"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Огонь Скарсов очень силён, - пробормотал изыскатель, отводя взгляд. - И их магия на вкус не такая, как у людей... Хиф! Если бы тут бродил Скарс - где он мог бы скрыться?
- Уймиссь, - отмахнулся недовольный ящер. - Сскарсса тут заметили бы вссе, шшто в полдень, шшто в полночь. Небоссь, не мышшь. В пещерки ящериц он не пролезет, между грядок не сспрячетсся.
- Заметили бы... Местные свою смерть - и то проспят, - поморщился жрец. - Тут совсем неладно, Хиф. Кто-то из воинов Джаскара явился сюда. С огнём Тзангола и его же ненавистью. Боги! Отчего Джаскару Ханан Кеснеку было не прислать обычного гонца?! И не к нам, а в Кештен, если ему так нужен наш город...
- Хссс! Так вы не верите его гонцам, - насмешливо пошевелил языком Хифинхелф. - Хаэй, сстражи ссолнца! Раненая кошшка проезжала?
Куман, неловко подпрыгнув, остановился у городских ворот. Недовольные погонщики каравана - Куши втиснулся в очередь перед ними и едва не задел первого из вьючных ящеров хвостом - громко обругали всадников и закричали на стражу. Воины-Гларрхна и двое Магов Солнца молча кивнули Хифинхелфу, указали на ворота и столпились вокруг каравана. Сердитые крики долго ещё неслись вслед куману - караванщики приехали с запада, из Кеми, а тамошние жители невозмутимостью не славились.
- Стой! - крикнул Алсек, когда первый десяток кварталов промелькнул мимо. Хифинхелф натянул поводья, Куши сердито рявкнул, но шаг замедлил. Алсек спрыгнул на мостовую.
- Ты куда? - удивился ящер. Жрец махнул рукой на северо-восток.
- Наместник должен знать, что тут творится, - выдохнул он. - Лазутчики Джаскара - это по его части, нам их в жизни не найти!
Что сказал ему вслед Хифинхелф, Алсек не расслышал.
Когда жрец добрался до дома наместника, солнце уже садилось, гонги возвещали о скором закрытии городских ворот, золотое закатное небо понемногу багровело, и ни единой зелёной искры не было на нём. Вынырнув в широкий переулок, Алсек на несколько мгновений застыл, повернувшись лицом к закату, и поёжился, несмотря на жару и духоту. Недвижный воздух предвещал новый налёт небесных змей и горы песка на мостовых поутру, но то, что жрец видел на западном небе, было страшнее песчаных бурь.
"Красный закат, небо в крови..." - он вздрогнул. "Словно в тех сказаниях... Не прольётся ли огненный дождь?!"
Караульным у крыльца оставалось выстоять последнюю осьмушку Акена, и они уже поглядывали в сторону ближайшей таверны, но, увидев запыхавшегося Алсека, встрепенулись и скрестили перед ним копья, преграждая дорогу. Жрец поневоле остановился.
- Силы и славы! Я, Алсек Сонкойок, принёс срочные вести для почтеннейшего Даакеха Гвайкачи, - изыскатель узнал каждого из хесков-стражников и был уверен, что каждый из них узнал его, но обычаи оставались обычаями, и следовало их соблюдать.
Один из хесков шевельнулся, копьё в его лапах дрогнуло и чуть опустилось. Он как будто смутился, увидев изыскателя. Второй демон удивлённо на него покосился и кивнул Алсеку.
- Силы и славы, Сонкойок. Наместник готовится ко сну. Какие вести на ночь глядя?
- Эрсег, я понапрасну не прихожу, - вздохнул Алсек. - Было бы не срочно - сидел бы дома. Лазутчики Джаскара в застенье.
Смущённо разглядывающий землю стражник - а это был Глорн, и жрец сильно удивился, увидев его у крыльца, а не в недрах дома - наконец зашевелился и поднял взгляд на Алсека.
- Лазутчики? - отрывисто спросил он, и клешня на его тонком хвосте приподнялась и засветилась недобрым огнём. - Уверен?
- Их видели у Драконьих Рёбер. Хотел бы я сомневаться! - качнул головой изыскатель. - Глорн, если Эрсег не проснётся и не впустит меня, передай домашней страже послание.
Он протянул хеску пучок цветных нитей с наскоро завязанными узелками - составлял "письмо" на ходу, в седле, и только надеялся, что ничего в спешке не напутал.
- Сонкойок, иди-ка ты сам спать, - сердито фыркнул Эрсег. - Утром прийдёшь. Глорн, ты в себе? Странный ты сегодня...
