"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Фриссу очень хотелось научиться такой полезной магии, но что толку жалеть о невозможном… Он нашёл среди холмов старую дорогу, выложенную булыжником и заплывшую глиной, и ехал по ней — она могла вести только в город, а единственным городом в окрестностях был Эглай.
Когда дорога вильнула, и с двух сторон от неё потянулись поля, Фрисс долго оглядывался — неужели Ндаралаксы добыли воду в выгоревшей пустыне?! Водой не пахло, но Ицна, Менси и Нушти зеленели со всех сторон, а кое-где даже росли пёстрые колючие грибы Куджагла — смертельно ядовитые и даже умеющие взрываться. На холмах над полями гордо пламенели огненные чаши — листья священного дерева Тунга. Вечно пылающее дерево не сгорало, не нуждалось в воде и не гасло даже под ливнем — Фрисс видел Тунгу всего один раз, на Острове Огня, и тогда ещё был изумлён дружбе Огня и Жизни. Здесь Тунга была таким же обычным деревом, как на Реке — Хума или Ясень.
Да, надо быть великим Магом Жизни, чтобы вырастить тут огород… Фрисс видел за колючими насаждениями каменные жилища Ндаралаксов, но ближе подъехать не мог — никакой тропы не находил в посадках Менси. Сам он ещё мог бы пробраться, но Двухвостка застряла бы.
Возможно, хозяева огородов видели, как Фрисс проезжает мимо, но никто не вышел ему навстречу, и никто не преградил ему путь. Речник подозревал, что они принимают его за сармата — где-то совсем рядом сплетались в единую систему сарматские станции Хесса, наверняка оттуда приходили путники в скафандрах. А сарматам от хесков нужно одно — чтобы не мешались…
Фрисс остановился на привал в тени холма, скрываясь от горячего ветра, поел и накормил Двухвостку, а поднявшись на холм, увидел внизу странную плантацию — не зелёную, а красную и даже местами пылающую. Растущей здесь Тунги хватило бы на целый сад — но было и ещё что-то огненное: странные растения с широкими алыми листьями, покрытыми жёлтыми полосами и густым мехом. Над растениями в воздухе дрожало пламя, то усиливаясь, то почти угасая, а листья время от времени приподнимались и даже сворачивались пополам. Речник остановился в удивлении, пытаясь вспомнить легенду или сказку о такой диковинке. Двухвостка покосилась на растения и негромко фыркнула — ей было очевидно, что они несъедобны, а значит — бесполезны. Обитатель Хесса, окучивающий огненные кусты, остановился, выпрямился и повернулся к Речнику. Бирюзовые крылья, почти как у бабочки, но натянутые на костяные отростки, вырастающие из лопаток, выдавали в нём Ндаралакса… ну да, крылья и то, что все растения тянулись к нему, а заглянув в аквамариновые глаза, Фрисс почувствовал прилив сил. Хотя Ндаралакс не собирался колдовать — он просто удивился вниманию путника…
— Ты ошибся, сармат. Ничего лишнего не попадало сюда… ну да, с последнего вашего приезда и не попадало, — сказал он, с трудом выговаривая звуки Вейронка — длинные выступающие клыки сильно мешали. — А Тунга и Маа всегда излучают. Но не то, что вы ищете. Проезжай, я тебе ничем не помогу.
— Я не сармат, просто у вас сегодня ветрено, — усмехнулся Речник и откинул шлем, как капюшон. — Заглянул посмотреть на интересные растения. Моё имя Фрисс, я посланец Короля Реки, а еду в Эглай. Это верная дорога?
Он не удивился словам Ндаралакса. Одни и те же сарматы живут в Орине и Хессе, одни и те же у них обычаи, нравы и беды, и жителям с ними одинаково тяжело…
Ндаралакс покачал головой и странно прищёлкнул языком.
— Верная, да. Едешь в Эглай? Слышал уже про земляных ос? Настоящая напасть! Есть у тебя чем отпугнуть их?
— Впервые слышу, — признался Речник с некоторым недоверием. — Нашествие ос, и магия не спасает?
Ндаралакс замахал хвостом и поднял над пылающим огородом палку, на которую были нанизаны… ну да, осы, только длиной с локоть. Одна ещё шевелилась, надеясь достать врага жалом.
— Лист Маа — надёжное средство, — сказал огородник, свободной рукой указав на мохнатые растения. — Они запаха не выносят. Когда минуешь Эглай, можно эликсир какой-нибудь сварить или на растопку оставить. Полезное растение!
