырехдюймовка. Ядро у нее не сравнить с шестидюймовым, но и оно натворило дел. Грот-мачта на галере оказалась перерублена и завалилась. Парус, правда, был свернут, но свалившись за борт, застопорил движение галеры. Моряки бросились рубить канаты, удерживающие мачту, но это их не спасло. Мы развернулись и подошли к практически стоящей галере метров на четыреста, и с левого борта, из четырех орудий, дали залп. Три попадания. Одно ниже ватерлинии. Галера чуть просела на левый борт. Еще залп. Теперь уже никто не промахнулся.
Мы сделали круг и подошли к галере уже правым бортом. Надо же пушкарей тренировать. Залп – и всего два попадания. Мазилы. Правда, и стреляли они метров с семисот. Но по неподвижной мишени. Надо будет сделать выговор командиру артиллеристов, плохо учебу проводит. А галера утонула. Со второй галерой – то же самое. Она, правда, еще не пошла ко дну, но вот-вот пойдет. А капитаны шнеккеров просто развлекались. Расстреливали ее метров с восьмисот то ретирадным орудием, то погонным. Ну что ж, понимаю – тренироваться-то надо. Отдал команду поворачивать и уходить. Шнеккеры потянулись за нами.
Кто-то там с поверхности моря махал рукой, но спасать никого не стали. Выплывут – их счастье, нет – так нет. Мне чужие на моих кораблях не нужны. Тем более враги. Пусть скажут спасибо, что не приказал всех перестрелять, как прежде мавров. Да и со стороны Сан-Себастьяна показалась маленькая точка. Наверняка адмирал послал еще кого-то. Вот они пусть и занимаются спасением своих товарищей. А может, это и не французы. Да какая, собственно, разница… Мне это уже неинтересно.
На следующий день встретились уже с кастильской эскадрой. Почему кастильской? Так некому здесь больше быть. Шли они ближе к берегу, и мы в принципе спокойно могли разойтись. Но, думаю, они заинтересуется, кто это мимо них идет, такой красивый и наглый. Ну да, у них ведь аж пятнадцать кораблей, и среди них штук семь – настоящие громадины. Поэтому, чтобы не обострять, я приказал лечь в дрейф. Если начнем удирать, обязательно погонятся, и тогда уже без драки не обойтись. А ссориться с кастильцами ужас как не хочется. Мне и французов достаточно. О моей ссоре с ними кастильцы все равно узнают, но вряд ли что-то будут предпринимать против меня. Их корабли я не трогаю, оружие им вожу. Хорошее оружие и по очень хорошей цене. Им на меня сердиться не за что. Ну а то что я с их союзниками поцапался – так это дело житейское. Сейчас все со всеми то дерутся, то мирятся.
Без внимания мы и в самом деле не остались. От эскадры отделилась небольшая галера и помчалась к нам. Ну вот и прекрасно. Значит, драться они не собираются, иначе послали хотя бы пару больших галер. Мы, как всегда, выстроились в линию – каракка в центре и по два шнеккера на флангах. Галера подошла именно к каракке. Вернее, попыталась подойти. Но увидев открывающиеся пушечные порты и выстроившихся у борта пехотинцев с мушкетами, остановилась метрах в пятидесяти.
 
По моему приказу с каракки спустили шлюпку. Заметив это, на галере не стали предпринимать никаких действий, а просто стояли и ждали. Хотя что они могли-то? Ни вперед, ни назад им не двинуться. Залп из четырех пушек в упор – это страшно. А с действием пушечной картечи уже все знакомы. Правда, пушки в настоящее время применяются в основном на суше, но и моряки должны о них знать. И наверняка знают, раз стоят без движения.
Подозвал знатока латыни. Правда, говорил он на ней довольно хреново, но понять было можно.
– Пауль, сгоняй к галере и пригласи ее капитана. Только вежливо пригласи. А то эти южане – народ нервный и импульсивный, а до драки дело доводить нам ни к чему.
– Слушаюсь, ваше сиятельство.
Лейтенант убежал. Он, кстати, был уже не из наемников, а из первого набора городских пацанов. Пришел ко мне, тогда еще в дружину, после захвата Линдендорфа. Толковый парень. Ему лет восемнадцать, а уже лейтенант. Но вот приставки «фон» у него нет, а это плохо. Если будет ходить с караваном без меня, то должен быть из благородных. Обязательно. Вот для таких как раз случаев. Ведь капитан галеры наверняка из кастильских дворян, и разговаривать с простолюдином он просто не будет. А значит, и мирно разойтись не получится. Так что как вернемся домой, так сразу оженю его. У меня в женском монастыре подрастают невесты: дочки и внучки рыцарей. Да и лейтенанта-артиллериста надо женить. Он тоже из первого набора. Один из тех, с кем я, помнится, испытывал свою первую пушку. Растут люди, и это хорошо. А лучше всего то, что это мои люди.
Шлюпка вернулась, и на палубу по штормтрапу забрался довольно молодой человек. Голубоглазый блондин. Как-то не так я себе испанцев представлял. Ну да это не важно.
– Энрике де Эстемадуро, капитан галеры эскадры его светлости герцога де Мендосы, – представился он.
– Граф Леонхард фон Линдендорф и фон Марк. Командир и хозяин этой маленькой эскадры. Но хочу сразу вас успокоить, что мы торговая эскадра, а не военная.
– А ваши кулеврины и аркебузиры на палубе?
– Сеньор Энрике, вы же понимаете, что ходить по морю безоружным – это просто самоубийство. И вы уж извините, что так вас встретили, но откуда мы могли знать, что вы из эскадры кастильского короля?
– А наш флаг?
– Вы думаете, пираты постесняются поднять такой же флаг?
– Но за такое сразу на виселицу отправляют!
– Так им и так виселица светит, чего им стесняться-то?
– Ну, похоже, вы правы. Так что претензий у меня к вам нет. Позвольте узнать, господин граф, откуда и куда вы идете?
– Может, пройдем в мою каюту, сеньор Энрике?
– Извините, господин граф, не могу. Адмирал ждет доклада.
– Понимаю. Идем мы из моего города Дуйсбурга, это в Священной Римской империи. Везем партию оружия. У нас договоренность с купцами из Сан-Себастьяна.
– Но вы уже миновали Сан-Себастьян.
– Я это знаю. Мы заходили туда. Но там стоит французская эскадра. Французы почему-то решили захватить мои корабли и товары моих купцов. Пришлось уйти оттуда. Теперь идем в Португалию.
– А почему в Португалию?
– Ну, кому-то же надо продать наше оружие. Не везти же его обратно домой.
– Но португальцы – наши враги!
– И что? Они ваши враги, а не мои. Священная Римская империя не воюет ни с вами, ни с ними. Португалия – христианская страна, и торговать с ней оружием мне запретить никто не может. Хотя, честно говоря, мне очень нравится Кастилия и сами кастильцы. Честные и прямые люди, пусть и несколько горячие. Но ничего не поделаешь, придется идти к португальцам. Они ближе всего.