"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
«Руула... да, и Агайл… и длинные листья на циновки,» - Речница вздохнула. «Чтобы плести их зимой, когда нечем заняться. И много-много листьев, чтобы выложить стены пещеры. И проверить зимнюю вентиляцию. Бывает, птицы вьют там гнёзда. А иногда селятся мыши и ящерицы. Настоящие ящерицы, без перьев…»
Шум осыпающихся камешков заставил её обернуться. На краю уступа, подозрительно оглядываясь по сторонам, стояла пёстрая харайга. Принюхавшись, она сделала пару шагов вперёд и снова замерла, приподняв передние лапы, будто в любой момент готова была раскинуть куцые крылья и прыгнуть вниз.
«Интересно, где её родня?» - Кесса покосилась на зазубренные скалы. Свет и тень легли там полосами, - даже Нингорс мог бы там спрятаться и остаться незамеченным.
Харайга неуверенно переступила с лапы на лапу. Речница опасливо покосилась на изогнутые когти. Старый шрам на бедре заныл от одного воспоминания. «Шла бы эта ящерка в Бездну!» - подумала она, поморщившись. «Что бы им не охотиться внизу?!»
Харайга наклонила голову набок и приоткрыла пасть. Грохот воды заглушил её писк, но сама она услышала чей-то ответ и покосилась на скалы.
«Она меня не видит,» - подумала Речница, медленно вытягивая руку. «И не может увидеть. А если…»
Маленький водяной шарик расплескался по ладони и замер крохотной лужицей. Кесса осторожно поднесла её к носу харайги. Та отступила на шаг назад и наклонила голову, разглядывая воду то одним, то другим глазом. Обнюхав ладонь Кессы, она решилась немного отхлебнуть.
Лёгкая пернатая тень спрыгнула сверху, с зубчатого уступа, ещё одна, с широко раскинутыми оперёнными лапами, выросла на краю обрыва. Они подходили осторожно, принюхиваясь и переглядываясь, их хохолки тревожно вздрагивали.
«Ай! Щекотно!» - Кесса крепко ущипнула себя за ногу, чтобы не рассмеяться. Лужица на ладони иссякла, и харайги тщательно облизывали мокрые пальцы Речницы, щекоча её шершавыми языками. Одна поддела носом ладонь и удивлённо скрипнула. Кесса медленно убрала руку и замерла на месте.
Тень от широкого крыла упала на уступ. Нингорс рявкнул, прыгая с неба на скалу, и пернатые ящеры бросились врассыпную. Они бесстрашно падали вниз, растопырив когтистые крылья, и ныряли в расщелины камней. Хеск не гнался за ними. Тяжело вздохнув, он лёг брюхом на камень и растянулся на тёплой скале.
- Ветер пахнет холодом, - задумчиво сказал он.
Кесса запустила пальцы в жёсткий мех на плече и удивлённо присвистнула.
- Нингорс, у тебя растёт подшёрсток!
- Осень, детёныш, - без малейшего удивления ответил хеск. – Пора ему расти.
«А когда мы выйдем из Провала, будет зима,» - Кесса пригладила взъерошенный мех и тихо вздохнула. «Все берега в снегу, и тёмный лёд на Реке…»
Скала под ней едва заметно вздрогнула, и что-то с силой надавило на макушку – так, что у Речницы зазвенело в ушах, а перед глазами поплыли алые круги. Она хотела вскочить, но не смогла – подкосились ноги. Запястья задрожали, наливаясь тяжёлым жаром, вены вспыхнули золотом. Нингорс взвыл. Ему удалось подняться, и он повернулся к близкой границе и смотрел, оскалившись, на затянутый туманом горизонт. Вздыбленный мех искрил и вспыхивал янтарным огнём.
- Что это? Агаль? – Кесса кое-как встала и прислонилась спиной к скале. Зеркало Призраков, выскользнув из-под одежды, тихонько зазвенело подвесками. В глубине древнего стекла оседало огромное пылевое облако, пронизанное зеленоватым светом.
- Нет! – рявкнул Нингорс, оборачиваясь к ней. – Лучи… Какая огромная сила! Ты это слышала?! Оно отшвырнуло Агаль, заставило заткнуться… оно гонит его к Бездне! Что это, Шинн? Что творится у вас в Орине?!
Кесса мигнула, потёрла обожжённое запястье. Звон в ушах утихал постепенно, дым в Зеркале осел, и поверхность стекла снова заволокло серебристой рябью.
- Зеркало очнулось, - прошептала она, погладив оправу. – Говоришь, новый зов, сверху, отгоняет Волну? Да, я тоже почувствовала… Даже кости задребезжали! Не знаю, что это, но если лучи…
«Сарматы,» - она поёжилась. «Они узнали о Волне и придумали что-то… что-то, что может её остановить. Даже думать страшно, что это такое! Наверное, так взрывается ирренций…»
Алгана встряхнулся, склонился над Кессой и обнюхал её макушку.
