"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- К"ца ба-та, - Хифинхелф упёрся ладонью в лоб растерянного кумана, повернулся ко второму и повторил жест. Ящеры приоткрыли пасти и замахали хвостами. Им было не по себе. Алсек видел, как что-то шевелится под их полосатой шкурой. Хифинхелф похлопал каждого по шее, что-то зашипел на своём языке.
- Ты не торопись. Им, наверное, больно так быстро меняться, - покачал головой Алсек. Иприлор повернулся к нему и смерил его хмурым взглядом.
- Пока ты без кольчуги, будем ссидеть тут - хоть до ночи.
Алсек мигнул.
- Хифинхелф, тут же людей полно, - кивнул он на поля. - В пустыню заберёмся - там надену. А по-хорошему - с ней одна морока.
Несколько всадников обогнали их, пока они выбирались из приречных зарослей на северную дорогу, но никто ничего не сказал, и воин Вегмийи, пролетевший мимо, тоже не остановился из-за пары странствующих жрецов. Хифинхелф натянул красную накидку поверх брони - Алсек удивлялся, как он не изжарился, ведь под бронёй была ещё одна рубаха, и не самая тонкая. Сам жрец с тоской думал, что на краю пустыни придётся-таки влезть в стеклянный доспех. По такой жаре, да лишняя тяжесть...
На северной дороге, как водится, было пустынно - редко-редко проезжал сборщик сока Ицны или житель, решивший накопать глины. Копать сейчас было несподручно - всё, что к северу от каменных оград, опоясавших последние орошаемые поля, давно высохло и стало твёрже камня, и без кирки глина не поддавалась. "Да тут она обожглась без огня! Вся Пустыня Аша - один здоровенный горшок, и уже потрескавшийся!" - усмехнулся про себя Алсек, глядя на очередного копателя в стороне от дороги. Чуть поодаль в тумане таяли высокие округлые столбы, зелёные, утыканные шипами, - Ицне ни к чему был полив, она и так поднималась над пустыней вровень с городскими стенами. Говорили, что корни Ицны пьют воду прямо из великой подземной реки Янамайу, и длины тех корней хватит, чтобы растянуть их от Эхекатлана до Кештена...
Куманы бежали резво, иногда только Хифинхелф придерживал их, чтобы их прыть никому не бросалась в глаза. Пока путники не забрались совсем уж далеко от обитаемых земель, лучше было прикинуться обычными жителями. Так они и плелись по дороге на Джэйкето, пока Хифинхелф не остановился, высунув язык, и не издал громкое шипение.
- Что? - вскинулся Алсек - и сам закашлялся от пряного дыма. В пяти шагах от него, за южной оградой, тянулась широкая выжженная полоса, и посреди неё стояла покосившаяся почерневшая хижина. Вокруг неё не так давно росли пряности - Алсек узнал в обугленных остатках широкие листья Тулаци. Сейчас от посадок остались жалкие чёрные пеньки и горы пепла, разбросанные по земле. На южном краю полосы копались поселенцы, выискивая на обгоревших стеблях живые почки. Осталось их немного.
- Доссадно, - прошептал Хифинхелф, разглядывая выгоревшее поле. - Униви выросс бы от корней, Тулаци - нет. Как же его подожгли?! Вроде бы не ссушшёная геза...
Геза - придорожная жёсткая трава, которой в иные месяцы даже куманы брезговали - выгорела тоже, и пепел укрывал обочину. Алсек вдыхал запах жжёных пряностей и хмурился. "Что-то слишком много огня вокруг," - думал он, глядя по сторонам. Не только одна хижина и поле пряностей успели выгореть за эту весну - чёрные проплешины виднелись и на востоке, и на юге.
- Как будто огненный дождь прошёл, - пробормотал он и покосился на небо. Солнце раскалённым оком глазело на пустыню, и красная кайма вокруг него словно стала толще за ночь... и проросла внутрь тонкими алыми нитями, отчего всё солнце порыжело. Алсек протёр глаза и встряхнулся - в голову полезли совсем уж странные мысли.
- Хиф, - тихо сказал он, убедившись, что поселенцам его не слышно, - я всё думаю о том вестнике из Чакоти... Может, он не солгал? Ведь Шун во времена Гвайны против Скарсов выстоял! А теперь - нет... Что, если и правда Джаскар нашёл Солнечный Камень? Где-то же он должен был лежать всё это время...
- Не разбираюссь я в вашших легендах, - махнул хвостом Хифинхелф. - К чему ты ведёшшь?
