"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Альрикс тяжело вздохнул и пошёл их гонять. Кесса тем временем оглядывалась в поисках входа, но пока увидела только лестницу, ведущую с башни вниз, к люку в крыше соседнего здания. Оно очень напоминало купол, возведённый над сарматским альнкитом, только не из блестящего фрила, а из неровных глыб чёрного базальта. Из люка на крышу лился алый свет.
— Вот он, «Одэм» — приют бродячих алхимиков, — торжественно сказал Некромант. — В двух шагах от ночного базара… ну, пока там не на что смотреть, он откроется с первой звездой. Полечу туда ночью, не пугайся, если ты проснёшься, а меня не будет.
— А можно и мне на ночной базар? — тут же заинтересовалась Кесса.
— Только посмотреть?
— Само собой, но смотри — туда добираются по воздуху, — пожал плечами Некромант. — Рискнёшь превратиться в летучую мышь ещё раз? Речница задумчиво потрогала плечо, ушибленное на мышиных гонках в Саркейсе, и решительно кивнула. Под куполом из сплавленных воедино каменных глыб было не так уж жарко — не жарче, чем на улицах Сарконии. Пахло сгорающей смолой и листьями мерфины, пылающие шары повисли под сводами, заливая всё золотым и алым светом. По огромному круглому залу в беспорядке расставлены были тяжеленные каменные скамьи и столы, только некоторые из них для виду прикрыли циновками. Камень был тёплым, как будто весь день пролежал под солнцем. Кесса присела на уголок базальтовой скамьи и огляделась — ей хотелось смотреть во все стороны сразу! Справа от Речницы, у распахнутой настежь двери, устроились ханаги — их было двенадцать, когда Кесса пришла, ещё трое появились позже.
За её спиной, у мозаики на пол-стены, изображающей поединок дракона с крылатым волком, собралась толпа людей «Кеморги» — все в тёмно-красных куртках поверх светло-серой, а то и белоснежной одежды, кто-то в красном плаще, кто-то с причудливым посохом-змеёй.
Среди живых затесались пятеро, если не больше, ирнов, и все они галдели так, что Кесса собственных мыслей не слышала. Перед Речницей, у стены, украшенной мозаичным деревом — гербом «Кеморги» — заняли все скамьи и даже уселись на полу люди в кожаных и костяных доспехах. Все они были печальны и переговаривались шёпотом. У самой стены устроилась дымчатая кимея с лютней, и если бы компания за спиной Кессы не кричала так громко, Речница услышала бы, что кимея поёт. Слева, невдалеке от каменной перегородки с окнами и округлой дверью — сейчас всё было занавешено странными белесыми полотнищами — столпились огненные сиригны. Кесса видела одного из них раньше, и всё равно уставилась во все глаза — хранители огня не могли не притягивать всеобщие взгляды. Все они были в белоснежной одежде «Кеморги», кто-то накинул поверх красную куртку, кто-то — кольчугу из стеклянных пластин. Ярко-алый мех, покрывающий их тела, переливался то багрянцем, то золотом, высоко поднятые рыжие гривы трепетали, как пламя. Часть сиригнов переговаривалась с шумной оравой из «Кеморги», часть — с воинами, окружившими кимею, время от времени компании перемешивались, и места в зале оставалось всё меньше. Наконец один из сиригнов хлопнул в ладоши сразу шестью лапами — и в «Одэме» стало очень тихо.
— Сегодня последнего из наших драконов проводили мы в Аксатегон, — объявил сиригн. — Никто не знает, когда стражи наших небес вернутся к нам. Сегодня мы будем говорить о них, вспоминать их по именам.
Такой сегодня день… Я могу сказать одно, уважаемый маг: чаши без вина не очень нам нужны. Я иду в подвалы, кто со мной?
— Не беспокойся так, могучий страж, пустые чаши тут же наполнятся, — хмыкнул один из алхимиков и указал на что-то, спрятанное за столами, у стены с мозаикой. Сиригн одобрительно взревел и вскинул лапы, толпа пришла в движение. Из неё вынырнул Альрикс, обернулся, поприветствовал знакомых — не то десятерых, не то двадцатерых, Кесса не разобрала — и остановился у стола Речницы, за который уже усаживались с чашами в обнимку люди и сиригны.
