"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Солмики, — Яцек проводил повозку взглядом. — Заглядывают иногда в Куо. Вот такая колымага повезёт нас от Куомиэси на север. Тхэйге там пути нет…
Ночь выдалась такой холодной, что поутру, выбравшись из скайотской хижины, Кесса увидела иней на перепонках крыльев. Койя выглядывала из-под куртки, иней висел на её усах, а в глазах пустынной кошки плескался ужас.
— Ничего, — прошептала Речница, согревая в ладонях обрезок меха и осторожно растирая крылья. — Мы ушли далеко на север. Сюда поздно приходит весна, но и лучи Кровавого Солнца сюда не дотягиваются.
Тхэйга летела над редким березняком, тяжело покачиваясь. Её крылья отяжелели, перепонки от холода как будто сжались, и выглянувшее солнце никак не могло отогреть их. Дороги, изредка выглядывающие из-под листьев ягодника, были пусты — если кто и встал в такую рань, до здешних дебрей он ещё не дошёл.
— Корабль тяжелеет, — покачал головой Яцек. — Он хорошо держится, но местные ветра не для его крыльев. Если сегодня не долетим до Куомиэси, спустимся на дорогу. Такие полёты слишком опас… Хаэй!!!
Огромная крылатая тень накрыла корабль сверху, и тхэйга качнулась от сильного удара в корму. Громадная чёрно-бурая птица развернулась в небе, вытягивая когтистые лапы. Кесса наступила на рычаг, и корабль крутнулся вокруг носа. Костяной борт затрещал, птица молча упала вниз, раскрыв странные чешуйчатые крылья уже над самой землёй.
— Каримас милосердный… — пробормотал Хагван, взводя пружину самострела. Птица сверкнула красными, глубоко посаженными глазками и беззвучно разинула клюв. Короткая стрела щёлкнула по её шее и переломилась.
— Хаэй!!! — заорала Кесса, бросив взгляд на дальнюю Сосну. Оттуда, тяжело взмахивая широченными крыльями, к тхэйге летели две схожие птицы. Та, что ушиблась о корму корабля, уже опомнилась и быстро набирала высоту.
Койя с отчаянным воплем выскользнула из-под куртки и вцепилась когтями в борт, вздыбив шерсть на боках. Её уши горели золотым огнём.
— Вирки, — выдохнул Речник Яцек и вскинул руку. — Не выпускай штурвал! Туу-кьёльма!
Крыло тхэйги громко заскрипело, на глазах покрываясь инеем. Огромная птица замерла в воздухе и полетела вниз, её перья побелели и встопорщились.
— Сожрут ведь, сожрут… — стиснул зубы Хагван, прищуривая глаз. Птица, поравнявшаяся с кораблём, мотнула головой и разинула клюв в беззвучном вопле. В её глазнице торчала стрела.
Когтистая лапа скользнула по борту корабля, цепляясь за шипы. Тхэйга захрустела и бестолково забила крыльями.
— Саркон! — Кесса, выпустив штурвал, ткнула пальцем во врага. Чешуйчатое крыло мелькнуло в полулокте от её головы, покрываясь зеленоватыми светящимися пятнами. Гниющая на лету вирка ударилась о борт корабля и рухнула в ягодники.
— Штурва-ал! — закричал Яцек, смерив Кессу свирепым взглядом, и направил руку ладонью вперёд на птицу, нависшую над кораблём. — Хирми-туу!
Корабль швырнуло вниз, вирку, нелепо хлопающую вывернутыми крыльями, — вверх. Тхэйга, трепеща перепонками и посекундно опуская вниз то нос, то корму, летела по наклонной в кусты, с каждым мгновением ускоряясь. Кесса вздёрнула рычаги, выравнивая полёт, тхэйга рванулась вперёд — и с жалобным хрустом подалась назад. На корме, вцепившись когтями в борта, сидела вирка и мерно махала крыльями. Белые знаки горели на её груди. Яцек шагнул к вирке, загораживая собой Кессу и Хагвана, вскинул руку… и с резким выдохом опустил её. Птица щёлкнула клювом и переступила с лапы на лапу, крепче цепляясь за борта.
— Сожру-ут… — лицо Хагвана перекосилось, дрожащими пальцами он взвёл пружину, но Яцек перехватил его руку, и стрела ушла в небеса.
— Довольно, — сказал Речник, поворачиваясь к спутникам. — На ней знаки метсайненских домов. Её прислали за нами, но приказа убивать у неё нет. Ничего не бойтесь, но к оружию не прикасайтесь.
