"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Речник стиснул зубы и попробовал, крепки ли ремни, удерживающие камень. Если бы удалось отделаться от этого валуна…
Дверь распахнулась. Белая вспышка ударила Фрисса в грудь, откинула назад, оставив болезненный ожог. Восемь воинов вошли в каморку, девятый, в белом плаще, остановился в дверях.
— Подготовьте их, — приказал он, глядя то на Фрисса, то на Нециса. — Никому не развязывайте руки! Нецис Изгнанный, тебе недолго осталось испытывать жажду. Наблюдатель Квези ждёт тебя в Хоматунне — тебя и твоего пособника. Там вас избавят от мучений — навечно.
Он подошёл к чародею и склонился над ним. Четверо воинов направили копья на Некроманта, четверо — на Речника.
— Знаешь, что случилось с Дахагашем ца Кевана? Тебе интересно, колдун, как подействовало твоё проклятие?
— Я никого не проклинал, — еле заметно качнул головой Нецис. — На мне твои оковы, Азхар. Тебе лучше знать, как они работают.
— Лживая тварь, — поморщился Азхар. — Дахагаш умер этой ночью — на пороге своего же дома упал и проломил себе череп. Не сомневайся, он будет внесён в список твоих жертв.
Камень распался надвое, освободив ноги Речника, но тот недолго радовался — под камнем оказались прочные путы. Он всё ещё был связан, и трое «изумрудников» тащили его за руки и за ноги. Четвёртый шёл рядом, не выпуская из рук короткое копьё. Следом несли Нециса. Азхар шёл рядом с ним. Фрисс прикрыл глаза от яркого солнца — снаружи было утро. «Не знаю, что такое Хоматунна,» — думал он с досадой, — «но лучше бы нас туда не довезли!»
Солнце поднималось всё выше, раскалённое добела небо сияло нестерпимо ярким светом. Фрисс жмурился, но утренние лучи пробивались и сквозь веки, обжигая глаза. От ветвей Мгази, наброшенных на клетку, проку не было — щелей меж их резными пластинами-листьями было не меньше, чем промежутков в прутьях плетёной «тюрьмы». Двое медлительных ящеров-анкехьо неспешно топали по дороге, и две клетки, привязанные между ними, качались, как лодка на волнах. Ничего, кроме солнца, Фрисс не видел сквозь прутья и листья — разве что белую щёку и тёмно-серый рукав Нециса, привязанного в соседней «плетёнке». Где-то поблизости перекрикивались недовольные птицы хана-хуу, испуганно фыркали куманы, с сухим стуком сталкивались не то ветви, не то стебли Высокой Травы… Однажды Речник услышал сдавленное рычание Алсага и крик кого-то из Всадников Изумруда. «Так их,» — Фрисс оскалился и попытался повернуть руки немного иначе. Прочные ремни привязали его к прутьям клетки намертво, обвили щиколотки и предплечья, и Речник старался перетереть их или выломать кусок прута, но только зря терял силы.
— Фрисс, — прошептал Некромант, с трудом повернув голову. Речник видел на его запястье, под золотистыми путами, вспухшие багровые полосы — оковы «изумрудников» не просто удерживали колдуна, они медленно убивали его.
— Фрисс, слушай меня и запоминай, — глаза Нециса неярко сверкнули. — Так или иначе, мне не позволят умереть быстро, и в Кигээле мы с тобой разминёмся. За Туманами Пограничья тебе придётся одному продолжить начатое. Слушай, как это сделать…
— Хаэй!
Ящеры остановились и уже чем-то чавкали. «Изумрудник» Азхар с довольной усмешкой склонился над клетками и жестом подозвал одного из Всадников.
— Дай Фриссгейну воды.
Речник поморщился от света, ударившего в глаза. «Изумрудник» неохотно подошёл и просунул сквозь прутья узкогорлую фляжку.
— Всадник Азхар, я смотрю за пленниками с утра. Я дождусь смены? — недовольно спросил он. — Всадник Фирайн тащится в обозе, а ведь за мной его черёд…
— Справедливо, — Азхар бросил на клетку листья Мгази и привстал в стременах. — Всадник Фирайн! Отныне ты следишь за пленными. Скоро привал. Ты напоишь и накормишь Фриссгейна и огромную кошку.
Тень бескрылой птицы упала на клетки.
— Они — пособники Нециса Изгнанного, омерзительного колдуна, — отозвался Фирайн. — Мне тошно к ним подходить. Зачем тратить на них воду?!
— Ты оспариваешь приказ Наблюдателя Квези? — что-то нехорошее послышалось в голосе Азхара.
