"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Оставь моё тело, Фрисс. Здесь оно мне не служит.
— Нецис! Флону сожрут, — нахмурился Речник. — Можешь превратить её в нетопыря? Так она хоть спрячется…
Некромант покачал головой.
— Не получится, Фрисс. Это очень умная Двухвостка, но это всего лишь животное. Стать нетопырём может только разумное существо.
Алсаг поднял голову, округлившимися глазами уставился на Фрисса — и уткнулся мордой в лапы, вздрагивая всем телом. Речник озадаченно посмотрел на него, потом на Нециса, разглядывающего палубу, вспомнил свои попытки превратиться и махнул рукой.
  
— Некромант! Море гладкое, как доска. Где ты нашёл качку?!
Золотисто-алые сполохи угасли на горизонте. Красный закат был страшен. Фрисс тщетно выискивал на небе зелёные отсветы. Серебро ещё горело на западной кромке неба, но зелень и синева сгинули. Уэкины собрались вокруг Двухвостки. Новый дозорный сменил Зулвина на мачте, Скегг сам встал к рулю. Кто-то притащил из-под навеса спальные коконы и даже уснул. Фрисс тоже прилёг, но ему было неспокойно. Алсаг спал, свернувшись клубком, и Нецис грел на его боку ледяные руки. Некромант морщился и вздрагивал даже во сне.
— Надо огонь развести, — вздохнул Речник, покосившись на печь. — Если цеготы приплывут, пусть их плавниками порежет.
— Тише! — обернулся Скегг. — Вся стая приплывёт на огонь.
Дальше плыли в тишине, только еле слышно поскрипывала мачта, и потрескивал тростниковый парус. В прогретой за день воде у самой поверхности мелькали светящиеся жуки — квейтосы, и море искрилось. Небо усыпано было звёздами, огромными, многолучевыми, как будто даже шевелящимися. Фрисс засмотрелся на них — и вздрогнул, когда Двухвостка под ним шевельнулась и тревожно зафыркала.
— Хаэй! — уэкины кубарем скатились с панциря и похватали гарпуны. Четверо арбалетчиков подобрали оружие и замерли, вглядываясь в чёрную воду. Двухвостка замотала головой и попыталась встать, но тросы удержали её.
— Бей! — не своим голосом закричал Зулвин, выпуская стрелу — как показалось Фриссу, наугад, но тут же послышался влажный хруст и задушенный хрип. Что-то тихо всплеснуло у правого борта. Фрисс оглянулся на окрик слева и увидел толстые перепончатые лапы, вцепившиеся в ограждение, выпученные блестящие глаза и тёмный гребень над огромной зубастой пастью.
Он толкнул в бок Нециса, с силой наступил на хвост Алсага и проворно отдёрнул ногу.
— Тирикка! — ослепительно-яркая молния рассекла мрак и угасла за бортом. Кто-то захрипел, корабль судорожно дёрнулся. Двухвостка заревела, дёргая головой и отчаянно размахивая хвостами. Щёлкнули пружины арбалетов. Тихо захрустела палуба. Зелёные твари были уже здесь. Медленно, пригнувшись, они подходили к людям, и гребни на огромных головах раздувались, ловя тепло и чужое дыхание. Уэкины торопливо перезаряжали арбалеты. Чья-то стрела бесполезно впилась цеготу в основание гребня, даже не пробив толстый череп. Морские демоны подходили неспешно, немигающими глазами глядя на острия гарпунов и как будто чего-то дожидаясь.
— Ич-вакати! — прошептал Фрисс, указав пальцем на цегота, опасно приблизившегося к лапе Двухвостки. Демон выпучил глаза и рухнул на палубу, дёргаясь и странно булькая. Речник отвернулся и метнул молнию в наступающих тварей. Одна из них осела на доски, тряся головой, другая молча бросилась вперёд.
— Мррра-а-ау! — Алсаг метнулся навстречу, метя в горло, и повис на склизком теле, раздирая его всеми лапами. Кровь хлынула на кота, на доски и на отчаянно ревущую Двухвостку. Фрисс выхватил мечи.
Он ударил дважды — толстый хребет цегота нелегко было перерубить — прежде чем обезглавленное тело упало ему под ноги, придавив кота. Алсаг вывернулся, хрипя и чихая, и взвыл, глядя в темноту.
Вся палуба кишела цеготами. Ограждение вдоль бортов было снесено, слизистые твари копошились на корме, выискивая что-то под навесом. Кровь и слизь залили палубу, мёртвые и раненые демоны валялись на промокших досках, и живые, не дойдя до кольца гарпунов, жадно рвали тела сородичей. Зулвин пытался сбросить с гарпуна цегота, повисшего на острие. Зубастая тварь была ещё жива и медленно двигалась по древку, не замечая боли. Фрисс всадил огненный меч в пасть, пробив нёбо. Цегот мотнул головой и крепче вцепился лапами в гарпун.