— Так она тхэйгу сломает, — нахмурилась Кесса, недобро глядя на огромную вирку. Вторая уже вывернулась из урагана, сотворённого Яцеком, и уселась на носу. Речница нажала на рычаги, подтягивая крылья к бортам. Тхэйга безвольно повисла в лапах птиц, увлекающих её к дальней сосновой роще.
— Держись, — Яцек стиснул плечо Речницы. — И ты, Хагван, держись. Я думал было, что дом Хирвенконту обиделся на нас и послал погоню…
— Ох ты! Илиммайнен?! — Кесса сверкнула глазами. — Вот же…
— Нет, это не он, — покачал головой Речник. — К сожалению. А насколько проще всё было бы…
Тихо зашуршали перья, пёстрая молния промчалась мимо и на миг раскинула крылья над палубой, стремительно меняя облик. Койя зашипела, раздуваясь, как шар. Посреди палубы стояла, покачивая в руках короткую костяную палицу, женщина в тёмно-зелёной мантии, и ленты пёстрых перьев поблескивали в её волосах.
— Сайтон, уйми свою вирку, — она холодно взглянула на Кессу и повернулась к Яцеку. — Не двигайся и не прикасайся к оружию. Я, метсайнена из дома Нокконенконту, отведу вас обоих на совет — и там решат, что вы заслужили.
Кошка прижала уши. Кесса взяла её на руки и попятилась к корме — немигающий взгляд вирки был куда приятнее пронизывающего взора метсайнены.
— Стефа, вынь глаза из кармана! — неожиданно рявкнул Яцек, не тронувшись с места. — Где ты увидела вирку — и кого назвала сайтоном?! Каких трав вы там нанюхались, в ваших болотах, что бросаетесь на мирных путников?! Мне недосуг с тобой болтать, я пока что на службе.
Он сунул руку в сумку и покачал перед метсайненой стеклянным футляром с Грамотой. Аквамариновые блики скользнули по деревянным перьям вирок, и птицы, мелко перебирая лапами, подались назад.
— Кому только ни доверяет Король Реки… — тяжело вздохнула колдунья, пристёгивая палицу к поясу и поднося к глазам Речника лёгкий резной медальон. — Я тоже на службе, Ясичек, и болтать мне некогда. О вас сообщили из Теримаэ. Ты, оказывается, против всех законов взял ученицу и самовольно её обучаешь? Совет домов хочет видеть тебя и её. Будь уверен, это не сойдёт тебе с рук.
— Ну и травы же уродились в ваших болотах… — покачал головой Яцек. — Взгляни на Кессу. Она — Чёрная Речница. Ежу ясно, что сайтон из неё — как из меня метсайнен.
Стефа повернулась к Речнице. Та, по примеру Старшего Речника, осталась на месте и смело встретила враждебный взгляд.
— Совет всё проверит, — коротко сказала она и ткнула вирку булавой в спину. Громадные птицы медленно снижались. Сверху над кораблём раскинулись ветви Высоких Сосен — три Сосны росли тут, отходя от одного корня, а у подножия их выстроились незамкнутым кольцом добротные деревянные дома. Узкие зелёные флажки трепетали над их крышами. Внизу, в просторном загоне, переминались с ноги на ногу ездовые раулии и суетились их погонщики, освобождая место для корабля. Кесса подняла голову к ветвям — там, провожая тхэйгу немигающими взглядами, расселись деревянные птицы. К месту приземления корабля, разгоняя зевак, сходились воины Ярраканса — и в меховых куртках поверх доспехов они и впрямь напоминали медведей. Из дверей и окон выглядывали жители — кто в мехах, кто в одной рубашке. Все они, как показалось Кессе, были моложе, чем она сама, и раскраска на каждом лице была предельно проста — зелёные полосы от крыльев носа к нижним скулам.
Тхэйга, придавленная лапами вирок к земле, похрустела бортами и кое-как выпрямилась. У бортов собрались Ярраканса, но к кораблю не прикасались — чего-то ждали.
— Тасса! — крикнула Стефа, подняв палицу. Тени задрожали в двух шагах от тхэйги, и из пёстрых пятен вышел рослый грузный метсайнен. Его серо-золотистый плащ напоминал сосновую кору, множество костяных и деревянных бусин оплетало одежду.
— Стефа Сульга, это ли те сайтоны, которых ищет совет? — размеренно проговорил он, разглядывая пришельцев.
— Да, Илуш Самальконту, — метсайнена склонила голову. — Они здесь. Яцек Сульга и его незаконная ученица — Кесса Кегина с Великой Реки. Одну птицу они убили.
— Кто из них? — взгляд Илуша стал острым и холодным, как лёд. Стефа кивнула на Речницу.