- Всё, чтобы остановить Волну, - тихо сказал он. – Не хочешь – не говори. Я хотел бы увидеть это вблизи. А ты… Там ты сгоришь, детёныш. Эти лучи слишком яркие.
- Что бы там ни было, оно на нашей дороге, - голос Речницы дрогнул. – Не знаю, отличает ли оно друзей от врагов, но если оно между Хессом и Орином, нам его не обойти. Сейчас мы поднимемся в Эвайлу и… Ты знаешь ходы, ведущие наверх?
Глава 30. Эвайла
Крылья Нингорса били по воздуху, но он не мог сдвинуться с места – вязкое небо окутывало его тягучим сиропом. Кесса, прижавшаяся лицом к его загривку, сквозь опущенные веки видела, как граница вздувается пузырём, пытается схлопнуться, но постепенно поддаётся. С хриплым рёвом Нингорс вытянул руки вперёд, дрожащее янтарное сияние скользнуло по ним, и воздушный пузырь беззвучно лопнул, выкинув пленников в жёлтое небо.
- Фу-уф, - выдохнула Речница, приподнимаясь и вынимая изо рта шерстинку. Она успела увидеть жёлтый туман, пронизанный серебряными лучами, прорастающие из него гигантские сталактиты и тень от широких крыльев на тёмных холмах. Потом её швырнуло на спину Нингорса, а хеск взревел – полтора десятка тоненьких жгучих молний впились в его бока со всех сторон.
То, что показалось Кессе холмами и пёстрыми камнями на них, было огромным стойбищем. Волна замерла тут, растянувшись вдоль границы, и Нингорс, бросив на неё тень, обнаружил себя. Туча розовокрылых Скхаа теперь смыкалась шаром вокруг него, и небо трещало от белесых искр.
- Глаза! – рявкнул хеск, широко распахивая крылья. Кесса послушно зажмурилась, утыкаясь лицом в жёсткий мех, но алая вспышка пробилась сквозь сомкнутые веки. Оглушительный визг ударил по ушам. Кесса открыла глаза и увидела, как стая Скхаа распадается. Кто-то, ослеплённый, повис на месте и растерянно верещал, кто-то бросился наутёк – вверх, под прикрытие сталактитов, или вниз, в стойбище. Нингорс, фыркнув, ударил крыльями, поднимаясь выше…
Кесса успела краем глаза увидеть синюю вспышку на земле, яркий луч, полыхнувший навстречу ей, - а потом растянулась на спине Нингорса, дрожа мелкой дрожью. Ей почудилось, что её ударили по голове кузнечным молотом. Она вцепилась в загривок хеска – и еле удержалась. Он, кувыркаясь, летел к земле, и обмякшие крылья бесполезно хлопали на ветру. Белые искры плясали в его шерсти, поднимая её дыбом, - но шерсть не могла замедлить падение.
Он развернул крылья, немного не долетев до края обрыва, ветер ударил его в грудь и подбросил чуть вверх, и он встряхнулся всем телом, испустив жалобный вой. Кесса, скатившись по крылу, приземлилась на каменистый уступ за мгновение до того, как крылья, задрожав, выгнулись, и Алгана камнем упал в ущелье.
Она склонилась над провалом, хотела закричать, но вовремя заткнула себе рот ладонью. Внизу, среди разбросанных валунов и поблескивающей воды, топорщились бесформенные алые комки, поднимались со дна оплывшие «чаши» и «листья». Родники, пробиваясь из скалы, сбегали вниз и размывали мягкую серую глину, наполняя округлое озерцо. Из него вода стекала по ущелью, и оттуда пахло сырым мхом, мокрой глиной и плесенью.
Увидев рыжеватый мех в тени уступа, Кесса полезла вниз. Мокрые от озёрных испарений камни выскальзывали из-под ног, и клочковатый алый мох был ненадёжной опорой, - но несколько мгновений спустя Речница была внизу, а ещё через секунду склонилась над раненым хеском.
Он заполз в нишу и сидел там, свернувшись клубком и прислонившись спиной к стене, хрипя и вздрагивая. Обе руки вцепились в грудь с правой стороны – там, где шерсть почернела и скукожилась от жара. Крови не было.
- А… - приоткрыв глаза, он посмотрел на Кессу и еле слышно фыркнул. – Хорошо…
- Что с тобой, Нингорс? Чем помочь? – Речница прикоснулась к его плечу, и трескучая искра пребольно укусила её за палец. – Дать воды?