"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Некромант покосился на Речника и покачал головой.
— Те, кто был рядом со мной, слишком часто погибали. Я хотел уйти подальше, чтобы никто больше не погиб. И вот… Аманкайя позвала меня на помощь, а я потерялся в Туманах. Теперь она мертва.
— Не говори так, — нахмурился Фрисс. — Там Алсек, и Хифинхелф, и демоны-стражи. Может, им пришлось бежать из Эхекатлана, но погибнуть они не могли. Когда Тзангол сгинет, мы слетаем в страну Кеснек и найдём их.
— Ты любишь давать обещания, Фрисс, — Некромант отвёл взгляд. — Та-а… я видел двух способных учеников в Замке. Даже очень способных. Из Кессы получилась бы сильная Илриэна та-Сарк. А Йудан уже далеко продвинулся — и он жаден до знаний, это сразу видно. Очень хорошие ученики, Фрисс. Сложись всё иначе…
Он не договорил — отвернулся к воде. Речник коснулся его плеча.
— Нецис, ты не шутишь? Кесса была бы рада у тебя учиться! Ты сказал ей…
— Ни ей, ни Йудану, — резко качнул головой маг. — Не время… и в целом — бесполезно. Я пережил многих своих учеников. Это не радует.
Когда Фрисс тихо перебрался на противоположный борт — земляные сиригны видели его, но узнали и не тронули — Нецис снова засвистел. Речник слышал невесёлый мотив ещё долго — шлюпка, подгоняемая наколдованным течением, несла Фрисса к скале посреди Реки, а привязчивый напев летел за ним.
«По Огнёвкиным Курганам пролегла дорога…» — попробовал насвистеть Речник, но вскоре замолчал, пристально вглядываясь в сумрак. Огромный гранитный валун, некогда притащенный течением и брошенный на стремнине, подмигивал парой красноватых огоньков — на «крыше» куванской таверны горели путеводные факелы. Вода с прошлого года заметно отступила от камня, скала, изрезанная ходами и пещерами, обнажилась, и плоты куванцев болтались у её подножия, привязанные к верхним кольцам-экхам длинными верёвками. Верёвки были слишком длинными, чтобы не путаться, плоты колыхались на волнах и бились друг о друга, и смутные тени с фонарями бродили вдоль пристани, пытаясь навести порядок. Речник обошёл их с юга, спрятал шлюпку под уступом и по паутине запутанных тросов залез на вершину. Изумлённый и сердитый возглас встретил его там.
Возможно, Фрисс поспешил с заклятием — не следует швыряться водяными шарами на каждый шорох — но короткая стрела, лязгнувшая о пластину брони, подтвердила, что шар был выпущен вовремя. Рыжий куванец схватился за разбитую скулу, одной рукой удерживая маленький самострел. Он не закричал — он знал Фрисса, знал, с кем Речник обычно говорит, и очень хорошо знал, где в это время надлежит быть остальным куванцам.
— Ингэ, — тихо поприветствовал его Речник. — Где Эльгер?
— Внизу, — недобро ощерился куванец, но даже не попытался перезарядить самострел. Фрисс двинулся на него — рыжий поспешно отступил.
Взгляды куванцев жгли Речнику спину, пока он спускался в недра пустой скалы, но он не оборачивался. На «Куванском Причале» никогда не любили незваных гостей, особенно — тех, кто в красной броне.
Внутри было людно, но не слишком шумно — Эльгер, хозяин, был в главном зале, и гости в его присутствии говорили вполголоса, проявляя положенное уважение. К запаху кислухи, цакунвы и свежей рыбы примешивался горьковато-сладкий аромат Джеллита. Фрисс посмотрел на закопчённый потолок и стал дышать через раз — не хватало ещё самому накуриться и угодить в паутину видений…
— Речник! — крикнули с порога — Гор, рыжий куванец, всё-таки спустился в зал. Повисла тишина. Фрисс нашёл взглядом Эльгера — тот сидел на пустом бочонке и как будто дремал, завернувшись в меховой плащ.
— Ингэ, Эльгер, — сказал Речник, остановившись в двух шагах от куванца. — Где моя чаша?
— В Кигээле, — тихо буркнул кто-то за спиной, но тут же возмущённо заорал — судя по звуку, его огрели миской. Эльгер молча встал и стукнул ногтем по стойке. Незнакомая Речнику девица так же молча наполнила большую чашу и поставила перед Фриссом.
— Я не ждал гостей, — сказал Эльгер, ощупывая Речника настороженным взглядом. — Почему тебе, Речник Фрисс, не сидится на берегу — с владыками и колдунами? Ищешь приключений?
