"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Оставить вам рыбы? — спросил Квембе, с опаской глядя на Двухвостку. Она принюхивалась к обгорелому плоту и тревожно фыркала.
— У нас есть еда, — покачал головой Речник, перебираясь на свой плот. — Спасибо за помощь. Надеюсь, больше уачедзи у вас не покажутся. Если что — вы знаете, что делать с опасными чужаками.
Нецис смотал причальный канат, и плот неспешно заскользил вниз по течению, а потом его подхватил колдовской поток. Речник погладил Флону по носу, подкинул ей несколько листьев Чокры и сел на панцирь, провожая взглядом удаляющийся плотик жителей Мвакидживе. Сам посёлок уже скрылся за стеной деревьев…
— И тут уачедзи, — пробормотал он. — Откуда?! Эта зараза уже по воздуху летает?!
— Солнце светит над всеми народами, — бесстрастно отозвался Нецис. — Не всем снится война, Фрисс. Некоторым Тзангол является лично… что он обещает — нетрудно догадаться. Много тех, кто за каплю силы и намёк на бессмертие сожжёт и себя, и всех вокруг.
— Прокляни меня Река, — покачал головой Фрисс. — Тут и так жизнь нескучная, а теперь ещё это… Хоть бы Улгуш сгореть не успел!
* * *
Отдалённый гром слышен был на Астийской Круче, но дожди, призываемые северными чародеями, проливались далеко в низовьях, над дымящейся степью — а здесь, у слияния рек, вода медленно отступала от берегов. Камни, с которых ещё весной ныряли ребятишки, лежали теперь на суше, и жители вытаскивали из-под них засохшую зловонную тину. Чад сжигаемых водорослей поднимался вдоль обрыва и просачивался понемногу в столовую, смешиваясь с гарью степных пожаров и запахом печёных ракушек. Чтобы отбить горелый вкус, Кесса щедро налила в миску цакунвы, но на языке всё равно горчило, а в глазах щипало.
— Ну-у… Ты ведь всё равно остаёшься Чёрной Речницей, верно? — опасливо покосился на неё Хагван. — Король ведь сказал, что будет ждать, когда ты вернёшься… и тебе просто дадут несколько лет передышки…
— Астанен — добрый Король, — буркнула Речница, наклоняясь над столом, чтобы Хагван не видел её лица. Ей было очень досадно.
За месяцы, проведённые в пути, Кесса успела уже забыть ярость красного солнца над Рекой — и теперь изнемогала от жары, вспоминая недавний поход в страну Кеснек. Там, как ей теперь казалось, было куда прохладнее!
Изнемогали все — и все, кто мог, к полудню забивались под каменные крыши Замка, Храма или собственных пещер, и берег вымирал до вечера. Только пустынная кошка бодро гонялась за комком пыли, найденным во дворе, и вертела ушами во все стороны, готовая мчаться куда угодно. Её ужас — долины, покрытые льдом, на много дней пути вокруг, и обжигающе-холодный ветер, от которого немели уши и крылья — остался позади, а здесь, на Реке, всё было ей привычно. Обычные месяцы засухи — жара и никаких дождей… зато огромнейший из ручьёв — на расстоянии одного взмаха крыльев. Койя, как думала Речница, глядя на её возню, была самым довольным существом в этом Замке, а может, и в этой стране.
— Ты к домашним не полетишь? Я бы подвезла — нам по пути, — вздохнула Кесса.
— Нет, я сразу на восток, — покачал головой Хагван, гладя рукоять новенького меча. Меч — обычный стеклянный клинок — он получил только вчера, на второй день после возвращения, и гордости его не было предела. Рог герольда, впрочем, у него не отобрали — подавать сигналы он умел, а мало ли что случится в иссохшей, окутанной дымом степи… Ходили скверные слухи о демонах и людях с золотыми глазами, копошащихся вдоль восточной границы. Драконьи патрули кружили над берегом, отпугивая соглядатаев-полуденников, и пока ещё граница не была нарушена… хотя — кто знает, что творится сейчас на востоке?!
Звон большого гонга на крыльце Замка разорвал тишину, и все, кто был в столовой, оглянулись на дверь. За звоном послышался рёв множества драконов, и Хагван встрепенулся, подбирая с лавки сброшенную стёганку. Подумать страшно было о том, каково в такую жару носить войлочный доспех — Кесса даже куртку сняла и таскала на плече с тех пор, как добралась до Замка — но другой брони Астанен Хагвану дать не мог.
— Твой отряд? — зашевелилась и Речница. — Пойдём посмотрим?
