"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Хаэй! – кто-то из землеплавателей, залезших с едой на сундук, заёрзал и замахал руками. – Дзокса! Отчего на Семпаль нам не дали ни ицина, ни хрулки? Как мы теперь пройдём границу?
- Подождите, ненасытное племя, - заворчал форн, копаясь в нишах. – Будет вам хрулка! Все собрались?
Кесса только сейчас заметила, что перестук молотков на «Шамире» давно умолк, и обходчики не перекликаются больше в лабиринте сундуков. Все, кто был на корабле, сошлись к кухне. Поодаль на ларце уселся Фирра, подбрасывая на ладони отобранные у кого-то кости. Их владелец обиженно пыхтел и смотрел на торговца недобро.
- Медовая хрулка! – объявил Дзокса, размахивая связкой мясистых красновато-бурых листьев. В этот раз он не стал колотить черпаком по котлу – все и так его слышали, и тут же в проходе между сундуками стало тесно от набившихся туда форнов. Дзокса раздавал листья, хлопая по рукам тех, кто тянулся за добавкой. Один лист он отдал Кессе.
- Это такая еда? – она недоверчиво понюхала полученное. «Если это лист, и сейчас лето, почему он красный?»
- Ешь, хрулка вкусная, - Дзокса отгрыз кусок листа и расплылся в улыбке. – Вкуснее мёда!
Красный лист был и сладким, и пряным, и от него пахло огненной рекой, её едкими испарениями и раскалёнными берегами. «Оно растёт на лаве,» - думала Кесса, поедая хрулку. «Пьёт огонь вместо воды. И оно слаще мёда. Вот бы привезти его в Фейр! Сам Речник Фрисс, наверное, такого не ел!»
Форны, побросав пустые миски и чаши в короб, от кухни не уходили, но ёрзали на местах и перешёптывались, вопросительно поглядывая на Фирру. Торговец сидел молча, погружённый в свои мысли, и рассеянно перебирал бусины на поясе.
- Хаэй! – не выдержал кто-то из хесков. – Разве сегодня не Семпаль? Почему мы сидим и ничего не поём?
- Потому что это Сонный Семпаль. Не шуми – разбудишь! – ответили ему с другого сундука.
- Тогда пусть Фирра расскажет историю, - не сдавался первый форн.
- Да! Хорошую историю! – зашумели и другие, толкая друг друга локтями. – О силе и о славе!
- А? – кто-то подтолкнул и Фирру, и он досадливо поморщился. – Обед закончен, форнэй. У вас что, работы нет?
- Расскажи что-нибудь, форнаи, - подал голос Дзокса, усаживаясь на ящик. – Сейчас время для историй.
- Расскажи о битве в Ущелье Холодных Ветров! – азартно зашептал форн с ближнего сундука.
- Нет, о Битве на Мосту! – подпрыгнул на месте другой. – И о том, как Илкор рухнул с неба!
- Тише! Забыли – сегодня Сонный Семпаль! Мы не говорим о богах и Народе Н’гар! – зашикали на него с разных сторон.
- Тогда я не знаю, что вам рассказать, - сдвинул брови Фирра. – Других историй у меня нет.
- Нет, есть! – один из форнов свалился с сундука и договорил уже на полу. – Керка! Расскажи о Керке Проныре и когтистых чудищах!
- Верно! – привстал с ящика Дзокса. – То, что надо. Керка Проныра и когтистые чудища! Это ведь правдивая история, да?
Фирра поморщился и ударил кулаком по крышке сундука.
- Керка! Опять Керка! Откуда вы взяли такое имя?! Его звали Кирк. Кирк Зоркий, и никак иначе.
Кесса вздрогнула и впилась изумлённым взглядом в форна. «Кирк Зоркий?! Кирк Агаски, Чёрный Речник?!»
- Ну, пусть Кирк. Но «Керка» звучит лучше, - примирительно проворчал Дзокса.
- Он не форн, чтобы его звали Керкой, - фыркнул торговец. – Он был знорком. И самым смелым и находчивым из них. Так говорили о нём все, кому он помог, и кто слышал о его деяниях, и кто встречал его в пути. Все, кроме Ильзура Твана, призывателя демонов. Это был препакостный колдун. Ложью и чародейством он заманивал существ к себе, а потом продавал их иноземным магам, лишив воли и рассудка. Кирк поймал его на этом, и не единожды, но Ильзур удрал от него живым.
- Жаль! – выдохнул кто-то из форнов.
