"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Что с тобой, Алсек? - ящер приподнялся и удивлённо посмотрел на изыскателя. - Чего не спишь?
- Сейчас лягу, - прошептал жрец, а про себя усмехнулся. Давно Хифинхелф не был таким спокойным - даже шипеть перестал...
С севера тянуло цветущими кустами, Яртисом и жареным мясом, куманы лениво рявкали друг на друга, разбредаясь по загонам, скрежетали друг о друга панцири анкехьо. Алсек развернул циновку и лёг головой к выходу, глядя в темноту. У "порога" пещеры едва заметно мерцали тонкие паутинки защитного заклятия, дальше в темноте скрывались значки, вычерченные на песке Хифинхелфом - против диких зверей, чтобы защита не срабатывала зазря. В первую ночь она всё-таки полыхнула, перепугав до полусмерти кота из ближайшей хижины и всех, кто спал в пещере, теперь иприлор чертил знаки. Кроме кота, никто не совался к изыскателям ночью, а если бы не мертвяки в могильниках, Алсек не стал бы и защиту ставить. Ночью в Пустыне Ха тихо...
- Лунно сегодня, - ящер покосился на небо, где горели шесть маленьких лун, и прикрыл голову краем циновки. - Хочешь - ложись тут, с краю, я закрою тебя от света.
- Не тревожься, Хиф, - отмахнулся Алсек. - Я так, задумался немного. Плохо всё-таки, что могильник так размыло. Ни одного внятного значка на вещах - всё затёрлось. Я просил мёртвых рассказать что-нибудь, но без толку. Сюда бы Нециса...
- Броссь, - тяжело качнул головой иприлор. - Не вссе имена удаётсся прочессть. Так вссегда. А Нециссу вовссе незачем ссмотреть на вссё это. Он ведь тоже Нерсси, это были его ссородичи.
Алсек прикусил язык. Не надо было вспоминать о Нецисе - ясно же было, что Хифинхелф расстроится...
- Да будут наши глаза зоркими и во сне, - пробормотал он, приложив пальцы ко лбу. "Может, в видениях воинам легче говорить?" - без особой надежды подумал он. "Хоть бы Куннаргаан сказал что-нибудь внятное! Может, ему не понравилось в чертогах солнца?"
Открыв глаза снова, Алсек обнаружил, что солнце уже высоко - и что сам он, в тёмно-пурпурной накидке жреца, стоит на одном из гребней и держит в руке дымящуюся курильницу. Чуть поодаль, шагах в пяти, стоял ещё один жрец - тоже в пурпуре, и костяное ожерелье - "рука Владыки" - лежало на его груди. Алсек поспешно ощупал себя - костяные крючки укололи ладонь. Он вздрогнул и растерянно огляделся.
Пурпурные жрецы - не меньше десяти - выстроились в две цепи по краям ложбины, а на дне её с оружием наизготовку стояли воины, все в золотой чешуе. Они не двигались и молчали. Там, где заканчивался строй - у скальной стены, из которой выступала часть полукруглой башни - сидели четверо каменщиков, карауля небольшую брешь. В неё едва протиснулся бы человек, и два плоских камня - как раз по её форме - лежали рядом, под молчаливым присмотром строителей. Крыша башни - тяжёлая плита - уже была плотно пригнана, но ещё не скрылась под песком, и стены ещё не источил пустынный ветер.
"Боги!" - Алсек изумлённо заморгал, но видение никуда не делось. "Это же..." Он снова ощупал грудь - костяные "когти" сухо застучали. "Там же, внизу..."
Его мысли прервал скрежет металла по камню. Воины шевельнулись, направляя колдовские жезлы на то, что медленно двигалось меж колоннами, время от времени дёргаясь и замирая.
Двое Ти-Нау волокли к пролому связанного иларса в тёмной броне из крохотных чешуй. Он молча сопротивлялся, и они едва справлялись с ним. Алсек не видел его лица - лишь тронутую сединой макушку, черепа-наплечники и сверкающие золотом путы, оплетавшие тело.
"Око Згена! Они же его туда..." - Алсек покосился на пролом в стене башни и вздрогнул. Пленник ещё раз дёрнулся, едва не опрокинув обоих воинов, на нём повис ещё один, на мгновение иларс повернулся лицом к гребню - его кожа была серебристо-белой, не тронутой ни солнцем, ни раскраской. Алсек судорожно вздохнул, бросая курильницу на песок. "Нецис?!"