Хеск, сосредоточенно разглядывающий землю, не глядя протянул руку и взял нити.
- Передам после заката, - буркнул он. Алсек удивлённо мигнул - в иное время стражник и послание не взял бы, и самого изыскателя погнал бы прочь - искать почтовую ящерицу и не донимать занятых существ.
- Да хранят тебя боги, - кивнул Алсек.
"Верно, Глорн какой-то странный," - думал он, в сгущающемся полумраке пробираясь к дому. "Как будто провинился передо мной - даже в глаза не смотрит. Спрошу, что случилось... только потом, без Эрсега."
О наместнике и его делах Алсек старался не думать - ни к чему было терзать себя бесполезными размышлениями. Если Даакех получит послание, он разберётся, что делать, и без младшего жреца, а если нет... Надо будет утром подойти к его дому. Может, утренняя стража будет менее сурова...
В арке ворот было особенно темно, и Алсек едва не упал, зацепившись за плетёную завесу и чуть не обронив амулет. Шнурок, перехваченный несколькими узлами, всё же умудрился сползти с пояса и повиснуть до колена - и окованный бронзой коготь крепко вцепился в циновку. Алсек, проглотив несколько проклятий, отцепил его и юркнул в дверь, пока весь квартал не высунулся в окна, высматривая, кто тут шумит.
В доме, как и прежде, стояла тишь. Аманкайя, слегка приподняв колпак на светильнике, сидела в полумраке и придерживала комок мокрого пуха, прижатый к макушке. Алсек сочувственно поцокал языком и прислушался к шагам на лестнице. Хифинхелф увлечённо булькал и плескался в мойке, остывая от дневного жара, и подниматься в душную комнату не спешил.
- Как там Ярра? - спросил Алсек, отвязывая надоевший шнурок от пояса. Из когтя Скарса, как ни крути, получился прескверный амулет, и чем дальше, тем меньше жрецу хотелось носить его при себе...
- В доме почтенного Шета, - еле слышно ответила Аманкайя и крепче прижала пух к макушке. - Шафкат отправил нас с Хифом домой. Сам он там же, у Шета. Ярре прокалывали бок, вливали внутрь красную и белую воду. Я хотела поговорить с ней в мыслях, но...
Колдунья коротко вскрикнула и замолчала, болезненно щурясь на свет. Алсек опустил колпак ещё на полногтя, оставив тонкую полосу света.
- Аманкайя, ты так себе хуже сделаешь, - покачал головой Алсек. - Нельзя так с наскока всему научиться. Почтенный Шет видел, что ты делала?
- Не знаю, - вяло пожала плечами Аманкайя - думать ей сейчас было тяжело и больно. - Я потихоньку.
Алсек вздохнул. Почтенный Шет - менн, они в дела людей не лезут - разве что попросишь, и уж точно менн не помчится докладывать в Храм Солнца о новоявленном Маге Мысли. Его жрец не боялся. Но кто ещё был там рядом, кто мог заметить волны магии?..
- Тебе отдых нужен, - сказал изыскатель. - Не колдуй завтра ничего. Я с утра отлучусь на пол-Акена, потом поедем за Яррой.
Он обмотал шнурок амулета вокруг ножки стола и крепко затянул узел. "Куннаргаан, если ты хочешь покоя - завтра я поищу, кто бы тебе помог. Но хватит мне вредить! Разве я не избавил тебя от боли?!" - подумал он так громко и отчётливо, как только мог. Амулет, само собой, ничего не ответил.
На рассвете Алсек выбрался из дома, и даже спящий во дворе куман не проснулся. На цыпочках он прошёл мимо закрытых окон и прибавил шагу. У городских ворот уже размеренно звенели гонги, заглушая скрежет цепей и блоков, стая огромных летучих мышей уступала место в небе медленно взлетающим тонакоатлям, уборщики шаркали мётлами, ночные патрули стекались к тавернам. С одним из стражников Алсек едва не столкнулся на углу, на ходу пробормотал извинения и хотел нырнуть в переулок, но был крепко схвачен за плечо. На него угрюмо смотрел Глорн.
- Хаэй! Глорн, почему ты в патруле? Ты же днём стоял на страже! - удивился Алсек. Хеск отпустил его, медленно, засыпая на ходу, нашёл что-то маленькое в поясном кошеле и всунул в ладонь жреца.
- Твоими стараниями, Сонкойок, - пробурчал он, щурясь на восход. - Городских не хватило, отправили нас. К Эрсегу не суйся - он всю ночь мотался по застенью из-за твоих лазутчиков. Силы!