"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Ксарна! А ты где будешь? Не с нами? — удивлённо мигнул Фрисс.
— Я расчищу вам дорогу, — Некромант опустил пальцы в чашу и растёр жидкость по ладони. Светло-коричневая жижа стекла с руки, открыв взгляду бледную кожу. Речник резко выдохнул.
— Ксарна, ты что?!
— Так нужно, Гвиса, — прошептал колдун. — Иди в город и не волнуйся ни о чём. Твои доспехи выдержат стрелу на излёте, Флона отменно защищена, если можешь — прикрой Анту, его мех — ненадёжная броня. И ещё… если вдруг мы не встретимся больше, найди это злосчастное растение и доставь его Королю. Там… там разберутся, как его применить.
Он протянул Речнику маленький белый камешек со странными знаками.
— Боги великие, — прошептал Фрисс, встревоженно глядя на Некроманта. — Что-то не то ты затеял, Ксарна Льянки!
— Иначе никак, Гвиса Мениа, — склонил голову Нецис. — Не медли. Да будет весёлым твой праздник!
…На улочке, выводящей вдоль стены к северным воротам, было до странности пустынно и тихо — только из центра доносились вопли, грохот барабанов, низкий дребезжащий вой флейт и смех. Четверо Всадников на хищных птицах размеренно бродили туда-сюда по привратной площади, на башнях скучали лучники, кто-то из стражи пытался незаметно отпить из фляги.
— Хаэй! — «изумрудник» хмуро взглянул на Речника. — Ты что тут забыл?
— Клад ищу, — пожал плечами Фрисс и покачнулся, цепляясь за шипы Двухвостки. — След-ды золотой кры… крысы как раз… ох, боги мои… ведут сюд-да.
— Мрряф, — подтвердил Алсаг, затуманенными глазами глядя на Всадников. То ли что-то из выпитого им было крепче, чем думал Речник, то ли не следовало смешивать разные жидкости, то ли куда-то подсыпали сомнительную травку из Великого Леса, — но кота развезло окончательно.
— Везёт же некоторым, — пробормотал стражник с флягой.
— Нет тут никакого клада, — нахмурился «изумрудник». — Да и меток нет. Иди проспись!
Он ударил копьём по краю панциря. Фрисс удивлённо мигнул.
— Что ты к нему пристал? — вступился кто-то из местной стражи, высунувшись из оконца. — У людей праздник, а ты оружием машешь.
— Пусть празднует на площади, — поморщился Всадник. — Он не в себе, а нам потом отвечать. Поворачивай!
Холодный ветер ударил Речнику в лицо. Тёмный полог накрыл на миг ворота и взвился клубами серо-зелёного тумана. Повеяло гнилым деревом, с треском просела галерея — брёвна, которые держали крышу, на глазах покрывались чёрными пятнами и крошились в труху. Ворота жалобно скрипнули и приоткрылись, переломленные засовы повисли в пазах.
— Та-а, илкор ан Сарк! — чёрный силуэт выскользнул из тумана, встал на крыше, подбрасывая на ладони зелёный мерцающий шар. — Вы здесь, живые? И я здесь — и нежить пришла со мной!
Сгусток Квайи расплескался ледяными брызгами по мостовой. В воздухе свистнули стрелы. Хищные птицы с хриплым клёкотом подпрыгнули и едва не взлетели на крышу.
— Много ли воинов Ордена здесь? — Некромант, растаявший в воздухе, соткался из тумана посреди переулка. Светло-золотистые сгустки ударились в невидимую стену в двух шагах от него, и от взрыва послетали крыши с соседних домов. Чёрная тень снова взвилась в воздух, сверкнул зелёный разряд, птицы вместе с седоками отлетели к воротам и покатились по мостовой.
— Нецис Изгнанный! — ахнул кто-то на стене и прыгнул вниз, прямо в седло, на ходу раскручивая над головой магический жезл. — Некромант-убийца — здесь, в Хукунгейе! Тревога!!!
— Хватай его! — вскричал Всадник Изумруда, поднимаясь с земли. — Труби в рог!
Сигнальные рога взревели над башнями. Некромант вновь стоял на краю площади, на виду, бесстрастно глядя на суетящихся воинов. Стрелы, полетевшие в него, рассыпались в прах.
— Здесь меня знают? — хмыкнул он. — Тем лучше, фэ" эйя. Илкор ан Ургул!
Чёрная крылатая тень мелькнула меж домов и скрылась. Флона с испуганным храпом шарахнулась в сторону — птицы чуть не пробежали прямо по ней. Рог над башней не умолкал, из города послышались встревоженные крики. Фрисс стиснул зубы и хлопнул по панцирю Двухвостки.
