"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Сильный зверь, — сказал кто-то, сдавленно вскрикнул и вполголоса помянул тёмных богов.
— Азхар заберёт его, — один из воинов хлопнул другого по плечу. — Такой кот Наблюдателю подходит.
— А если он бывшего хозяина не забудет? — с опаской спросил третий.
— Это же кот. Что ему хозяин?! — хмыкнул, судя по голосу, Фирайн. — Хаэй! Кто шмякнул на дверцу золотую печать?! Кому делать нечего?!
— Азхар приказал запечатать все клетки, — отозвался другой «изумрудник».
— Что за спор? — мимо Речника протопотала огромная птица. — Где печать? Я велел запечатать клетки колдунов! В самом деле кому-то тут делать нечего…
Фрисс покосился на угол своей клетки. Там ярким огнём горела чародейская печать. Такая же светилась внизу, в ногах, — две «опоры» для щита, отражающего любую магию.
— Твой кот и здесь нашёл, чем напиться, — усмехнулся Нецис. — Вытащи его, как вернёшься. Азхар не будет с ним ласков.
— Я вытащу и тебя, — проворчал Речник. — Только не умирай, ладно? Все умертвия — великие маги? Я смогу вызвать могучую реку из-под Хоматунны, чтобы смыть их всех к Вайнегу в Бездну?
…Фрисс ненадолго провалился в дремоту и проснулся от резкого толчка. Один из анкехьо полез на придорожную гряду и чуть не сломал шесты, на которых держались клетки.
— Фирайн, ты где?! — сердито кричал в «голове» каравана Азхар. — Кому поручены пленники?!
— Пленники, а не анкехьо, — буркнул Всадник, подъезжая к ящеру и пинками загоняя его в колею. Птица истошно орала и щёлкала клювом.
— Малый привал! — скомандовал Азхар. «Изумрудники» загалдели, перекрикивая птиц. Где-то забулькала брага, послышались возмущённые возгласы и звуки ударов. Солнце вновь заглянуло Фриссу в глаза. Речнику казалось, что оно злорадствует.
— Ты напоил кота? — прохрипел Фрисс. Фирайн молча кивнул, поднося флягу к его губам.
— Скоро закат, — негромко сказал он. — А через полдня мы будем в Хоматунне.
— Ты умеешь обрадовать, — Нецис покосился на «изумрудника» и жадно приник губами к фляжке. Фирайн огляделся и неохотно отвёл её в сторону.
— Дом, где пропадают люди, — прошептал он, наклонившись над клеткой так, что чуть не ткнулся носом в прутья. — Дом-мертвяк. Много слухов, но ни одного очевидца. Как распознать?
— Плесни крови на стену, — без раздумий ответил Нецис. — Следи, что будет дальше. Она впитается на твоих глазах. Никто не должен входить внутрь, особенно после заката, и поменьше прикасайся к камню. Отгоняй зверей и птиц — они устремятся к дому, когда нежить оголодает. Через месяц придёт черёд огня…
Он замолчал. Фирайн просунул сквозь решётку круглый хлебец и держал его, пока Нецис ел.
— Говорят, что в этом доме слышали крики, — прошептал он. — Может быть, не дом убивает людей. Некоторые думают, что там живёт умран или вампир.
— Там видели туман или странную темноту? — Некромант задумчиво прикрыл глаза. — Может, чувствовали холод или внезапную слабость? Спотыкались на ровном месте? Кому-нибудь казалось, что в дом непременно надо войти? А крики походили на вой, или на стоны, или на хохот гиены?
— Ничего такого, но я ещё поспрашиваю, — нахмурился Фирайн.
— Проверь стену кровью, — прошептал Нецис. — Если не впитается, ищи дальше. Можно взять кумана — такого, чтобы пролез в дверь — и загнать на крыльцо. Если за месяц нежить изголодается, она себя проявит. Вытащи кумана, как только его верёвка задёргается. Зрелище может быть неприятным, но смотри внимательно. Дом-пожиратель обволакивает жертву и расплющивает. Умран рвёт когтями, начиная с брюха или шеи, вырывает глаза. Вампир…
— Всадник Фирайн! — крикнул издалека Азхар. — Мы оставили тебе твою долю!
— Я иду! — громко ответил «изумрудник», осторожно прикрывая клетку ветвями. — Спасибо тебе, Нецис Изгнанный. Ты ответишь мне, если я ещё спрошу тебя?
— Спрашивай, — Некромант устало закрыл глаза. — В общении с высшей нежитью главное — осторожность. Не спеши, Фирайн. Остаться без головы всегда успеешь…
Шаги стихли в отдалении. Речник повернулся к магу.