Четыре золотых луча сошлись на груди иларса, и он, пошатнувшись, повалился наземь. Его снова схватили. Строй смешался - те, кто должен был стоять у пролома, сунулись к пленнику, чтобы потыкать его жезлами, и тут же отшатнулись. Иларс каким-то чудом вывернулся и откатился к скале - и теперь прижался к ней спиной, пытаясь порвать путы о камень. Между ним и Алсеком стоял только один растерянный стражник.
- Хаэй! - крикнул жрец, кубарем скатываясь по откосу и повисая на плечах воина. Тот как будто вырос за несколько мгновений - недавно это был Ти-Нау, теперь Алсек цеплялся за наплечные шипы Гларрхна. Демон развернулся, пытаясь достать невидимого врага, изыскатель спрыгнул с него и бросился к скале. Нецис взглянул на него с кривой усмешкой и показал руки. Кровь текла по ним. Верёвки перетёрлись, но сияющие золотые нити всё ещё обвивали Некроманта - а значит, колдовать он не мог.
- Стой! - крикнул Алсек, поворачиваясь к страже. Вокруг него уже сомкнулось кольцо воинов, и золотые жезлы теперь были направлены на него. Запястья жреца заныли, будто он ненароком прикоснулся к раскалённым углям, искрасна-жёлтый огонь потёк по пальцам. "Сжечь их! Сжечь!" - кровь стучала в висках, и перед глазами плыл багровый туман.
- Стойте! - сказал жрец, помотав головой. Он узнал того Гларрхна, который "донёс" его до скалы, - это был Глорн. Запястья жгло нестерпимо, но Алсек спрятал руки за спину - не хватало ещё ранить его!
- Глорн, послу...
Договорить ему не дали. Он не видел, кто ударил первым, - только почувствовал жжение в груди и горле. Резкая боль пронзила тело, и он рухнул под ноги воинам. Кто-то наступил на него, тихо застонал рядом Нецис, и всё провалилось в багровый мрак.
- Хссс! - громко зашипели над головой, и на макушку Алсека опустилось что-то мокрое и холодное. - И ты перегрелсся?!
Алсек молча хватал ртом воздух. Стены пещерки, нестерпимо-яркий фонарь, смутные силуэты ящера и человека, - всё плыло и покачивалось.
- Нециса убили, - прошептал он. - Глорн убил Нециса... и... и меня.
- Хсса! - иприлор сунул Алсеку флягу с чем-то пахучим, тот глотнул и едва не поперхнулся. - Это кошшмар, ничего большше. Ты живой. Мне тоже дурь сснилассь. Это вссё луны. А я проссил завессить вход!
- Хиф! - Алсек оттолкнул флягу и вытер рот. - Убери ты своё пойло! Я уже в себе. Чего не спишь?
- Хсссса! - ящер взмахнул хвостом. - Засснёшшь тут, когда ты сстонешшь на вссю пусстыню!
- Да, снилось тебе что-то неприятное, - пробормотал сонный Шафкат. - Где-то были листья Яртиса, но в темноте я их не найду. Если найдёшь - пожуй их, сон будет спокойнее.
Маг завернулся в циновку и засопел. Алсек виновато посмотрел на него, на сонно мигающую Аманкайю и потревоженного иприлора. "Вот проклятие богов! Не буду больше говорить о мертвецах на ночь," - покачал он головой.
В следующий раз его разбудило солнце, сбоку заглянувшее в пещеру, и он с досадой поморщился - если лучи дотянулись до циновок, значит, Око Згена поднялось высоко, а встать он хотел на рассвете!
- Уммхм, - кое-как разлепив веки, Алсек выполз наружу и потянулся, уцепившись за выступающий камень. На дне ущелья уже собрались все трое путников - Аманкайя жадно пила из фляжки, Шафкат поправлял налобную повязку и вытряхивал из волос песок и сухую траву, Хифинхелф еле слышно шипел на большую ящерицу, выползшую из норы.
- С пробуждением, почтенный жрец, - кивнул ему чародей и протянул пучок белесых волокон. - Присоединяйся к нашей трапезе. Больше, увы, ничего нет... не считая листьев Нушти и этих зверей, с которыми беседует Хифинхелф.
- Алссек, ешшь фамсса, - недовольно покосился на мага ящер. - Я пошшёл к пасстухам. Ярра обещала прилететь на рассвете, её до ссих пор нет.
- Это на неё непохоже, - нахмурился Шафкат. - Ярра не опаздывает. Может, она увидела нечто интересное в пустыне? На днях мы наблюдали, как стая сегонов преследует харсуля. Я поищу её в той стороне.
- У-ху-ху, - Алсек покачал головой. - Если Ярра погналась за харсулями, мы её долго не увидим. Я побуду здесь, кричите, если что. Аманкайя, покажи ещё раз, как ты заставляешь песок течь...