"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Алсек, кусай тебя куман! - нахмурилась Аманкайя. - Это за тобой присмотреть бы! Не вздумай драться там со Скарсами - я не Некромант, и в Кигээл за тобой не полезу!
- Хссс, - Хифинхелф шевельнул тонким языком, принюхиваясь к воздуху. - Не знаю, шшто там ссо Сскарссами, но сс ссеверо-восстока вессь день тянет кровью. Я думал, мерещитсся. Ессли Шшун взяли... Большшая, небоссь, армия у Джасскара Ханан Кесснека! Помню я эту крепоссть...
- А Ильюэ? - встрепенулась Аманкайя. - Разведчики видели его в плену? И что стало с кошками, с Уску Млен-Ка? Его видели живым?
- Пленных не было, - покачал головой Алсек. - Может, их увели раньше или спрятали где-нибудь. Говорят, Кошачьи Скалы выжжены, так же, как Шун и его поля. Мне не верится, Аманкайя. Джаскар всё-таки не беззаконный демон, не бешеная гиена. Он не стал бы убивать кошек. Ильюэ, может, и погиб, но Уску? Он же старик, совсем не воин, и к тому же кот. Кто посмеет его тронуть?!
Перед рассветом ветер распахнул неплотно закрытые ставни, и Алсек проснулся от стука. Встряхнувшись, он сел у окна и выглянул наружу. Небо над западной стеной уже начинало светлеть, над широкими уступами башен протянулась жемчужно-желтоватая полоса зари. Алсек мигнул, протёр глаза, - полоса не позеленела. "Рыжий рассвет," - хмыкнул изыскатель, качая головой. "Что ни день, то небо по-новому раскрашено. Боги знают, чем себя занять..." Он снова протёр глаза и подавил зевок. "Пора будить Хифинхелфа..."
- Пусстыня Ашша? Хсссс! - ящер вскинулся, ударил по стене хвостом и перекатился с боку на бок, но взгляд его глаз, лишённых век, по-прежнему был устремлён в одну точку, и осмысленности в нём не прибавилось. Алсек огляделся и с силой дёрнул иприлора за хвост, одновременно шарахаясь от его ложа к дальней стене. Хифинхелф скатился на пол, молча выпрямился во весь рост и взмахнул чешуйчатой лапой. Ещё немного, и он сцапал бы Алсека - жрец едва успел отпрянуть.
- А-ах, - из-за тростниковой завесы выглянула сонная Аманкайя. - Зген всесильный...
- Хиф, тише! - нахмурился Алсек. - Просыпайся, нам пора. Пока ищешь одежду, я умоюсь.
- Хссс, - ящер помотал головой и потянулся к коробу, с которого свисала серая броня. Когда Алсек вернулся, уступив ему место у чана с водой, постели уже были прикрыты циновками, а поверх них лежали красные жреческие накидки - одна поновее, другая - потёртая и местами заштопанная, а рядом - доспех иприлора и кольчуга из речного стекла, выуженная из-под стола.
- Хиф, ты зачем это вытащил? - спросил Алсек, допивая остывший отвар из листьев Орлиса - больше ничего на столе не было.
- Хсс... Как ссам думаешшь? - иприлор со сна был не в лучшем настроении. - Наденешшь, как перейдём реку. В землях Владыки Ашша без досспехов делать нечего.
Не слушая возражений, он затолкал кольчугу в дорожную суму, сам влез в броню из хуллака и бронзы и долго проверял, прочны ли ремешки. Алсек пожал плечами. "Охота лишнюю тяжесть таскать! На что мне доспехи - я что ему, воин?!"
Во дворе уже что-то брякало и позвякивало, журчали водоводы, фыркал разбуженный куман. Ксарна Льянки подсунул полосатому ящеру охапку почти свежей травы и сидел теперь у водяной чаши, задумчиво поглядывая на дом Сонкойоков. Хифинхелф, отобрав у кумана несъеденное, стал скреплять ремни упряжи, Алсек, чтобы не мешать, отошёл в сторону.
- Значит, властитель Джаскар надумал закончить войну, - вполголоса пробормотал Ксарна, тронув его за плечо. - Что же, это весть радостная. Если он взял Шун, то с Кештеном долго не провозится. Скорее бы! Пусть правит Джаскар, если сможет. Кто угодно, только бы закончилась эта позорная грызня.
Алсек повернулся к иларсу. В предрассветных сумерках было не разглядеть его лица, но в его голосе не было усмешки - только тоска и усталость. Алсек поёжился.
- А ты, почтенный жрец, что думаешь? - спросил Ксарна, оглянувшись на прикрытые окна.
- Я слышал, что в Чакоти убивают крылатых кошек, - нахмурился изыскатель. - Если в этом хотя бы четверть правды - к Джилану таких правителей. Явар Эйна, может, не самый достойный из Ханан Кеснеков, но кошек он не трогает.