Койя, бросив клубок пыли, замерла на месте, навострила уши и жёлтой молнией метнулась на плечо к Кессе. Кошка громко шипела, вздыбив шерсть. Речница сжала пальцы в кулак — ей давно было не по себе, но сейчас её как ледяной водой окатило.
— Что-то там неладно, — поёжился Хагван, поправляя перевязь. — Потом сходим, как протрубят сбор. Может, случилось что…
Рог взревел над Замком, и герольд, подпрыгнув на месте, выскочил за дверь. Кесса кинулась было следом, но застряла меж столом и лавкой — там слишком тесно было для её странно огрузневшего тела… Потирая живот, она со вздохом опустилась обратно. Внутри что-то испуганно дёрнулось. Кесса облокотилась на стол, выравнивая дыхание. Всё-таки Астанен — мудрый Король… какой из неё сейчас воин?!
— Ваак, Чёрная Речница, — на стол опустилась тяжёлая рука. — Нездоровится?
— Ваак, — вяло отозвалась Кесса, поднимая настороженный взгляд. У лавки стоял Келлаг, и броня, надетая поверх мантии чародея, была покрыта хлопьями сажи и въедливой степной пылью. Келлаг сел за стол, рассеянным взглядом выискивая служителя. Морнкхо вернулся недавно из посольства, но был неразговорчив и очень редко выползал из кухни, и служители тоже отмалчивались, но еду разносили проворно, хоть и была она теперь однообразна.
— Прокляни меня Река, — поморщился маг, заглядывая в маленький кувшин. — В Замке больше не осталось кислухи?!
Он плеснул в чашу отвар Орлиса и снова поморщился, поднеся её ко рту.
— Я слышал о Яцеке. Скверная история… вам с этим ополченцем вообще повезло, что вы уцелели. Задания Короля Астанена чем дальше, тем безумнее… Куда тебя сейчас отправляют?
— Домой, — буркнула Речница, пряча глаза. — Охранять и защищать мирных жителей Фейра.
«Если Речница Сигюн не убьёт меня раньше,» — угрюмо подумала Кесса. Если чародей Келлаг знает, что стало с Речником Яцеком, то и Сигюн уже всё рассказали… а может, она уже видела два расколотых меча — сейчас они лежали в Храме, осыпанные сухими лепестками Хумы.
— Домой? — покачал головой Келлаг, внимательно глядя на Речницу. — Король погорячился. Отправлять на участок единственного Чёрного Речника…
— Так приказал Король, — хмуро отозвалась Кесса.
Зеркало Призраков глухо звякнуло, зацепив стол многочисленными подвесками. Келлаг вздрогнул и впился взглядом в древний медальон. Сейчас Зеркало ничего не показывало — стеклянную гладь словно пеплом припорошило.
— Рассказывают, ты была у сарматов, и они тебя приняли, как сородича, — осторожно сказал чародей. — Я слышал даже, что демонов, напавших на тебя, сразило Старое Оружие…
Кесса покачала головой.
— Очень много россказней, чародей Келлаг.
Во взгляде мага ей мерещилось что-то настороженно-цепкое, выжидающее. Койя смотрела на него, прижав уши и подёргивая хвостом.
— Я говорил Астанену, что пришло время обратиться к сарматам, — вполголоса сказал Келлаг, оглянувшись на обедающих Речников. — Без Старого Оружия мы не устоим. Но он боится… я знаю, с ними непросто поладить. Но ведь и мы не так уж глупы… ты владеешь вещами старого мира, Кесса. Может, ты слышала что-нибудь о Старом Оружии? Оно ведь в родстве с Лучевой Магией…
— Это знают лишь сарматы, — покачала головой Речница. — Если бы его нужно было применить, они давно это сделали бы. Чародей Келлаг, ты видел в полёте небесную рыбу? Тут говорят, что она пропала, и давно…
— Небесная рыба? — пожал плечами Келлаг. — Не знаю, я давно не был в верховьях. Там, на востоке, магам хватает работы… а теперь, похоже, работать придётся за двоих. Драконов нельзя больше выпускать под полуденное солнце. Тзангол и до них добрался…
— Что с ними?! — вскрикнула Кесса. Койя зашипела, пригибаясь к её плечу. Келлаг смерил кошку холодным взглядом.
— Свары на ровном месте, беспричинная злоба и грубость, — поморщился он. — Уже были плевки огнём друг в друга, теперь один другому чуть глотку не разорвал. Канфен думает перейти на одиночные вылеты, но седоки уже опасаются за свою жизнь. Последнее слово за Королём, но я бы их в небо не выпускал, пока не дойдёт до настоящих сражений. Иного ждать не следовало, всё же в драконьей крови многовато огня… сарматам проще — их корабли из железа, а не из чешуи и жара.