- Может, он и впрямь поладил с Кровавым Солнцем, - поёжился Алсек. - Кто из них под чьей рукой - Аойген их знает, но вся эта жара, и ранняя засуха, и багрянец на солнце... Может, солнечный змей уже здесь, и огненные ливни не за горами.
- Хссс, - покачал головой иприлор. - Было бы чего боятьсся. Вссе вашши боги упиваютсся кровью. Одним большше, одним меньшше...
Вечер застал их в одном из домов Джэйкето - на восточном краю застенья, далеко от ворот и подозрительных городских стражей. Поселенцы выделили пришельцам полкрыши, напоили куманов, Алсек дал жителям немного сушёного мяса. Наместник не поскупился на дорожные припасы, но разбрасываться ими не стоило - в пустыне в такую жару даже ящерицу не поймаешь.
До темноты ещё оставалось пол-Акена, и всё-таки путники, уставшие от жары и долгой дороги, оставили хозяев обсуждать новости под крышей, а сами забрались наверх и устроились на ночлег на разостланных там циновках. За день подстилки нагрело солнце, и Хифинхелф долго ворочался, выискивая прохладное место - тепло заставляло его кровь бурлить, и уснуть он не мог.
- А-аух! - широко зевнул Алсек, растянувшись на циновке. - Вроде полвесны разъезжал по полям, с кумана не слезая. А всё равно сейчас кости ноют и в сон тянет до заката.
- Хсс... не сслезал он сс кумана, - лениво повернул голову иприлор. - Знаю я, как ты разъезжаешшь. Пол-Акена в пути, полтора - в госстях за ссвежими лепёшшками. Первые дни будет ссложно, ссам знаешшь, потом обвыкнешшь...
Алсек хихикнул и закрыл глаза.
Когда сквозь красноватую муть стали проступать очертания стен, он удивлённо мигнул - место было ему знакомо до мельчайших деталей. А потом появились и существа - и тут Алсек вздрогнул и попятился. К нему спиной стоял Гвайясамин, рядом с ним - двое младших жрецов, а перед ними в руках стражников трепыхался Хифинхелф. Его держали вдвоём, и держали крепко, вывернув лапы и принудив опуститься на колени. Ящер гневно шипел и сверкал глазами, не обращая внимания на болезненные тычки.
- Лазутчик, - процедил верховный жрец, разглядывая пойманного иприлора. - Эта ящерица осквернила дом солнца своими лапами. Убить!
- Ч-что?! - поперхнулся Алсек. Он будто прирос к полу, не в силах поверить в услышанное.
- По воле солнца, - склонил голову один из стражников - тот, который не пытался удержать иприлора, а стоял рядом. Он вынул из ножен широкий кинжал и подошёл к ящеру.
- Хэ! - Алсек бросился вперёд, отталкивая жрецов, но его схватили и швырнули на пол.
- Почтен... Нет! - он изловчился и пнул стражника чуть повыше пятки, по сухожилию. Тот дёрнулся, отпрянул, молча указал на сидящего жреца другому воину и запрокинул ящеру голову.
- Сто-ой! - Алсек вскочил, попытался перехватить его руку, но другой стражник ударил его древком копья в живот, и жрец осел на пол, задыхаясь от боли. Алая пелена застилала глаза, в запястьях пульсировали обжигающие сгустки боли. "Сжечь их всех! Сжечь!" - Алсек до хруста в костяшках сжал кулаки. Казалось, руки сейчас обуглятся.
- Вы что?! Это же Хиф, он же... - беспомощно бормотал он. Второй удар обрушился на него, отбросил к стене. Сквозь алое марево Алсек видел, как захлёбывается кровью Хифинхелф. Ему рассекли горло так, что голова с хрустом запрокинулась назад, но тело ещё дёргалось и булькало. Стражники подняли умирающего, поволокли по коридору, оставляя на полу кровавый след. Алсек рванулся за ним, но тело перестало слушаться, и он растянулся на полу. Искры брызнули из глаз, и коридор вместе со смутными тенями стражников и жрецов провалился во тьму.
- Хссс? - зашипели над головой, шершавые лапы сгребли его в охапку, и он сел, ошалело моргая. Туман плыл перед глазами, жёлтое и красное переплетались вокруг, - свет золотистых церитов, блики на пятнах свежей крови...
- Хиф, - выдохнул Алсек, слезящимися глазами глядя на существо и не узнавая его.
- Шшто ты? - удивлённо зашипел иприлор, ощупывая раздвоенным языком лоб и щёки человека. - Голову напекло? Сскажи что-нибудь!