Ксарна растерянно усмехнулся и отступил на шаг.
- Это так. Но мы-то, почтенный жрец, не кошки. Э-эх...
Он медленно пошёл к дому. Хифинхелф следил за ним с седла, принюхиваясь к ветру и негромко шипя.
- Едем, - тихо сказал изыскатель, забираясь на спину кумана. - Только будь осторожен, Хиф. Скарсы - не храмовая стража...
...Второй куман, увешанный вьюками, неохотно спрыгнул с плота в вязкий ил, провалился по колено и зашлёпал к берегу, разбрасывая по сторонам ошмётки тины и гниющего тростника. Выбравшись на отмель, Алсек развернулся и помахал рукой плотовщикам. Воин Эхекатлана, стоящий у руля, кивнул и жестом велел отчаливать. Ил колыхнулся и замер. Плот медленно отползал обратно, к едва заметному в тумане обрывистому южному берегу. Алсек отвернулся и поторопил кумана. Первый ящер с седоком-иприлором уже скрылся в высоченных тростниках, и только шелест гигантских трав напоминал о нём.
Два месяца назад эта заиленная коса была дном реки, сейчас вода отступила за самые дальние тростниковые заросли, обнажив грязевые заливы. Ил отчасти растащили, и со дна поднялись жёсткие кольчатые трубки толщиной с руку. Хифинхелф ехал, осторожно обходя их и выискивая места посуше. Воды тут осталось немного, местами ил затвердел и покрылся трещинами, как будто лето уже было в разгаре.
- Хссс... - Хифинхелф, отступив к воде, погнал волну к берегу. Влага лениво качнулась, слегка омочив трубки, и отхлынула. Алсек хмыкнул.
- Хиф, ты чем занят? - вполголоса спросил он. Иприлор вздрогнул.
- Ещё ссередина вессны, а они уже наполовину ссухие, - шевельнул хвостом он. - Так не годитсся.
- Думаешь, это им вредно? - удивлённо мигнул Алсек. - Ну и боги с ними. Проживём один год без медуз на каждом кусте. Хиф, хватит месить ил, нам ещё ехать и ехать. Ты не забудь, тебе ещё куманов усиливать...
- Хшш, - ящер склонил голову, пришпорил кумана и выбрался из грязевой лужи, но долго ещё оглядывался на кольчатые трубки, торчащие со дна, как обломки соломин. Они росли вдоль всего берега, - странный тростник без листьев и корней...
Уже на сухой дороге, у водяной чаши, вытирая лапы и бока перепачканного кумана, Алсек что-то вспомнил и усмехнулся. Угрюмый иприлор покосился на соседнее поле - там булькала вода утреннего полива, разбегаясь по оросительным канавкам, и тем, кто за ними присматривал, было не до проезжих чужестранцев - и повернулся к изыскателю.
- Помнишь, как Нецис принёс в дом мешок медуз? - хихикнул тот. - А потом вывалил их в мой лучший котелок и рассказывал, какая вкусная будет похлёбка. Помнишь это месиво с щупальцами?
- Было дело, - кивнул иприлор. - Но ты не ссмейсся, а думай. Не будет медуз - не будет микрин. Давно ты их не ссчитаешшь за еду?
- Микрин? - пожал плечами Алсек. - Микрины вкусные. Но если по кустам перестанет виснуть жгучая гадость, то о микринах я не пожалею. Тебе хорошо, у тебя чешуя, а мне надоело ходить всё лето опухшим. А для еды нам куманов хватит.
Вспомнив о потерянных запасах свежего мяса (и некоторой доле сушёного - обычно что-то удавалось заготовить на зиму), изыскатель помрачнел. Ему до сих пор было досадно. Понесло же Хифинхелфа на пирамиду не вовремя...
- В этом году - не хватит, - вздохнул он. - Придётся на зерно менять. Если только ты, Хиф, во время жатвы никуда не влезешь. Иначе на зиму я запасу одно сено.
Жёлтый ящер выронил травяную губку и медленно повернулся к нему, но остановился и так же молча подобрал пучок травы и продолжил вытирать бок кумана. Алсек мигнул и до боли прикусил язык. "Что я несу?!"
- Кольчугу надень, - буркнул Хифинхелф, оттеснив его от кумана. Он снова посмотрел на поля, потом на неторопливую реку, помотал головой и протянул руку к небу.
- Тик"ба ун-ну, к"ца та ун-ну, - он перехватил правую руку левой чуть ниже запястья и зашевелил пальцами. Алсек отступил на пару шагов. В небесах что-то заколыхалось, серебристый рой высоко в белесом мареве рассыпался и брызнул во все стороны. Полуденник, точкой замерший на небосклоне, качнул крыльями и ушёл к северу.