"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Ну да, я это сказал, — проворчал иларс, убирая руки под плащ. — Что здесь такого? Все это знают. Наймекис опустошил склады, вывез всё до последней капли и крошки. Сорвал нам все заказы.
— Я не хотел никого напугать, — вздохнул Альрикс. — Моя доля в фабрике «Хрокса». Скажи, сколько Наймекис заплатил вам за оружие?
Хоть заберу свою часть…
— Мои сожаления, Илриэн, — иларс немного успокоился. — «Хрокс» ничего не получил. Ну, кроме обещаний от Наймекиса и Ирралина.
Можешь забрать свою часть.
— Гелин их побери с их войнами… — поморщился Альрикс. — Пойдём, Сирилин. Тут оружие, нет ничего интересного… Кесса успела потрогать и проверить остроту лезвия небольшого костяного кинжала — широкого, с непонятными прорезями в клинке и лентой светлой кожи, намотанной на рукоять. Если бы ножик не был таким холодным и не мерцал зеленью, Речница приценилась бы к нему. Ни обычной едой, ни одеждой, ни посудой не торговали здесь, а когда Кесса почуяла запах жареного мяса и свернула к большому пёстрому шатру, то обнаружила корзину со здоровенными гусеницами и пауками. Семейство белых крыс толпилось в шатре и ждало, пока смуглый торговец поджарит очередную партию насекомых на тонких прутьях. Первую порцию они уже получили и теперь дружно хрустели гусеницами. Кесса незаметно вышла. Кимея с лютней остановилась у лотка, над которым висела ветка южного папоротника — Улдаса. На прилавке были разложены свитки и книжицы — из папоротниковых листьев, велата, пергамента и какой-то очень тонкой зеленоватой коры. Кимея выбирала для себя записную книжку. Речница встала поблизости, мысленно пересчитывая монеты.
Речнику подобает вести записи о том, что он видит и узнаёт, и Кессе такая книжка тоже нужна…
— Альрикс, а где найти зелья? — тихо спросила она. Некромант тяжело вздохнул.
— В Хеликсе, скорее всего. Или в Аксатегоне. Наймекис и Ирралин опустошили и «Хрокс», и «Кеморгу», ничего, кроме цветочных масел и вод, ты тут не найдёшь. Тебе чистые листы нужны?
— Да, для записей. Я догоню тебя, ты не жди, — немного смутилась Речница.
— Я куплю, — склонил голову Некромант. — Выбери что-нибудь и скажи мне. Так будет безопаснее… Последнюю фразу он произнёс так, что расслышала только Кесса. Она вздрогнула и потупилась.
— Вот… вот эту, наверное, — указала Речница на небольшую книжку из тонкого светло-песчаного велата, с обложкой из чьей-то кожи. На обложке вытиснен был резной лист папоротника.
— Посмотри сюда, Илриэна. Этот дневник защищён печатью скрытности! — иларс-торговец указал на узкий хвостик, подвешенный к корешку.
Речница приняла бы его за обычную закладку, украшенную крошечным осколком дымчатого кварца…
— Одно существо может писать в дневнике, и одно может его читать.
Так работает печать скрытности, — пояснил продавец. Кесса благодарно кивнула, прижимая к себе книжку. Теперь и у неё будут записи, достойные занесения в Архивы Замка… Альрикс уступил дорогу многоножке и её «свите», поморщился, заглянув в корзины, и быстрым шагом направился к огромному шатру, поставленному прямо у стены здания. Несмотря на размеры шатра, внутри было тесно — столько ларей, коробов, шкатулок, бурдюков, кувшинов и бутылей со всякой всячиной тут было расставлено. Кесса заглянула внутрь с опаской и тут же наткнулась на склянку, в которой плавали глаза. Речница поспешно перевела взгляд на прилавок — там лежали более безобидные вещи, в основном растения, перья, клыки и камешки. Альрикс протянул руку магу в красной куртке, тот небрежно коснулся его ладони и кивнул на свои товары.
— Последние сокровища «Кеморги», — усмехнулся маг. — Недолго осталось алхимикам Сарконии готовить зелья в своих лабораториях. К утру приедут с фабрики, заберут и эти крохи. Что ты ищешь, Илриэн?
— Ничего особенного, — вздохнул Альрикс. — Гвельский пух и пух Акканы, перья грифа и сушёный ицмор. Последнего — на пятнадцать ишти, трёх первых — по тридцать.
