"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Там тоже есть огонь, — пробормотала Речница, разглядывая дно опустевшей миски. Чародей, осушив последнюю чашу, вспомнил что-то и криво усмехнулся.
— Халан где-то летает, застать его сложно — и всё-таки я его видел мельком на берегах Дзельты. Он говорит, что сарматам тоже не чужды тревоги этого года. Говорят, Тзангол объявил награду за их головы — и отдельную плату тому, кто доставит ему живым некоего Гедимина Кета. Будь я сарматом, уже готовил бы вооружённые корабли. Всегда о них говорили, как о народе, жестоко мстящем и за нападения, и за угрозы…
Он пожал плечами.
— Наверное, всё со временем портится, и легенды о мощи сарматов — только легенды. Хотел бы я знать, что думает сейчас Гедимин. Если он вправду убил бессмертного демона — возможно, корабли сейчас уже готовятся к вылету.
— Гедимин знает, что ему делать, — нахмурилась Речница. — Сарматы не ходят по берегам, собирая слухи. Король Астанен говорил — мы должны удержать их от войны, а не натравить на Тзангола. Хорошо, если они пропустят угрозы мимо ушей.
Келлаг негромко хмыкнул и поднялся с лавки. Пепел посыпался с его мантии.
— Вылетаешь на рассвете, Чёрная Речница? Я буду в Замке. Если что случится — найди меня. Сейчас ты не в отряде Белых Речников, но я, как наставник, не брошу тебя без помощи…
Глава 31. Утакасо
Небо окрасилось тёмным свинцом, и лишь в небольшой просвет прямо над стремниной светил последний золотой луч, а вокруг клубились тучи, наползая друг на друга. Что-то ворочалось за ними, поудобнее укладываясь на макушках деревьев, и порой Фриссу казалось, что из облаков свисают спутанные щупальца.
«Да тут отовсюду торчат щупальца…» — досадливо поморщился Речник, смахнул с затылка упавшую с ветки медузу и пинком отправил её за борт. Вторая канзиса побулькивала в кармане — оттуда выглядывали слизистые нити. Выкинув её следом за первой, Фрисс зацепился шестом за ближайший корень и загнал плот глубоко в тень ветвей.
Берег здесь был топким, его линию давно размыло, и плот скользил теперь вдоль стены деревьев, не цепляясь ни за дно, ни за коряги. Меж корней плескалась вода — Икеви понемногу подтапливала лес, но до настоящего разлива было ещё далеко — несколько месяцев непрерывных дождей… а сейчас в Великом Лесу стояла сушь, и вода редких ливней высыхала так же быстро, как и проливалась.
Последний просвет закрылся, радостно взвыл над просторным открытым руслом ветер, и молния распорола небо надвое с оглушительным грохотом — так, что Двухвостка, испуганно фыркнув, легла на брюхо, а Алсаг полез под край её панциря. Фрисс, поправив край навеса, спрятался под ним — и мгновение спустя справа выросла дрожащая и грохочущая стена воды. Плот скользил в тени ветвей, в отдалении от небесного водопада, но иногда сверху и на него проливались ручьи и реки. Нецис молча принял от Речника шест и подошёл к левому краю настила, предусмотрительно держась под навесом. Фрисс забрался на панцирь Двухвостки, распутал потрёпанную повязку на правой ладони и внимательно осмотрел руку.
В бинтах уже не было нужды — порез заживал медленно и неохотно, и всё-таки края сомкнулись, и кровить перестало. Фрисс потрогал свежий шрам и удивлённо хмыкнул. Возможно, кожа размокла под повязками… и всё-таки вокруг пореза расплылось отчётливое белесое пятно, и оно было холодным на ощупь.
— Та-а… Боюсь, это так и останется, Фрисс, — покачал головой Некромант. — Теперь мы с тобой до некоторой степени побратимы. Если это сильно тебя задевает…
— Нет, конечно, — нахмурился Речник. — Это для меня честь. Но жаль всё-таки, что дар Некромантии так не передаётся.
Дождь не прекращался. Что-то плескалось сверху, в облаках, как в тёплой речушке, и кольчатые щупальца задевали ветви. У дальнего берега Фрисс видел смутные отблески огня — кто-то развёл костерок на стоянке. Сейчас было немного желающих выйти в плавание — дни Мадживы шли своим чередом, и жители проводили их в рыбалке и гуляниях. А за стеной дождей уже проступали очертания Джинбазао, праздника плодов Чинпы — и Алсаг заранее укоризненно смотрел на Фрисса и морщил нос.