В зале послышались смешки. Эльгер повернулся к куванцам, молча посмотрел на них — все тут же сделали вид, что вовсе не подслушивают. Речник подождал, пока зал наполнится гулом голосов, и все вернутся к своим делам, и только тогда ответил.
— Ни к чему их искать. Они сами нас находят. Последние годы тут творилось всякое, но этот год будет в десять раз хуже. Заметил, как обмелела Река?
— Не слепой, — скривился Эльгер. — Это дурная весна, Речник. С востока тянет кровью. Но я здесь при чём? По-твоему, это я украл дожди?
Фрисс неторопливо хлебал кислуху. Когда на дне осталось чуть-чуть, он снова поднял взгляд на куванца.
— Одна тварь на востоке очень любит кровь. Ей всё равно, кто кого режет, и она хорошо умеет дурить смертных. Если у тебя или кого-то из твоих зачешутся руки пограбить корабли или сходить в ночной набег — лучше утопись сразу, пока эта тварь не вскипятила тебя изнутри. Предупреди всех — в этом году само солнце против нас. Чем тише вы сидите, тем больше вас доживёт до зимы.
— Солнце против нас? — медленно повторил куванец и сделал священный жест, как будто отгоняя призраков. — Что за весть ты принёс, Речник?
— Сказанного достаточно, — качнул головой Фрисс. — Береги своих людей. Ты умён, но эта тварь многим выжгла мозги.
Эльгер вышел к причалу вместе с ним. Никто не проронил ни слова. Колдовское течение подхватило шлюпку и поволокло обратно к берегу. Речник не оглядывался. «Сиригны не расскажут,» — угрюмо думал он. «Лишь бы люди не увидели…»
… — Никто не знает, куда они плывут, — покачал головой Фрисс. Некромант удивлённо хмыкнул, провожая взглядом вереницу плотов. Сигнаса пролетела над ними, ненадолго накрыв их тенью. Куванцы с плотов равнодушно смотрели ей вслед. Кто-то лежал у тлеющего костерка, кто-то даже не вышел из хижины. Плоты плыли вниз по течению, и Река несла их, куда ей хотелось.
— Они спускаются от Озера Синдалия — всё дальше и дальше на юг, а потом… просто исчезают, — махнул рукой Фрисс. — Никто не видел их нигде, кроме Реки. Кто знает, что они ищут там, на юге…
— Вечные изгнанники, как мне кажется, ищут себе дом, — тихо отозвался Нецис, думая о чём-то своём. — Место, где на них не будут смотреть с презрением и страхом.
— Ну тебя, Нецис, — поморщился Речник. — Кому нужно их бояться?! Если бы они жили, как люди, никто бы их не трогал. Ты ещё мертвяков позащищай…
— Та-а… си-меннэль, — пожал плечами Некромант. — Скажи, кто-нибудь из них становился Речником?
Фрисс ухмыльнулся, но тут же призадумался, и усмешка с его лица медленно сползла.
— Есть одна легенда, — неохотно сказал он. — Отец рассказывал… ну, когда я ещё думал — идти в Речники или нет. Её Кесса очень любит. Был один куванец-Речник. Его звали…
— Хаэ-эй! По носу ливень! — крикнул с мачты дозорный-сиригн.
— Вверх! — отрывисто скомандовал Халан — его слышно было по всему кораблю и без рупора.
Печи взревели, корабельные шары заскрипели, раздуваясь. Сигнаса быстро поднималась, пропуская тучу под собой. Эта туча шла быстрее ветра, старательно растягиваясь над степью. Фрисс свесился с борта.
Дымка быстро затягивала сухую траву, подломившуюся и покосившуюся за зиму, строй зелёных побегов, белые и синеватые звёздочки незнакомых Фриссу цветов. Потемневшая речная гладь удалялась к северу, сигнаса улетала всё дальше в степи, срезая угол там, где Река делала широкую петлю. Внизу, под килем, клубились дождевые тучи, озаряемые неровными вспышками. Сине-зеленоватые сполохи были Речнику знакомы…
— Небесная рыба! — крикнули с мачты. Среди туч, немного левее сигнасы, сверкал заострённый спинной плавник, и широкие лопасти хвоста то выныривали из дымки, то скрывались в ней, заставляя облака клокотать и клубиться. Бирюзовая молния сверкнула совсем рядом, мокрая стальная спина скользнула под киль корабля, озарив его неровным синеватым светом, и сгинула в тучах.