— Ицмор — с самого дна, твёрже камня, — хмыкнул маг с «Кеморги». — Свежего не видим уже месяц. Что-то мутное творится у Ненраани…
Впрочем, не моё это дело. Кажется, гвельским пухом тут называли нассу, легкое волокно, по весне устилающее степную траву… Торговец быстро отмерил и взвесил все вещества, завернул их в велат и положил перед Альриксом.
— Два манзога и пятнадцать сим, Илриэн. Где ты нашёл такой мирный заказ?
— Долго искал, — покачал головой Некромант, рассчитываясь с городским магом. Кесса попыталась представить зелье из пуха и перьев, ничего не вышло.
— Быстро управились, — заметил Альрикс, отойдя от шатра. — Практически мгновенно. Эх… Его взгляд никак не мог оторваться от небольшого навеса из светло-оранжевых полотнищ. Никаких товаров там не было, только лежали на прилавке листы грубого велата, исписанные чётким крупным почерком. Некромант, как завороженный, подошёл к лотку и склонился над листами, время от времени тоскливо вздыхая. Крыса-Призыватель, восседающая за прилавком на очень высоком стуле, смотрела в пол, но усы её дрожали от сдерживаемого смеха.
— Когти Каимы! Ты посмотри, Сирилин, какие тут книги! «Таллар Потаённый»… Все три «Таллара» Кэрриона Искателя!
— И всего четыреста манзогов за любую копию, — сказала крыса. — «Таллар» у нас ненадолго, чудом выпросили в Хлейорне. Три месяца — и книга у вас. Сто манзогов — задаток… что скажете? Альрикс тяжело вздохнул.
— Что ты делаешь со мной, Призыватель… Кажется, не суждено мне прочесть «Таллар»… В такой тяжёлый год могли бы вы умерить расценки… Тоскливые вздохи Некроманта Речница слышала ещё долго — даже в башне «Одэма», уже сквозь сон. Сама она даже не мечтала о книгах в своей пещере… если будут у Кессы когда-нибудь дети, читать она их научит по дневникам Фрисса. Четыреста манзогов! Двое человек могут пережить зиму без бед и невзгод за эти деньги… Утром в общем зале было прохладно и пустынно. Всего пятнадцать существ собрались там — пятеро людей, пятеро сиригнов, пятеро Призывателей. Ханаги улетели с рассветом — весь их товар скупила «Кеморга», им незачем было топтаться по улицам. Алхимик Фринигейн на секунду выглянул в окошко лаборатории, но посетители его не заинтересовали. Скелеты, направляемые хриплым рыком одного из сиригнов, проворно таскали холодную еду и разбавленное вино.
Неразбавленного в «Одэме» не осталось.
— Пойду работать, — негромко сказал Некромант и направился к лаборатории, но его остановил маг в чёрной рубахе. Ему было жарко, и чёрную куртку с белыми полосами он положил у стены. На рукаве мага висела большая летучая мышь.
— Слышал чудную новость, Илриэн? Вчера мы чуть не лишились правителей… уцелевших шести правителей, я имею в виду!
— Ты о чём? — удивился Некромант.
— Ирралин вчера прибыл в Хлейорн. Велел открыть для него башню Анкамара и поднялся в книгохранилище. И вылетел оттуда через стену, равно как и пятеро его подручных. Ничему-то его Зелган не научил, хоть и бился с этим олухом двадцать лет…
— М-да… Вторгаться в хранилище Анкамара — это надо же было додуматься! — скривился другой маг. — Трудно будет теперь хранителю успокоить книгу. Цепи-то сняты…
— Ирралин велел снять цепи?! — Альрикс, судя по его лицу, очень хотел протяжно свистнуть, но сдерживался. — Не могу поверить… Но вторгнуться в башню во второй раз, надеюсь, они не решились? Трое магов дружно рассмеялись, как если бы Некромант удачно пошутил. Альрикс повернулся к Кессе и заглянул ей в глаза. Он был смертельно серьёзен.
— Сирилин, поможешь мне в лаборатории? — спросил он.
— Разумеется, — Речница встала и пошла за ним. Некромант остановился уже за дверью, там, где ни люди, ни сиригны не могли его услышать.
— Очень плохие вести, Сирилин. Очень скверные. Алинхег рвётся к заклятиям великой силы. Если Анкамар поможет ему, Реку ничто не спасёт.
— Кто такой Анкамар? — тихо спросила Речница. — Что он умеет?
— Это книга, Сирилин. Единственная книга, где есть все заклятия Лар-Илри. От древнейших до недавно созданных. Она пополняется каждый год. Её копий много, но полной не существует. Те заклинания, которые нельзя скопировать… каждое из них может уничтожить город. Если Алинхег их применит… — Альрикс поёжился и замолчал.