— Нецис, ты что, учишь «изумрудника» Некромантии?! Того, кто взял тебя в плен?!
— Долг Речника… — пробормотал Нецис, болезненно щурясь. — Долг чести. Он завёл нас в смертельную ловушку. Есть и у меня долг, Фрисс. И я тоже не могу противиться его зову. Если мои знания переживут меня… это хорошо, Фрисс. Хуже, если выйдет наоборот…
Речника разбудили негромкие голоса над ухом, и он неохотно открыл глаза. Багровые отблески заката озаряли небо, оставив зелени и серебру совсем немного места на кромке небосклона. Пахло дымом костра, подгоревшими лепёшками и горячей сурвой. Вдалеке сердито шипел и шумно хлебал брагу огромный кот. Всадник Фирайн сидел на земле, скрываясь за панцирем анкехьо, и во все глаза смотрел на Нециса. Когда Речник шевельнулся, «изумрудник» молча обошёл клетку и протянул ему флягу с водой.
— Как видишь, ничего сложного, — сказал Некромант, глядя на небо. — Немного реагентов, лучи и осторожность. Никакой спешки. В будущем не соглашайся на такие задания — там, где двадцатке воинов достаточно аккуратности, слаженности действий и одного заклинания, тебе одному понадобится много времени и много усилий. Но приятно видеть, Фирайн, что нежить тебя ничуть не пугает.
— Я не из пугливых, Нецис Изгнанный, — усмехнулся воин. — И всё же скажи — правда, что ты изгонял вредоносную нежить и не требовал платы? Там, где даже Орден отступался?
— Спроси у Азхара, — прикрыл глаза Некромант. — Он так много знает обо мне и моих спутниках…
— Не только он, — нахмурился Фирайн. — Я услышал о тебе в Тенне. Там говорили много странного…
— Так всегда, — вздохнул Нецис. — Ты неосторожен, Фирайн. Если Азхар увидит тебя здесь…
Он закрыл глаза окончательно. «Изумрудник» мигнул, переминаясь с ноги на ногу.
— Нецис устал, — буркнул Речник. — Вы связали его и таскаете, как куль с мукой, сожгли ему руки и глаза, — что ещё тебе от него надо?!
— Уйми свой гнев, — прошептал Всадник, отходя от клетки.
…Прут надломился с оглушительным, как показалось Речнику, треском. Фрисс замер, вслушиваясь в тишину. Над лагерем нависло иссиня-чёрное небо с яркими точками звёзд. Костёр уже погас, поодаль шуршали травой дозорные, неспешно обходя вокруг стоянки.
«Хвала богам!» — Фрисс с силой дёрнул на себя ослабший ремень, стянувший правое запястье. Прут клетки сломался окончательно, и Речник приподнялся, упираясь плечом в верхнюю крышку. Рядом шевельнулся Нецис — шум разбудил его.
— Сейчас, — еле слышно сказал Фрисс. Прутья поддавались неохотно, и всё же спустя несколько мгновений Речник освободил и вторую руку. Золотистые полосы на предплечье неровно вспыхивали, и Фрисс с опаской оглянулся и прижал руки к груди — как бы эти сполохи его не выдали…
Пронзительный свист резанул по ушам, а следом раздался вой и треск ломающегося дерева — и крики дозорных, пробегающих мимо с копьями наперевес. Яркая вспышка над шатрами «изумрудников» чуть не ослепила Речника, и он откинулся на спину, закрывая глаза рукой. Торжествующе взревело пламя, над клетками пролетел догорающий обрывок шатра. Кто-то отчаянно взвизгнул, на ноги Речника посыпались искры. Фрисс упёрся руками в крышку, пытаясь выломать засов. Ещё одна вспышка, изжелта-зеленоватая, крик боли, сполохи заклятий…
— Мррау! — взревел вылетевший из огня Алсаг. Веер перепонок на его хвосте был развёрнут и трепетал под ливнем искр. Кот взлетел на спину ящера-анкехьо и с размаху ударил его лапой по голове. Бронированный зверь с испуганным рёвом шарахнулся в сторону, второй — в другую, разломанные клетки полетели на землю. Фрисса приложило лбом о крышку, он согнулся и рывком выпрямился. Прутья выгнулись и затрещали. Кот вцепился зубами в петли, удерживающие крышку на месте, зажмурился от боли и забил по решётке лапами.
— Хэ! — выдохнул Речник, выпрямляясь во весь рост. Обломок прута впился ему в лодыжку, перекрутившиеся ремни до боли врезались в тело. Он покачнулся и перевалился через остатки клетки.