— Слышал я о Маа. Огненным Листом ещё его называют? — переспросил Речник на всякий случай. Если верить Канфену и магам Островов, растение это было невероятно сильным, переполненным магией, как слиток ирренция. Вот только не росло оно нигде, кроме побережья огненных озёр и кратеров вулканов, а на Реке ни того, ни другого не было. Неплохо будет привезти с собой лист-другой Маа, если только у Фрисса хватит на него денег…
Ндаралакс обрадованно кивнул и бросил палку с осами наземь. Последние несколько мгновений он пристально разглядывал Двухвостку. Ей это ничуть не мешало, она жевала себе тростниковый стебель.
— Да! Мы — Род Огненного Листа, мы тут всегда жили и растили его. Я Сомейт, — он изобразил двузубчатым хвостом приветственный жест. — Ты очень торопишься?
— Да нет, я думал переночевать где-нибудь, и желательно не в колючках, — сказал Фрисс, уловив заинтересованный взгляд, направленный на Двухвостку. — Так сколько ты берёшь за лист Маа?
Сомейт напряжённо о чём-то думал, потом хлопнул крыльями и закивал.
— У меня переночевать хочешь? Семья живёт в Эглае, тут только я, и то набегами. А за лист — от куны до трёх, зависит от размера… Вон там тропинка, сейчас я тебя впущу, твоя Двухвостка тут проедет.
Речник благодарно кивнул, пробираясь к каменному строению мимо пылающих мохнатых листьев. Он не удивился тому, что цена была названа в кунах — в Хессе они тоже были в ходу, и хесская куна ничем от речной не отличалась. Ничего странного не было и в том, что Сомейт узнал Двухвостку — предками этих существ были хески, и не исключено, что создавать их помогали Маги Жизни из народа Ндаралаксов…
— И большой груз ты хочешь отвезти в Эглай? — спросил Речник, устраиваясь на стопке циновок после сытного ужина. Жилище Сомейта в огненных полях было скромным — в одной комнате и варили еду, и ели, и спали, и сушили шевелящиеся листья Маа. Ими была увешана каменная стена, и в темноте она переливалась багровыми сполохами. Над листьями, провяливаясь в потоках горячего воздуха, висели тушки летучих мышек и тунок, очищенные листья Нушти и порезанный на полоски Менси. Фрисс ел всё это на ужин — и мог сказать, что оно недурно на вкус, особенно если добавить цакунвы.
— Нет, всего шесть мешков с листьями, ничуть не тяжёлых, — ответил Сомейт, приподнявшись на локте. — Я бы сам донёс, но неудобно браться. Десяти больших листьев достаточно будет тебе? Ещё возьми пять лепёшек Нушти, хорошо есть их у Дымного Озера…
— Хорошо, с утра и поедем, — сказал Фрисс, разглядывая сверкающую стену. — Получается, только ты выращиваешь Маа?
— Да, только наш род — четыре таких поля тут есть, — ответил Сомейт, довольный, что не придётся идти в Эглай пешком. — У остальных Маа не растёт. Это ведь не колючки сажать, тут думать надо! И ждать — двадцать, сорок лет, пока можно будет срезать первый лист. Ни у кого нет терпения, ни у кого! Ну вот, теперь смотри — помогли им их колючки против ос?!
— Если такая беда с этими осами, что же вы их вовсе не уничтожите? — лениво удивился Фрисс. — Меня они не кусали, но мне их уже не жалко. Наверное, даже вам плохо будет от таких укусов…
— Были уже и смерти, — поцокал языком Сомейт. — Но сделать ничего нельзя. Может, маги способ найдут. Мне-то жаловаться не на что. Владетель Иррилой листья мешками заказывает, и платит щедро. Вот привезу ему шесть мешков, буду с деньгами…
Ндаралакс задумался или замечтался, а потом Речник понял, что хеск уснул. Фриссу было жарко и душно без скафандра, он несколько раз поднимался и выходил во двор — но там не утихал горячий ветер…
Они отправились в путь на рассвете, заткнув за пояс по сухому пруту с нанизанным на него листом Маа. Запах растения должен был отпугивать ос. Мешки с горячими листьями тоже пахли — не травой, а чем-то плавящимся и горящим. На спине Двухвостки ещё хватило места для её сена, воды и двоих седоков, хотя Фриссу и Сомейту было тесно. Крылья Ндаралакса не складывались, а само существо было в два раза крупнее человека и места занимало много…