— Можно было бы и по лесу пойти, — Нецис задумчиво разглядывал сеть лиан, запутавшуюся между огромными стволами. — Но я обещал Тарикче вернуть плот — а из лесу он едва ли сам приплывёт домой.
— Ох ты… — Фрисс помрачнел. — Я и забыл, что дальше Улгуша мы не уплывём.
Он посмотрел на реку и тяжело вздохнул. Река Икеви, тёмно-багряная от лепестков Гхольмы, со всеми незнакомыми поворотами, омутами и мелями, всё же была приятнее, чем чаща Великого Леса. И медуз до её середины долетало меньше…
— Если боги нас не оставят, дальше Улгуша нам и незачем будет плыть, — в голосе Нециса не было ни капли уверенности. — До Хлимгуойны водный путь когда-то был, но сейчас я не возьмусь его искать — после такой-то засухи… Так какие у тебя намерения, Фрисс? Ни на том берегу, ни на этом мы не видели следов Мвесигвы. Будешь искать его в Улгуше или вернёшься к своим делам?
Речник спустился с панциря и посмотрел Некроманту в глаза.
— Его надо найти, Нецис. Хотя бы его. Если мне не вытравить эту заразу вовсе, то хотя бы одного поджигателя я отправлю в щупальца Тзангола. И если ты мог бы помочь…
Нецис в задумчивости смотрел на тёмную воду.
— Та-а, си-меннэль… Я бы рад помочь, Фрисс. Но если выслеживать Квайет я худо-бедно умею, то с живыми… С живыми всё труднее. Ты спросишь людей в Улгуше, и если этот человек не солгал в Мвакидживе — а с кипящей кровью и выжженным разумом трудно убедительно соврать — ты найдёшь дом Мвесигвы… и если ему хватило смелости вернуться, то найдёшь и его. Там считают его мирным торговцем — и он ранен, ранен в Мвакидживе… у меня есть опасения, Фрисс, что мы увидим, как из гавани Улгуша отплывают полные плоты воинов и плывут к Мвакидживе. С поджигателя станется стравить города…
Фрисс поморщился.
— Да уж, станется… Но тут ему не преуспеть — они увидят пожарище Мвакидживе. Их разум не выжжен, и они будут смотреть и слушать… и, когда они вернутся, Мвесигва дня не проживёт. Он ранен, отравлен, потерял наставника… ему сейчас не до хитростей. Как думаешь, кто из них добывал огненную жижу? Откуда её вообще берут?
— Делают, как правило, — пожал плечами Нецис. — Состав там несложный, а что много алхимиков на нём подорвалось… навряд ли уачедзи испугаются такой ерунды. Нужна слюна Скарса, и какое-нибудь горючее масло, и базальтовая или гранитная ступка… и два-три дня времени.
Фрисс потрогал Некроманта за руку — тот провалился в воспоминания, а у Речника ещё остались вопросы. Вздрогнув, Нецис удивлённо посмотрел на него.
— Я забыл о яде Войкса, — вздохнул он сокрушённо. — Разбавить слюну, чтобы не полыхнула раньше времени. Каменная ступка и каменный пест, и тёмная комната без окон. Это зелье готовится на ощупь. Ему не нужен сильный свет, чтобы разгореться — довольно лун или даже звёздного неба.
— Несложный состав, говоришь? — хмыкнул Речник. — Не знаю… Где вообще можно добыть слюну Скарса и при этом не потерять голову? Ну, кроме Кюски?
Нецис едва заметно усмехнулся — «Кюска» и ему была памятна.
— Скарса найти проще, чем ты думаешь, Фрисс. Тут иногда находят одного или двух… точнее, они сами кого-нибудь находят. Со времён Волны тут много кто остался, да и без Волны… Злонамеренных Скарсов тут меньше, чем злонамеренных Инальтеков, но найти можно. Однако, сохранность головы при этом сомнительна… У Тзангола в союзниках точно есть Скарсы, Фрисс. И вот они не будут сопротивляться, если у них возьмут немного слюны для дел Тзангола. Чем ловить тут полубезумных демонов, проще было тому торговцу с побережья привезти запас слюны в Улгуш. Любопытно, сколько ещё осталось у Мвесигвы… Не так много, если судить по невредимому лесу.
— Зачем ему жечь лес?! — пожал плечами Речник. — Так он сам сгорит, а до городов когда ещё пожар дойдёт… рек тут много, дожди частые. Может, пробирается уже к какому-нибудь другому посёлку…