— Назад! — крикнул Зулвин, отпихивая Речника на панцирь Двухвостки. Пасть очередного цегота щёлкнула совсем рядом с рукой Фрисса, зубы заскрежетали по броне — по счастью, тварь не успела сомкнуть челюсти, иначе пластины смялись бы, как тонкий листок.
— Ич-вакати! — Фрисс ткнул пальцем в скользкую морду.
Его отнесло назад и чуть не нанизало на шипы Двухвостки. Уже мёртвый, высушенный до капли цегот лежал на его груди, распахнув пасть. Иссушенные лапы судорожно дёргались, царапая броню Речника. Фрисс оттолкнул мертвеца, с трудом поднялся — рассаженный локоть болел, рука онемела. Где-то внизу метался и выл Алсаг. Флона с утробным рёвом что-то грызла, и тросы на её панцире трещали.
— Хальга-тесси! — Речник швырнул в темноту пригоршню крохотных молний, и они на миг озарили окровавленную палубу, груды изгрызенных тел, уэкинов, теснящих морских тварей к воде, и что-то белое, торчащее из-под трупа цегота. Второй цегот на четырёх лапах подполз и вцепился зубами во что-то, найденное под телом сородича, и затряс головой, силясь отхватить кусок. Стрела впилась ему в глаз и он с горловым бульканьем попятился.
— Когти Каимы… — простонали под ногами Фрисса, и он чуть не споткнулся о невидимого в темноте Некроманта. Нецис, хватая ртом воздух, странно шевелил скрещенными пальцами, глядя то на один борт, то на другой. Внизу снова взвыл Алсаг, и Речник скатился с панциря Двухвостки, выставив перед собой мечи. Он с размаху опустил клинок на морду цегота, всей тушей прижавшего кота к палубе. Демон хрюкнул и щёлкнул челюстями. Они сомкнулись на пылающем лезвии, запахло палёной кожей, но цегот даже не распахнул рта — только замотал головой, выдирая острую железку из руки Речника. Фрисс ударил в шею, целясь в приоткрытые жабры — и ткнулся лицом в слизистую шкуру. Цегот навалился на него всем телом, вминая в панцирь Двухвостки. Речник вцепился в рукоять меча, проворачивая её в ране и пытаясь рассечь демону горло.
— Фрисс! — кто-то рывком сбросил с него умирающего цегота, ледяные руки вцепились Речнику в плечи. Он мотнул головой, огляделся в поисках второго меча.
— Фрисс, разводи огонь! — прошептал ему в ухо Нецис и подтолкнул его к печи. Между ними и погасшей печью была голова Двухвостки — и полусъеденный цегот, вокруг которого кружили сородичи. Подойти они не решались — Флона щёлкала челюстями так, что даже Речнику стало не по себе.
— Флона, держись! — выдохнул Фрисс, спрыгивая с панциря. Треск молнии заглушил крики и хрип умирающих, цеготы шарахнулись, утаскивая за собой недогрызенный труп.
— Как её разжечь? — еле слышно спросил Некромант, распахивая жерло печи и швыряя внутрь пару поленьев, найденных поблизости. Фрисс молча бросил молнию. Пламя взревело, озарив палубу и чёрное море со сверкающими глазами цеготов, ждущих удобного момента.
— Нецис, посмотри в трюмах! — Фрисс, не дожидаясь ответа, сбил рукоятью меча засов на крышке трюма, сунулся внутрь и бросил в печь найденные куски коры. Море закипело. Плавники захрустели, проворачиваясь в уключинах. Уэка дёрнулась и рванулась вперёд.
— Хаэ-эй! — крикнули с кормы. Фрисс обернулся и увидел, как медленно пятятся к бортам, опускаясь на четвереньки, уцелевшие цеготы. Некоторые из них были изрублены и утыканы стрелами, кровавый след тянулся за ними, и они косились друг на друга, разевая пасти. Уэкины теснили их к воде. Один из демонов кинулся было на людей, но наткнулся на гарпун и подался назад. Фрисс, окинув беглым взглядом Двухвостку, Нециса и Зулвина, раздувающих пламя в печи, бросился к светлому пятну на чёрной палубе. Изрубленное тело цегота зашевелилось, пасть распахнулась, как капкан. Фрисс шарахнулся в сторону и послал молнию в светящиеся глаза.