— Вперёд!
Она с размаху врезалась в щель меж створками и заревела в голос, пытаясь растолкать их. Фрисс огляделся и довольно кивнул, найдя отошедшую пластину на одной из накладок. Кованое изображение Укухласи немного перекосилось — как раз настолько, чтобы меж деревом и медным листом можно было продеть шнурок.
— Мрря? — Алсаг с трудом поднял голову.
— Сейчас, — прошептал Речник, убирая руку от ворот. Бутылёк, обмотанный листьями и бечёвкой, болтался на медной пластине, и торопливо начерченные значки чернели на его обёртке.
Ворота с натужным скрипом поддались — и с грохотом схлопнулись за спиной Фрисса, едва не отдавив Флоне оба хвоста. Речник с силой хлестнул по краю панциря, щёлкнул поводьями и распластался на панцире, прикрывая своим телом обмякшего Алсага.
Двухвостка громко всхрапнула, пригнулась к земле — и бросилась вперёд. Колючие ветви кустов просвистели над головой Фрисса, на затылок посыпались обрывки листвы. Низенькие лохматые растения ломались с мокрым хрустом, разлетаясь в стороны, деревья трещали. Речник на мгновение поднял голову и увидел, как впереди смыкаются ветви папоротников, лианы петлями свисают с вывороченных корней гигантских деревьев, а ещё выше срастаются плотные кроны — и лес тонет в зелёной мгле. Позади что-то кричали, но Речник уже не разбирал слов.
— Мы на твоей земле, Укухласи, — прошептал он, глядя в зелёный мрак. — Не оставь нас в пути!
* * *
Стена захрустела, прочные пластины синего фрила на миг прогнулись от удара.
— Хольгер! — Гедимин, прокатившийся по полу и замерший у стены, не спешил встать. Бронированная спина едва заметно вздрагивала. Он ударил кулаком в пол, фрил захрустел под пальцами, но боли сармат не чувствовал. Он пытался вдохнуть полной грудью, но рёбра словно стянуло стальным обручем.
— Хольгер, Хольгер… — Древний глухо застонал. Ночное видение, необычайно яркое, всё ещё стояло перед глазами, — сармат, растянувшийся в пыли и нелепо раскинувший руки, его спина, дымящаяся, изрешеченная выстрелами, лучи бластеров и защитное поле, прижавшее мертвеца к земле. И ещё одно защитное поле, купол, вдавивший в землю Гедимина, бластеры, приставленные к его спине и полшага до неподвижной руки.
— Хольгер… — Древний провёл ладонью по щитку шлема. Что-то горячее скользнуло по его вискам и тут же сгинуло. Предостерегающе пискнул дозиметр.
— Хранитель? — пробормотал Гедимин, разворачиваясь к стене. Она слегка светилась зеленью. Что-то тонкое стекало к стене с брошенного на полу сфалта и втягивалось в неё. Древний изумлённо мигнул — и свечение пропало вовсе. Сфалт так и лежал на полу, пластины, прикрывающие реактор, были сдвинуты, но ничего не светилось из-под них. Древний подобрал оружие, открыл реактор вовсе, с хрустом задвинул пластины и повернулся к стене.
— Хранитель, ты где?!
Что-то прошуршало на грани слышимости. Сармат опустил руки, ошарашенно глядя на покинутый реактор и уже не мерцающую стену.
— Хранитель «Идис»! — прошептал он, прижимая ладонь к синему фрилу. — Отзовись, если ты меня слышишь!
«Командир,» — дружелюбно пробурчало огромное раскалённое существо, жгучий луч дотронулся до виска сармата и тут же отдёрнулся. «Ты ранен?! Чем помочь?»
— Я не ранен, — досадливо сощурился Древний. — Хранитель «Скорпиона» у тебя? Что с ним?
Станция замолчала на несколько мгновений. Гедимин почти слышал смущённое сопение и хруст притирающихся деталей внутри стен.
«Маленький хранитель здесь,» — ответила она наконец. «Будет под защитой. Ему страшно… всем нам страшно!»
Снова горячая лапа притронулась к лицу сармата и отдёрнулась. «Так больно. Так страшно. Чем помочь?!»
— Что-то случилось? Что вас пугает? — Гедимин растерянно смотрел на стену.
«Война,» — выдохнули два гулких голоса — один погромче, другой потише, но оба — дрожащие от ужаса. Даже сармату на мгновение стало не по себе.