— Дела плохи, Сирилин, — объявил он, кивая в сторону стены с окошками. — Кто-то снова дал Фринигейну заказ! Теперь его из лаборатории не вытянуть и на аркане, а скелеты без дела мотаются по подвалу. Пойдём туда и мы, поищем ужин. Есть надежда, что жители Сарконии съели не всё…
— А хозяин не обидится, что мы роемся в подвале? — забеспокоилась Речница. Альрикс ловко пробирался сквозь толпу, обмениваясь приветствиями со всеми, и Кесса тоже кивала всем и даже пожала несколько рук и лап. Она обнаружила, что сиригны на ощупь горячие, но обжечься о них нельзя, и что даже у ирнов тут руки тёплые…
— Никаких обид, у Фринигейна это обычный порядок — если он занят зельями, все ищут себе еду и питьё сами, сами же и расплачиваются в меру собственной жадности. Фринигейн — алхимик, очень увлечённый, а это заведение для него — так… приложение к лаборатории, и чтобы не скучать, когда заказов нет, — пожал плечами Альрикс, поддерживая Кессу за руку на пути в подвалы. Несколько Квайет, получив от него пинок, забегали от стены к стене. Речница подтолкнула их к открытой двери в какую-то кладовую, сунулась туда сама — и чуть не сползла по стене. В открытой комнате было холоднее, чем на истоках Канумяэ зимой!
— Тц-тц-тц… — Альрикс вытянул из соседней каморки озадаченного скелета и заглянул в дверь. — Тут ничего интересного, а там вообще пусто. А, нет, вижу грибы… и вижу свежую Сетту. Вперёд! Кесса, осмелев, запихнула мертвяка в очередную комнатёнку — и выбралась оттуда с луковицей Хелтори и свежими листьями Тулаци.
Альрикс, поджидающий её в коридоре, отобрал найденное, вручил скелету вместе со своими находками — корзиной свежих древесных грибов и охапкой листьев Сетты. Вчетвером «изыскатели» ворвались в кухню, пышущую жаром, и Кесса замерла на пороге — живому тут было тяжко.
— Вина нет, — доложил Альрикс, заглянув ещё куда-то по дороге. — Всё унесли сиригны. Есть масло и жир. Или сходить наверх? Боюсь, не отдадут… За рассуждениями Некромант не забывал жестами и кивками направлять скелетов. Один Квайет уже крошил листья Сетты, второй чистил луковицу, ещё двое отбирали друг у друга корзинку грибов. Отогнав одного из них, Речница качнула головой.
— Не надо, Альрикс. Скажи, где у Фринигейна соль?.. Когда Кесса выбралась из зала на ярко освещённую улицу, ночной воздух показался ей ледяным, но приятным. Она выпила всего пару глотков из чаши сиригна, переживающего за драконов, но голова гудела так, словно Речнице достался полный кувшин. Как Фринигейн ухитрялся готовить зелья в таком гаме?!
— Да сегодня тут ещё тихо, Сирилин, вот если бы дракон заглянул… — отмахнулся Альрикс. — Полетели? Две крылатые тени скользнули над крышами, на мгновение заслонив багровый огонёк Ургула. Каменные дома в два этажа выстроились квадратом, торец к торцу, и внутри этой массивной «стены» протянулись ряды шатров и навесов, издали схожих с лагерем речного войска — только что без флагов.
Черепа, развешанные по шестам, заливали ночной базар ядовито-зелёным светом. Сиригны с широкими огненными мечами бродили по пустынным рядам, присматривая за порядком. Беспокоиться им было не о чем…
— Тут что, Волна прошлась?! — изумился Альрикс, вернув себе и Кессе человеческий облик. Черепа над закрытыми шатрами и пустующими навесами не зажигались — и чуть ли не половина базара была погружена во мрак. Немного было и покупателей… несколько магов-горожан, стайка Призывателей, одинокая кимея с чехлом для лютни за спиной и десяток скелетов под предводительством ирна в красной куртке. За ирном шла костяная многоножка, заваленная вьюками и уставленная корзинами. Кессе не грозило потеряться в толпе, и она часто останавливалась и вертела головой во все стороны. Любопытные вещи можно быть здесь увидеть…
— Черепа хесков, самые разные! Отличные светильники, шкатулки, верные стражи!
— А кому зажигательные смеси? Горит даже камень!
— Западное стекло, земляной обсидиан, костяные ножи, наконечники для копий и стрел!
— Спешите! Последние снаряды для обороны замка! Последние снаряды со складов «Хрокса»! Всё, что удалось спасти от Наймекиса, будь он неладен… Альрикс замер на месте и повернулся к прилавку под красным навесом. Хмурый иларс сидел рядом с десятком черепов, выкрашенных в чёрный и отмеченных знаком зубчатого кинжала — символом оружейной фабрики «Хрокс».