Купол над бедой (СИ)
К счастью, достопочтенного в свое время услышали, и с самого начала саалан рассказывали землянам то, что те хотели слышать: мол, это наши особые технологии. Конечно, смертные болтали всякое, но кто их будет слушать? Только Вейлин опасался, что рано или поздно им поверят. Тем более что у местных было странное свойство говорить одно, а делать совсем другое. И слово "колдовство", сказанное в адрес саалан, позволит местным церквям объединиться против пришлых колдунов и еретиков. Он хорошо изучил историю, одаренных магов тут изничтожали столетьями. Чем-то их борьба с колдунами напоминала историю самих саалан. Если верить летописям, когда жрецы старых богов почувствовали угрозу от новой веры народа, они развязали войну. И идущим Путем пришлось обороняться. Академия победила, но Новый мир - это незнакомые угрозы. Кто знает, какую форму преследования колдунов примут в этот раз? В прошлый они жгли своих магов заживо. Кто им помешает сделать это сейчас? И, значит, долг Вейлина был заранее уберечь своих соотечественников. Чем он и собирался заняться.
Готовность, с которой князь откликнулся на его рассказ о бедах этого мира, вселяла в Вейлина надежду. Похоже, его наконец услышали. И, разумеется, это был человек, которого злые языки обвиняли в поклонении старым богам. Так всегда бывает, когда человек готов что-то делать для других. Его обязательно обвинят в небрежении Путем. Просто потому, что надо о чем-то поговорить. И, раз у него появился союзник, настоящий, впервые за много лет, что он прозябал в Новом мире, тщетно пытаясь познакомить тупоумных местных с Путем и наставить на него, Вейлин не собирался упускать свой шанс.
Князь был осторожным и умным человеком, многое пережившим и многое умевшим. Порой чересчур осторожным и терпимым к местным. Но там, где он видел недолжное, он действовал решительно и жестко, не стесняясь в средствах, как бы это ни было трудно ему, как человеку и дворянину. Конфиденция по поводу террористки, измучившей весь край своим присутствием, Вейлину помнилась до сих пор. И с торговлей "золотым мясом" князь разделался быстро и без лишних сомнений. Теперь оставалось так же быстро и жестко закончить с некромантами в крае. Прошлое должно принадлежать прошлому. Местный бог был прав в одном: пусть мертвые хоронят своих мертвецов, дело живых - жить. И петь о подвигах павших, не тревожа их прах.
Апрель был прохладный даже по местным меркам, саалан кутались в зимние плащи и с тоской смотрели на белесое ленивое солнце.
Женька, заехавший в Приозерск по дороге из Лаппеенранты, прищурился в окно и констатировал:
- В этом мае вряд ли выкупаемся.
Дейвин тоже посмотрел в окно и задумчиво ответил:
- Мне кажется, это будут не самые большие сложности грядущего лета.
- Предупреждаешь? - Женька глянул коротко и остро и поймал невеселую усмешку, которую Дэн перенял у него.
- Да. Досточтимые взялись за свою работу всерьез. И я буду рад, если ты успеешь убрать коллекцию и библиотеку из края до того, как они к тебе придут в гости.
- Даже так... - Евгений был не трусливым парнем. Но вдруг почувствовал, что зябнет от этих слов Дейвина.
- Князь не всемогущ. И даже если он сумеет защитить тебя один раз, будет второй и третий. - Дэн тоскливо смотрел в окно, на тускло-белое небо, и говорил почти без выражения.
- Дэн, ты в курсе, как это называется? - так же ровно спросил Евгений.
- Да, - кивнул сааланец. - От тебя же. Женька, мы друг друга знаем очень хорошо, так всегда бывает между донором и его реципиентом... если оба выживают. Я не надеюсь уговорить тебя убраться отсюда, хотя не жду для тебя и других таких, как ты, ничего хорошего от Академии саалан. Но я прошу тебя, хотя бы убери коллекцию, ведь они будут пытаться ее уничтожить.
- Если выживают, значит... Ладно, я понял. И меня тоже будут пытаться уничтожить? - Женька повернул голову и увидел, что Дэн развернулся к нему от окна одновременно с его движением.
- И тебя тоже попытаются. И как бы я ни скучал по тебе, мне будет гораздо лучше знать, что ты где-то жив и благополучен и я могу к тебе приехать, позвонить или хотя бы написать, чем держаться за возможность увидеться - и потерять тебя совсем.
