"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Неприятно, но всё же мне придётся забрать Кьюнн из этого мира.
Снова эти долгие бессмысленные поиски… Пылающие глаза немного потускнели, зато Кьюнн в раскалённой руке вспыхнул так, что Фрисс поневоле зажмурился. Когда красное марево перед глазами немного рассеялось, он увидел пятно выжженной травы и свои клинки на земле. Уран, как и его артефакт, исчез без следа. Речник помотал головой, бросил мечи в ножны и запрыгнул в хиндиксу, рывком перевернув её с бока на брюхо. Корабль отчаянно замахал плавниками, водя носом туда-сюда, Фрисс повернул штурвал, направляя хиндиксу на юг. В глазах его то и дело темнело, а голову стянуло раскалённым обручем. Алсаг молча лежал на корме, прикрыв морду лапами и зажмурившись. Речнику сейчас было не до него — он гнал хиндиксу вниз по Реке, понимая, что спешить уже бесполезно… Алый от меи берег с замурованными пещерами проплыл под брюхом «Остролиста», а за вымершими участками блеснула вода… Хиндикса замедлила полёт — Фрисс не сразу понял, что перед ним. Река просто выгрызла кусок пологого берега и остановилась лишь у каменной стены обрыва, затопив и ту полость, которую оставил в стене чудовищный взрыв. На месте участка теперь был глубокий залив, и посреди его, как прозрачный стеклянный шар, лежало защитное поле.
Оно вспыхивало зелёными и алыми сполохами, а под ним чернели груды обломков — разрушенную станцию всё-таки не смыло половодьем… Из-за полыхающего купола выглядывали носы двух чёрных небесных кораблей, а среди обломков Речник увидел отряд в чёрных скафандрах — сарматы-ликвидаторы не прекращали работу. Фрисс плохо видел их из-за цветных пятен на защитном поле, но ему показалось, что корабли всасывают в себя крошево, оставшееся от стен и кострукций. Остров, заключённый в полупрозрачный колпак, соединялся с берегом широким мостом — таким же, какие Речник видел в Старых Городах. На берегу, там, где мост завершался, на выломанной из обрыва каменной плите сидел второй отряд ликвидаторов. Сарматы что-то обсуждали меж собой.
Двое из них стояли у самого моста, один держал в руках свернувшуюся в клубок гигантскую гусеницу — очень мохнатую и светящуюся. Такие же гусеницы ползали по берегу, и было их тут немало. Таких созданий на дальнем западе называли Зелёными Пожирателями… В другое время Фрисс удивился бы гусеницам — он точно помнил, что раньше таких существ на Реке не было! Но сейчас его взгляд был прикован к огромному сармату в чёрной броне — тому, который держал зверюшку в руках. Впрочем, её уже забрал его собеседник… «Уф-ф… Живой!» — Фрисс облегчённо вздохнул и пошёл на посадку.
На ближайшем к куполу заражённом участке он привязал корабль к ничейной экхе — он так делал уже и знал, что верёвка окрасится меей, но страшного в этом нет…
— Уран и торий! — крикнул Речник, но его уже и так заметили.
Гедимин вышел ему навстречу, положил руку ему на плечо и тяжело вздохнул. Фрисс не видел его глаз под тёмным щитком, но чувствовал, как дрожат его пальцы.
— Эх, Фриссгейн… — только и сказал сармат, склонив голову.
Речник обхватил тяжёлую ладонь двумя руками и крепко сжал. Он видел глубокие оплавленные вмятины на бронированном запястье — след раскалённой руки…
— Уран сгинул. Он забрал свою штуку и ушёл. Больше он никого из вас не тронет! — быстро прошептал Речник. — Если бы я знал, что он посмеет на тебя напасть…
— Ушёл… Меня, знорк, более всего поражает твоя живучесть, — негромко сказал сармат и отпустил его плечо. — Держи, ликвидатор… Фрисс виновато вздохнул и убрал в сумку драгоценную ампулу с флонием.
— Я был недавно в Старом Городе, видел «Идис», — сказал он, преодолевая смущение. — Ты уже запустил целых шесть альнкитов?
— Ну да, когда-то надо было этим заняться, — после недолгой заминки ответил Гедимин. — Но здесь я пока что нужнее. Это наводнение спутало нам все планы. Гвеннон предлагал замуровать подвалы, но если там будет вода, придётся извлекать подземные конструкции. А там и без того хватает работы… Он указал на бесформенную груду обломков, верхнюю часть которой пытались растащить и погрузить на корабль сарматы. Из-под неё проступала огромная цельная плита.