- Это было в Рате, у Чёрного Озера, - продолжил Фирра, когда все замолчали. – Там много деревьев с широкими листьями, за ними можно гору спрятать. Там у Ильзура был большой дом. Он нанял много стражи…
- И к нему пошли? Никто не знал, что он – работорговец? – возмущённо выпалил один из форнов.
- Тогда, когда Кирк напугал его, он сидел тихо, - усмехнулся Фирра. – Тише, чем зелёный червяк под носом у харайги. Да и мало ли скверного народа среди хесков, даже в Рате… Некоторые на всё готовы ради лишней куны. Но сколько бы стражи ни было у Ильзура, он боялся Кирка. Он называл его пронырой, и он знал, что Кирк разыщет его снова. Так и вышло. Кирк услышал о странном доме и о колдуне-знорке, живущем у Чёрного Озера. Он шёл мимо, но свернул, чтобы посмотреть на дом. Там Ильзур устроил западню…
- И Керка попался? – разочарованно хмыкнул другой форн.
- Он всего лишь зашёл в гости к соплеменнику! – нахмурился Фирра. – Ты от всех родичей ждёшь подвоха?.. Ильзур сменил лицо и был ласков с гостем, угостил его и уложил спать. Но он так боялся, что своими руками не смог ни отравить Кирка, ни ударить его. Он послал стражников, и они схватили Проныру и бросили в заклятую клетку. А её спустили на цепях в огромный подвал. Между ней и дверью, в которую мог войти Ильзур, было триста шагов. Только оттуда он мог глядеть на пленника и не бояться!
Форны захмыкали, кто-то ухмыльнулся.
- А он не боялся держать живого Кирка в своём доме? – спросил Дзокса. – Мёртвые-то безопаснее.
- Ха! Кирк не один был в том подвале, - усмехнулся Фирра. – Ильзур приготовил для него страшную смерть. Там он держал двух огромных чудищ! Мы не увидим таких, форнэй, если не поплывём в жаркие леса. Их поймали для Ильзура и держали в подвале. Он сквозь решётку смотрел, как им кидают мясо. Они огромны и зубасты, на их телах пёстрые перья, но лап у них четыре. Каждый их коготь, форнэй, длиннее меня на целую ладонь, острее меча и твёрже стали! Вот такие это чудища.
Кесса поёжилась – ей представилась громадная харайга с двухлоктёвыми когтями на всех четырёх лапах. Два из них, кажется, были ещё длиннее, но странница постаралась выкинуть видение из головы, особо к нему не приглядываясь. «Колдун бросает живых пленников пернатым ящерам! Отчего в Рате нет Речников, а местная стража такая…» - Кесса, помотав головой, снова устремила взгляд на Фирру.
- Не бояться этакой твари – и испугаться знорка?! – громко фыркнул один из хесков. – Я бы на его месте лишнего дня в том доме не оставался!
- В подвале были очень прочные стены, - заверил Фирра. – И всего одна дверца в рост знорка. Когда этих чудищ загнали туда, проём заложили почти до самого низу. Стражники, когда кормили ящеров, поддевали мясо длинными копьями, толкали к ним и тут же опускали решётку. И уже сквозь неё Ильзур смотрел, как чудища делят еду. Ему нравилось, что он, мелкий зноркский колдун, владеет такими зверями. Хотя прокорм их – сущее разорение!
- Да уж наверное, - пробормотал Дзокса, оглядываясь на закрытые ниши и короба с припасами. – Один мой знакомец, помнится, завёл себе харайгу…
- А в Мэйсине полным-полно огромных панцирных ящеров, - зашевелился ещё один форн. – Я видел, как их кормят! Столько еды, форнэй, - хватило бы на целый город!
- А, эти существа обходятся листьями, - махнул рукой Фирра. – Листьев много. Стоит отойти немного от Огнистой – и всё вокруг превращается в траву и листья. А вот мясо – редкость даже там. Ильзур, должно быть, давал своим зверям плохое мясо, давал им много костей и шкур, но даже это было очень накладно.
- Так что было дальше с Кер… Кирком? – не выдержал один из хесков.
- Он проснулся в клетке под потолком, - Фирра отцепил от пояса бусы и поднял их высоко над полом. – Три раза по столько было между его макушкой и сводом, и двадцать раз по столько – между ним и землёй. Два огромных чудища дрались там. Они друг на друга кидались, и толкались боками, и бились хвостами, и растопыривали когтистые лапы. Один швырнул другого так, что тот перекувыркнулся дважды и ударился о стену, а стена загудела. А тот заревел и выставил когти, и хлестнул врага хвостом по ногам, и вскочил так легко, будто не падал. И они стали реветь друг на друга, и кружили по подвалу, и били хвостами о стены. Кирк смотрел на них и не мог оторваться.