Евгений вздохнул, опустил голову, посмотрел зачем-то на паркет кабинета.
- Дэн, я сейчас квартиру не продам. Просто нет спроса. А раскидывать коллекцию по друзьям в других городах... Проще продать или уничтожить самому и сразу.
Дейвин сделал шаг к нему, и Женька поднял взгляд. Дейвин улыбнулся ему.
- Продашь ты свою квартиру. Мне. Я дам тебе честную цену. Мне все равно нужно время от времени оставаться в городе на несколько дней, а потом, может быть, и дольше.
Женька кивнул, все еще несколько отрешенно.
- Я тогда во Львов вместе со всем барахлом. У меня там подруга. Будет жена.
Дейвин, не перестав улыбаться, поднял брови:
- Вот как? А почему вы раньше не женились? Ах, ну да, у вас же супруги живут вместе, а города далеко...
- Дэн, не в этом дело. У меня есть мать, - поморщился Женя.
- Так, и что же? - Дейвин ждал ответа, не понимая.
- Она против этого брака. - Евгений помолчал, повернул было голову к окну, потом опять развернулся к Дейвину и пожал плечами. - Но сейчас я думаю, что прощение будет получить проще, чем согласие.
- Хорошо, - снова улыбнулся Дейвин. - Ищи себе дом в городе твоей подруги. Как будешь готов, дай мне знать.
- Да, спасибо. Дэн, я вот что хочу спросить. - Женька слегка щурился, как щурятся люди от усталости или боли.
- Что, Женька?
- А ты сам-то уцелеешь?
Этот вопрос ударил Дейвина в самое сердце. Так о нем никто не беспокоился, кроме родных. Так что и утешал он друга так, как утешал бы сестру или мать. Он улыбнулся и весело сказал:
- У меня есть большие шансы. И я не один. Я с князем. Он уже знает, что с ними делать.
Женька вяло кивнул:
- Они его уже пытались достать, ты говорил. Но светская группа против церковной или правительственной организации... - он вдруг глянул Дейвину прямо в глаза и неожиданно сказал. - Дэн, ты, может, ко мне приедешь, если что?
Дейвин покачал головой, без улыбки, очень серьезно.
- Это было бы бессмысленно, Женька, и небезопасно для тебя как для принимающей стороны. Не беспокойся. Император сам им не очень доверяет. У нас большие шансы. Но для этого они должны сперва зарваться, а потом нарваться. И я не хочу, чтобы эта война шла по тебе.
Дни снова были похожи один на другой, но иначе. Я третий месяц работала на князя. И все было не так. Я должна была умереть во время снятия защит - но я жила.
Я так никогда и не поняла, почему, а главное, как я все рассказала про Созвездие Саэхен. Почему-то каждый раз я говорила больше, чем собиралась и чем было безопасно как для меня, так и для Саэхен. И... Князь ведь не заставлял. Не давил, не требовал. Но к маю он не только знал, что Созвездие вообще существует, он мог построить туда портал, появись у него вдруг такое желание.
Но беседы с князем были вечером. Утро начиналось с душа, быстрого завтрака прямо в комнате, потом я натягивала джинсы со свитером и шла вслед за охранником. Возмещать причиненный вред.
В первый день я думала, что снова окажусь в лаборатории, где с меня снимали защиты, но нет. Позже девочки объяснили, что та принадлежала лично князю и находилась чуть не рядом с его спальней. Купол, накрывающий ее на случай неприятностей, считался одним из самых надежных в замке, и потому работать там с моими защитами было удобнее. А авария - дело пока исключительно теоретическое, вот и занимались ею не в башне, а на первом этаже отдельно стоящего корпуса.
Замок казался мне огромным. Сперва мы спускались вниз, потом долго шли какими-то коридорами и лестницами, мимо колонн и витражей, гобеленов и уголков с фонтанчиками, окруженными зимними садиками. Потом были крытая галерея и дверь с коммуникатором. Каждый раз, когда я на него смотрела, мне казалось, что все происходит не со мной, а с кем-то другим. Замок был из сказки, а комм - нет. Как и я. Охранник звонил, дверь открывалась, и меня забирал кто-то из младших магов, чтобы проводить на место.