— Ещё одна… — покачал головой сармат, открыл передатчик и нажал несколько кнопок. Под куполом что-то блеснуло, сарматы остановились ненадолго, обошли плиту и занялись оплавленным крошевом на верхушке другого холма.
— Вы не жалеете сил, спасая Реку от лучистого яда, — прошептал Речник и протянул Гедимину маленький, но тяжёлый свёрток. — У тебя очень много дел сейчас, но когда-нибудь ты найдёшь время… Это камни для твоих украшений. Он положил свёрток на дрогнувшую ладонь. Сармат медленно сжал её в кулак и приложил к груди.
— И снова ты поразил меня, знорк…
— Не надо так поражаться, Гедимин, — смущённо сказал Фрисс. — Это всего лишь камешки. Я даже не прилетел в Стеклянный Город, когда ты говорил там с Халаном! И мне теперь стыдно. Как вы поговорили с ним?
— Тебе тревожиться не о чем, Фриссгейн, — сармат, как показалось Речнику, усмехнулся. — Ваш правитель умён и образован, говорить с ним приятно. Твоя подстанция уже разобрана, лежит и очищается, ещё месяц — и мы начнём сборку. Вот только… Я не думал, что ваш Стеклянный Город настолько… экономно тратит энергию, скажем так.
Подстанции, какую мы спланировали, для него даже много… теперь придётся раскидывать энергию на три точки. Хочешь знать больше — поговори с Ангираном, он занимается подстанцией.
— Ангиран? Это твой сармат, со станции «Идис»? Это с ним, наверное, вы спорили в Стеклянном Городе… — растерянно сказал Фрисс. Гедимин кивнул.
— Ангиран Скорпиос… да, пришлось договариваться с Ураниумом, чтобы ему разрешили взять второе имя… мы нашли его в подвалах «Скорпиона», раненым, — нехотя ответил он. — Да, с ним. Теперь подстанцию строит он. Толковый сармат… Фрисс глядел на расстроенного Гедимина с возрастающим недоумением.
— Этот Ангиран чем-то обидел тебя, так? — осторожно спросил он. — Прогнал тебя от подстанции? Тебя, командира «Идис»?!
— Хватит, знорк. Я сам доверил дело Ангирану, потому что он — в отличие от меня — не делает нелепых ошибок в проектах, — ответил сармат, и Фрисс мог бы поклясться, что его глаза под тёмным щитком сейчас сошлись в золотистые щели. Речник открыл было рот, но тут же закрыл — счётчик Конара в сумке издал тревожный писк, а за спиной Гедимина встало неяркое зеленоватое свечение, режущее глаза. Оно замерло на его плече, потом перекинулось на руку и сияющим коконом окружило пальцы. Сармат тихо вздохнул и погладил второй рукой светящуюся первую.
— Уймись уже, хранитель. Всё в порядке, все целы, никто не просит помощи. Возвращайся в реактор. Сияние, помедлив, потекло обратно, оставляя на чёрной броне дымящийся след. Фрисс тихо охнул, расширенными глазами глядя на дрожащий свет.
— Это же… Гедимин! Так ты унёс из-под обломков живого хранителя?! Это дух станции «Скорпион»?!
— Унёс, — хмуро ответил сармат. — Не знаю, зачем. В Ураниуме правы, я действительно не в своём уме, раз таким занимаюсь. Теперь живёт в реакторе сфалта, и я понятия не имею, что с ним делать.
— Он признаёт тебя, пытается тебе помочь, — прошептал Фрисс. — Ты ведь не… не убьёшь его?
— Кем ты считаешь меня, Фриссгейн? — сармат покачал головой. — Это даже обидно. Никто из сарматов не причинит вреда хранителю. И тем не менее…
— Гедимин, зайди под купол, — один из ликвидаторов подошёл незаметно. — Без тебя никак. Ещё один стержень, в этот раз — по частям.
— Я иду, — кивнул ему Гедимин. — Как ты там сказал, Фриссгейн? Не жалея сил?.. Хиндикса вновь летела над Рекой, ветер приносил запахи жареной рыбы и цветущего Кенрилла, степи синели от бесчисленных цветов Некни, а вдоль берегов выстраивались в ряд котлы со свежесваренной кислухой и бочки с нарубленными листьями Стрякавы. Фрисс вёл корабль к Фейру, и мысли его были спокойны и легки.
Глава 05. Груда костей
Кто-то с вечера откинул завесу у входа в пещеру, закрепил её меж камней, да так и оставил на ночь. Тусклый свет сочился в летнюю спальню, снаружи шумно плескались Речные Драконы, и чайки галдели над прудом с Листовиками. У входа в пещеру сидел сонный Алсаг и задумчиво умывался, прикидывая, то ли заснуть, то ли выйти на берег.