"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

- Х-ха-а, - выдохнул, не выдержав напряжения, кто-то из форнов. Фирра метнул на него сердитый взгляд, по коридору пронеслось дружное шипение, и торговец снова расставил руки, показывая, как грозили друг другу чудища.
- Тогда было время кормления, и стража подняла решётку. Принесли мясо – половину туши товега, прямо со шкурой и потрохами. А Ильзур пришёл посмотреть на пленника и посмеяться над ним. Но сразу подойти он боялся. Кирк услышал, как он подгоняет стражников, и понял, кто поймал его в западню. И он очень разозлился.
  
- А что чудища? – спросил Дзокса. – Не рвались наружу, когда решётка поднялась?
- Рвались, само собой, - закивал Фирра. – Сразу забыли о драке и кинулись на свет. В подвале Ильзур держал только один церит, и то во-от такой маленький! Они увидели свет и бросились в проём, но стража выставила копья навстречу. Тогда они оба подались назад, а слуги затолкали в подвал тушу. Одно чудище взревело и схватило её зубами. Второе налетело, и ударило его боком о бок, и рвануло тушу на себя. И они снова стали биться, рычать, и швырять друг друга, и хватать зубами за бока, и хлестать хвостами. Ильзур подошёл тогда к решётке и показал Кирку на чудищ. «Видишь?!» - так он кричал. «Так они сожрут тебя, Кирк-Проныра! Никто не найдёт даже твоих костей!»
- А Кирк что ответил? – шёпотом спросила Кесса. «Вот так история!» - думала она. «Непременно расскажу её всем в Фейре!»
- Он не стал перекрикивать чудовищ, - махнул рукой Фирра. – А пока Ильзур кричал, один ящер швырнул другого прямо хвостом на решётку. Тогда вся стража разбежалась, а дверь закрылась тяжёлой плитой, и никто больше ничего никому не говорил. А чудища схватили кусок зубами с двух сторон, и каждое потянуло на себя. Одно из них опустило огромные когти на тушу и разорвало её точно надвое, и каждый поволок мясо в свой угол. Они рвали его когтями на мелкие клочья и глотали, и съели товега с костями, шкурой и потрохами…
«Шамир» вздрогнул. Оглушительный трезвон пронёсся от носа к корме, и все форны повскакивали с сундуков.
- Граница! – крикнул Фирра, спрыгнув на пол. – Все по местам, готовьтесь к погружению!
Через секунду у кухни не было никого, кроме Дзоксы и Кессы. Форн-повар, деловито проверив, крепко ли заперты ниши, взобрался на сундук и растянулся на крышке.
- Ложись, знорка, - велел он Кессе. – Мы уйдём на дно, воздуха там мало. Будет тяжело.
- Мы доплыли до Мэйсина? – спросила она, укладываясь на свой сундук. Корабль едва заметно вздрагивал, и что-то громко шипело и свистело вдоль бортов.
- Ещё нет, - ответил форн. – Впереди граница. Хвала Огнистой, она проложила нам дорогу, и встряска будет не так сильна. Но ещё никто не устоял на ногах, пересекая границу. Хорошо, если рулевые останутся в сознании, и мы всплывём раньше, чем задохнёмся.
Кесса поёжилась. Внутри халега с каждым мгновением становилось жарче, а воздух наполнялся запахом раскалённого металла и сернистых испарений. Всё, кроме шипения за бортами, стихло, а потом прервалось и оно, и по давлению на уши Кесса поняла, что халег уходит на дно. Звенящая тишина окутала трюм. Закрыв глаза, Кесса пыталась вспомнить Реку, но видела лишь полумрак, и двух когтистых чудищ, терзающих друг друга, и висящую над ними клетку.
- Дзокса, - прошептала она, - а чем закончилась история о Кирке и чудищах? Как он убил их?
Форн тяжело дышал, закатив глаза, и его ответ был едва слышен.
- Никто… никого… не убил… лежи… тихо…
Невидимая, но ощутимая тяжесть наваливалась на Кессу, свинцовой волной накрывая её голову, прижимая тело к циновкам, наполняя череп густым туманом. Преодолевая слабость, она приподнялась и повернулась к Дзоксе, но тут же снова растянулась на сундуке.
- Кирк Агаски… он умер в своей пещере… - сердито прошептала она. – И пять поколений его родичей… собрались, чтобы попрощаться с ним. Никакие когтистые твари… его не сожрали! Я узнаю… узнаю, чем всё закончилось…