— Наблюдатель Квези чересчур милосерден к преступникам, — голос Фирайна стал тише. — Я не хочу к ним прикасаться. Поручите их другому, а лучше — убейте. Никто из них не должен смотреть на солнце!
— Молчи, Всадник Фирайн! — Азхар дёрнул поводья, и птица возмущённо заорала. — Это приказ, и ты его выполнишь.
— Они противны самим богам, — Фирайн попятился. — Я не…
Клетка Нециса дрогнула и затрещала от удара плети. Птица Фирайна с испуганным клёкотом отскочила назад.
— До утра Всадник Фирайн следит за пленными, — возвысил голос Азхар. — Никто не смеет ему помогать или сменять его на посту!
Он пришпорил птицу и промчался мимо ящеров. Речник, замерший под его взглядом, шевельнулся и посмотрел на Нециса. Некромант был неподвижен, его губы посерели и потрескались.
— Хаэ-эй! — закричал Фрисс, бессильно дёргаясь в путах. — Воды! Нецис умирает от жажды!
— Они знают, — сердито прошептал чародей. — Не сомневайся, Фрисс. Слушай, пока у нас есть время. Когда над тобой сомкнутся Туманы Кигээла, думай только о своей цели. Ни на миг её не забывай. Туманы покажутся тебе плотными и удушливыми, как болотная жижа. Двигайся против их течения. Вырывайся так же отчаянно, как сейчас рвёшься из пут. Когда Туманы разомкнутся…
Дыхание хана-хуу послышалось прямо над головой Речника. Ящеры вновь остановились, поодаль приглушённо заговорили «изумрудники». Фирайн наклонился над клеткой, просовывая сквозь решётку обрывок лепёшки.
— Ешь, Фриссгейн.
— Развяжи руки, — буркнул Речник. Есть из рук «изумрудника» было и неудобно, и противно. Всадник покачал головой и посмотрел туда, откуда слышались голоса воинов.
— Твой кот очень свиреп, — вполголоса сказал он. — Не принимает ни воду, ни пищу, но всё время норовит насытиться нашей кровью. Это сильный зверь, жаль будет, если он умрёт. Как его накормить?
Фрисс недобро усмехнулся.
— Развяжи его и налей ему уланзи, — ответил он. — Покроши туда лепёшек и солонины. Он ест только так.
Всадник недоверчиво хмыкнул.
— Пока мне жить не надоело, — сказал он. — Ты хочешь пить?
— Солнце пьёт за меня, — поморщился Речник. — Я истекаю водой. Вытри мне лицо!
Спустя секунду он изумлённо мигнул. Фирайн вынул из седельной сумки чистую тряпицу и осторожно утёр ему лоб.
— Нецис Изгнанный, — тихо сказал «изумрудник», взяв в руки флягу. — Ты меня слышишь? Пей…
Он поднёс сосуд к губам Некроманта. Маг приоткрыл глаза.
— Азхар тебя не похвалит, — прошептал он.
— То моя беда, — буркнул Фирайн. — Пей. Это вода, здесь нет обмана.
Он молча ждал, пока Некромант осушит флягу. Фрисс, чуть приподнявшись в ослабших путах, смотрел на Всадника удивлённо и недоверчиво.
— Говорят, что ты благороден, — тихо сказал Фирайн, рассматривая неподвижного мага. — Что ты никогда не нападаешь первым. Что мирным людям ты не вредишь, но защищаешь их, если это возможно. Эти рассказы правдивы?
— Спроси у Азхара, Всадник, — неохотно ответил Нецис, закрывая глаза. Сверху зашуршали ветки, на лицо Фрисса вновь упала тень. Ящеры зашевелились, и клетки закачались. Послышались сухие щелчки — «изумрудники» подгоняли ящеров ударами по панцирям.
— Нецис, как ты? — шёпотом спросил Фрисс. — Этот «изумрудник» — ты его знаешь?
— Впервые вижу, — отозвался Некромант. — Мне лучше, Фрисс. Слушай дальше. За Туманами, если всё пройдёт гладко, ты станешь умертвием. Оживёшь ты, вернее всего, там, где погиб. Хоматунна — пустынная местность, клок степи по дороге на Джануугу. Когда приходят дожди, она превращается в гнилое болото, но сейчас там полно подземных пустот, и воды в них уже нет. Там можно укрыться — на первое время, пока не научишься пользоваться новым телом…
— Нецис, — недовольно зашевелился Речник, — мне не по душе всё это. Должен быть способ и тебе остаться в живых, и мне не превращаться в мертвяка!
В отдалении отчаянно завопил Алсаг, но крик его быстро оборвался и сменился злобным шипением. Послышались смешки «изумрудников», удивлённые возгласы, потом — бульканье и урчание.