"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Фрисс не успел ещё понять, в чём дело, а сердце уже провалилось в пятки, и корабль развернулся и пошёл на снижение, отчаянно хлопая плавниками. Даже на самом пустынном берегу лучше не приземляться так, как сделал это Фриссгейн — особенно при сильном ветре! Он метнул шип-якорь в рыхлый песок и чуть не упустил хиндиксу, когда прыгнул с борта — корабль дёрнулся вслед за ветром, поволок за собой Речника, повисшего на причальном тросе, и Фрисс еле успел накинуть трос на выступающее из песка бревно. Ветер ненадолго утих, а когда налетел снова, корабль уже был надёжно привязан к бревну и к якорям-шипам, забитым в каменистый обрыв. Хиндикса метнулась по ветру, помахала плавниками и покорно замерла над Рекой. Проклиная себя за глупую выходку, а хиндиксу — за тягу к полётам в неподходящее время, Фрисс обернулся к тому, что заставило его приземлиться — и тут же забыл о корабле. Багровое пятно оказалось скафандром, и спешить Речнику было уже некуда — он опоздал самое малое на сутки…
Мёртвый сармат в тёмно-алом скафандре станции "Скорпион" лежал, раскинув руки, и сквозь расколотый щиток шлема смотрел в небо. Речник опустился рядом, коснулся его лица, посмотрел на зрачки — любая помощь была уже бесполезна, сармат давно пребывал в обугленных Пустошах Васка. Его правая рука была почти отсечена, множество ран было и на теле, в груди торчала пара копий с чёрными лентами на древках. Крови не было видно на багровом, а земля её давно впитала…
— И какая же тварь, интересно… — пробормотал Речник, пытаясь понять две вещи. Что делал безоружный сармат в нескольких сутках пути от своей станции? И кто из местных людей, куванцев или демонов настолько лишён разума, что на него напал?!
В поисках хотя бы намёка на ответ он выдернул одно из копий — и в изумлении уставился на его наконечник. Настоящая сталь! Четырёхгранное стальное жало длиной с ладонь! Да на Реке за пару таких наконечников можно купить хиндиксу! Ни житель, ни куванец, даже если разум их покинет, а в руки попадётся такое сокровище, не бросят такие копья на берегу. Никогда! Будь у них хоть стая драконов на хвосте, они заберут оружие, стоящее таких денег! Для кого-то чужая жизнь дешевле песка, а металл — не дороже речной воды в половодье. И Фрисс о таких существах никогда не слышал…
Он поднялся, обошёл тело кругом, жалея, что не смотрел на землю внимательно, а возился с хиндиксой и затоптал возможные следы. Только пара странных вмятин уцелела на кромке воды — следы лап, возможно, волчьих, но слишком больших.
— Что же ты делал тут, а? — с сожалением прошептал Речник, глядя на сармата. На правой, почти перерубленной руке, тускло мерцал экран странного прибора. Наверное, он включился, когда Фрисс прошёл рядом, и земля дрогнула под его сапогом. Фрисс сел на песок и растерянно посмотрел на прибор. Такую штуку он видел — длинная коробочка, кнопки, стрелки и огоньки, экран из прозрачного фрила, два ветвистых выдвижных уса по бокам. Один ус сейчас был обломан, второй неярко светился. Речник оглянулся, осторожно поднял окоченевшую руку, поднёс прибор поближе к глазам и вгляделся в значки на экране. Предчувствие не обмануло его.
Город Сеф — Скорпион. Фанстон наблюдает: вспышка излучения. Ящер первый. Сильное пламя. Следом фарки 50–55. Излучение пик ЭМИ
Больше ни одного значка не было. Речник осторожно, как будто сармат мог что-то почувствовать, опустил руку на песок.
— Значит, Фанстон… Самых мощных альнкитов тебе в Пустошах Васка… — тихо сказал он, вставая на ноги. Мыслей в голове было много, а хороших — ни одной. Это сообщение должны были прочитать сарматы "Скорпиона", и Фриссу, похоже, придётся к ним лететь. Сообщить им о смерти их собрата, передать его тело, убедить не выжигать атомным огнём десять участков вдоль берега и Город Сеф впридачу… И кто, всё-таки, убил Фанстона? Возможно, сармат знал, на что он идёт, наблюдал за чем-то опасным и пытался сообщить на станцию. Но то, за чем он наблюдал, нашло его раньше. Ящер с пламенем ещё мог быть драконом или огнедышащим демоном, а вот кто такие фарки — Фрисс не знал. Но у них хорошие копья, у этих тварей с волчьими лапами…
Что-то ещё мерцало среди обломков известняка у самого обрыва, в пяти шагах от сармата. Речник быстро подошёл туда и тихо свистнул. На берегу лежал совершенно целый "счётчик Конара", или, как его ещё называют сарматы, "дозиметр". За такую коробочку с парой выдвижных усов Халан отдаст собственный замок и ещё приплатит!..