 Часть 5. Главы 13-14. Кесса смотрит и слушает 
Глава 13. Широкие листья
- Если у «Шамира» нет ни верхней палубы, ни окон, как мы увидим, что приплыли?
Корабль из камня и стали бесшумно скользил по огненной реке, и лава согревала его бока. Внутри было жарко и душно, и вечные сквозняки, просвистывающие от носа до кормы, несли всё тот же горячий воздух, пропитанный сернистыми парами. Кесса подозревала, что без печати, охраняющей её нос и рот от едких дымов, не дожила бы и до первого вечера.
- Не бойся, - отмахнулся от неё Дзокса, помешивая в котле густейшую форнскую кашу. – Мимо Олумтара мы ещё ни разу не проплывали.
«Вот бы сейчас жареной рыбы!» - тихо вздохнула Кесса, привычным жестом поднимая ладони над пустой бочкой. Шёл третий день месяца Иттау – четвёртый с отплытия, уже четыре дня она была Магом Воды на этом странном корабле, и ещё четыре дня оставалось до Праздника Крыс, который в этих землях никто не праздновал. «Внизу, за огненными землями, должны быть реки! Неужели и там нет ни рыбы, ни Листовиков, ни ракушек?!»
- Мы надолго там застреваем, - продолжал Дзокса, свободной рукой вытряхивая в котёл пригоршню соли. – Халег размягчается от огня, швы расходятся, припасы скудеют. Олумтарцы тем и живут, что чинят корабли и кормят странников. Там у них целый городок… народ Йю, если ты о них слышала. Иногда забегают Единороги – так, послушать сплетен. Если не хочешь всю жизнь чинить корабли и таскать тюки, в Олумтаре нечего делать. Ты же не туда плывёшь, верно?
- Не-а, - покачала головой Кесса. – Если только там нет Чёрных Речников.
- Кого?! – Дзокса, оторвавшись от котла, обжёг её пристальным взглядом. – Там вообще нет знорков, Кесса. Что им там делать?! Кого бы ты там ни увидела, на кого бы он ни был похож, - это Йю, или Йюнекси, или, в крайнем случае, Оборотень.
- А в Амарисе? Там можно их встретить? Вы были в Амарисе? – выпалила Кесса, не дожидаясь ответа.
- Х-хе! – форн со странной ухмылкой покачал головой. – Амарис… Там нет для нас пристани. Вот в Хоугете я бывал. Дельный город. Если ты туда идёшь, это хорошая затея. Дорога по лесу, вы, знорки, любите такие места. Дышится там легко – даже чересчур, можно опьянеть, как от лучшего ицина. И такие запахи…
Он покрутил головой и мечтательно зажмурился.
- От опушки до Хоугета, вдоль Хребта Единорога, дорога долгая, но тишайшая. Ничего там не бойся. Никто не смеет там грабить путников – Амариски следят… да и Хонтагны… - форн снова ухмыльнулся. – Спи прямо на дороге, никто не наступит. Вода прямо с неба, вода, текущая по земле, и всюду зелёные листья. Дойдёшь до Хоугета – непременно выпей цветочный вар и съешь медовых лепестков! Эта местная снедь… лучшей ты нигде не найдёшь! А зихейн! Мы все, весь «Шамир», скидываемся на бурдюк зихейна. Всегда хотел отвезти немного родне, но ни разу не довозил. Непременно выпей зихейна! Ты ещё мала, но это не повредит.
Капля с черпака упала на раскалённый очажный камень и громко зашипела, отрывая Дзоксу от приятных воспоминаний. Он вздрогнул и нахмурился, останавливая на Кессе пристальный взгляд.
- Только не суйся к Амарискам, знорка. Ни к одному из их каменных деревьев. Даже не смотри в ту сторону. Иначе будет худо.
Корабль замедлял понемногу ход – так казалось Кессе, изнывающей от жары и нетерпения, но миновал уже обед, и день клонился к вечеру, а «Шамир» ещё не причалил. Форны – те, кто не обходил халег, проверяя целостность его стен, - лежали на сундуках, лениво перебрасываясь короткими фразами. Кесса, пройдя от носа до кормы и нигде не найдя окна, чтобы выглянуть наружу, села посреди коридора, в двух шагах от лежбища хесков.
  
- Форнэй! – робко окликнула их она. – Сейчас Фирра занят – но, может, вы знаете историю о Кирке и когтистых чудищах? Чем там всё закончилось?
- Умм, - ближайший форн лениво перевернулся на другой бок. – Я не рассказчик, а сейчас не Семпаль. Керка всех победил, должно быть. Он был знорком-изыскателем, а их непросто остановить…