Речник оглянулся через плечо — ему послышались отдалённые голоса — и быстро поднял прибор. Усы уже были наполовину убраны, и Фрисс случайным нажатием на какую-то пластину втянул их окончательно. На тусклом экране медленно менялись значки — прибор хотел сообщить смотрящему что-то важное, но Фрисс смотрел на экран и не понимал ровным счётом ничего. Спрятанная под стекло стрелка под экраном слегка повернулась и направилась прямо на Речника. Он поёжился, пожалел о своей необразованности и обернулся к мёртвому сармату. Недостойно воина Реки — грабить мертвеца, но и оставить ему такую ценную штуку Фрисс не мог…
— Вот, совсем рядом! Здесь проклятые твари его и убили. А Речник пытался ему помочь. Вот, это самое место! — взволнованные голоса и звуки торопливых шагов послышались совсем рядом, Фрисс одним движением засунул дозиметр в сумку на поясе и виновато посмотрел на сармата.
— Речник! — крикнул запыхавшийся житель, подбегая к Фриссгейну. — Речник, скажи, он жив ещё? Чем помочь?
— Уже ничем, — покачал головой Речник. Жители обступили его, все были растеряны и сердиты.
— Куванцы! Кому ещё-то?! — крикнул немолодой мужчина, склонившийся над убитым. — Давно пора выгнать эту погань с участка! Надо же — убить безоружного…
— Кто со мной на куванцев? — житель помоложе, сжимающий в руке острогу, уже собирал вокруг себя желающих подраться. Фрисс потряс головой, отгоняя хоровод мыслей и серое марево перед глазами. Никуда не годятся все эти сборы…
— Кто из вас нашёл тело? — крикнул он, добавляя в голос властности. — Как давно? Утром?
Жители, услышав оклик Речника, прекратили обсуждать куванцев и снова собрались вокруг него.
— Альюс Тойр нашёл, — отозвался житель с острогой. — Он вернётся сейчас. Побежал с братьями за Речником. Вот, они возвращаются…
Речник спускался с обрыва, братья Тойр следовали за ним — и едва успевали. Фрисс узнал спешащего — это был Речник Ингвар с Сароо-Кема, сингел, частый гость на Островах Кануу, воин, охотник и птицелов.
— А! Проклятая Бездна! — только и сказал он, остановившись рядом с мертвецом, и прорезал мечом черту по песку вокруг сармата. Фрисс кивнул ему в знак приветствия и молча отдал копьё фарков. Ингвар качнул головой в ответ и стал рассматривать наконечник и древко.
— Вот что творят у нас куванцы! — сказал старик, явно ища одобрения не только у мужчины с острогой, но и у Речников. — Что мы теперь скажем сарматам?!
— Ничего не говори. И оставь в покое куванцев, они тут точно ни при чём, — ровным голосом сказал Ингвар и провёл пальцем по корявым значкам на древке. — Фриссгейн, ты это видел? Чужие письмена. Новый народ на Реке… будто мало было бед!
— Новый народ? — жители изумлённо переглянулись.
Фрисс, если честно, заметил значки на копьях только сейчас. Зато Ингвар пока не разглядел экран на руке сармата — и Речник потрогал "заснувший" прибор и показал сингелу сообщение Фанстона. Ингвар прищурился, разбирая надписи, и тихо выругался.
— Фарки… Занесло же его сюда! Придётся лететь на "Скорпион". Надеюсь, поверят, что жители и куванцы его не трогали!
— Предупреди ещё Астанена, — тихо посоветовал Фрисс. — Знаешь сам, сарматы сначала тут всё выжгут, потом будут разбираться. Астанен и Халан лучше успокоят их.
Речнику было очень не по себе, и не из-за того, что рядом лежал мертвец. Тревога, пробуждённая песнями кимеи, окрепла в нём и продолжала расти. Новый народ… Кажется, до войны уже недалеко…
— Выйду на связь с Астаненом и "Скорпионом", пусть сарматы сами прилетают за ним, — сказал Речник Ингвар, переводя взгляд на дальний Сароо-Кем. — Маг связи должен быть на месте. Ты можешь лететь спокойно, Фрисс, мы тут разберёмся. Может, тебя вызовут к Астанену, тогда не пугайся.