"Великая река". Компиляция. Книги 1-8

— Ты из Хесса? — осторожно спросил его Фрисс, глядя на стремительно мелькающие ветви, лестницы и дома-гнёзда.
— Из Хесса. Мы — Хингисы, — пропыхтело существо и больше ничего не сказало. Оно привыкло переносить по воздуху лёгких низкорослых скайотов с птичьими костями, Фрисс был слишком тяжёл для него… Скайоты переплели ветки двух ярусов между собой и создали огромные галереи. Паутиной со всех сторон их оплетали уже обитатели — тысячи гигантских неядовитых пауков, ручные животные древесных жителей.
  
Кенну за спиной Речника тихо вздохнул, глядя на множество прочнейших канатов и верёвок, которые висели тут безо всякой пользы.
— Не знаешь, где торгуют паучьими нитями? — спросил Фрисс, думая, что многие снасти на его хиндиксе истёрлись, и надо заменить их… ну, если ему осенью ещё понадобится хиндикса.
— Я покажу! Это будет как раз под нами, когда вернёмся на Лауфим, — пообещал Кенну и сразу приободрился. — Там много всего продают! Летели так долго, что Фриссу казалось — ещё немного, и они утонут в низких облаках, укрывающих верхние ярусы. Хингис, широко распахнув крылья, остановился над широкой дощатой платформой, расположенной на развилке ветвей. Над платформой, свисая с каждого обструганного сучка, трепетали десятки разноцветных флагов — и среди них темнели красно-чёрные знаки Волны. От платформы начиналась крытая галерея, увитая цветами и освещённая мхом, а у входа в неё неподвижно стояли двое древесных сиригнов — крылатые демоны с чешуйчатой кожей, похожей на сосновую кору.
— Тут живут их правители! — прошептал Кенну и с опаской ступил на платформу. Сиригны не шелохнулись. Лэнс посмотрел на красно-чёрные флаги и зажмурился, поворачиваясь к ним хвостом. Фрисс отчего-то сильно смутился, но всё же подошёл к ветке и аккуратно привязал ещё один тревожный флаг. От неожиданного порыва холодного ветра все ленты разом зашелестели тихо и печально, как выцветшая трава над обрывом Кровавого Берега. Речник снова напомнил себе, что это всего лишь символический жест, и что о Волне тут давно знают все, включая Златок и гигантских пауков — но всё равно ему мерещилось, что он угодил в какую-то легенду, древнюю и очень мрачную.
— Никогда бы не взялся за такую работу, — пробормотал Хингис.
Притихший Кенну сидел на его спине и смотрел на Фрисса с опаской.
— Хватит вам, — махнул рукой Речник. — Бывают задания и похуже.
Лэнс, кого в Велсии можно нанять, чтобы улететь на Запад?
— Не надо нанимать! Тут у них есть особые корабли… Лэнс, в самом деле, отнеси нас на Синхар! Посмотрим расписание и узнаем, когда Фрисс полетит дальше…
— Фриссу жить надоело, — пробурчал Лэнс и расправил крылья. — Зачем на Запад-то?! Они всё-таки нырнули в облака, вернее, в промозглый белесый туман, обволакивающий макушку Сосны. Ветер дул непрерывно, и чем выше, тем сильнее, но разогнать эту хмарь не мог.
— Погода нелётная, — посетовал Лэнс и нырнул в просвет между мохнатыми ветками и туманом. Фрисс пригнулся, уворачиваясь от сосновых иголок, и обнаружил себя на очередной платформе, за невысокой оградой из коры, увешанной светящимся мхом. С платформы вверх уходили многочисленные лестницы — там был ещё один ярус.
Сквозь туман Фрисс разглядел наверху большие строения и навесы, под одним из которых вокруг чего-то огромного толпились скайоты и Хингисы. Оттуда пахло гарью, болотной жижей и каким-то растением — и последний запах забивал все остальные.
— Это вернулись из Элаиля. Хорошо! — сказал Лэнс и улёгся на краю платформы. Кенну встал на цыпочки и вытянул шею, чтобы разглядеть происходящее под навесом. Фрисс огляделся и увидел два столба с перекладиной, к которой прибит был большой лист берёсты. На нём крупными ровными буквами написаны были четыре слова — «Элаиль», «Урлис», «Тирко» и «Кмиерат», а под ними виднелся простой план — пять деревьев и линии-реки между ними. От дерева, обозначенного как «Велсия», к западу росли два — «Тирко» и «Кмиерат».
— Послезавтра улетают в Тирко, если тебе так приспичило, — буркнул Хингис. — Надеюсь, меня охранять не поставят… Фрисс задумчиво посмотрел на карту. Направление его устраивало…
— Я не был в Тирко, Речник Фрисс, — вздохнул Кенну. — Но раз тебе нужно в ту сторону… Интересно, билеты дорогие? Билет до Тирко стоил ровно пять кун — и мест на корабле почти уже не осталось, как сказал скайот на верхней платформе, передавая Фриссу пластинку янтарно-жёлтой коры, блестящей, будто промасленной, с чёрными значками Шулани. Кенну завистливо вздохнул. Лэнс, бурча себе под нос, довёз путников до Лауфима, высадил у пристани и тут же умчался прочь — летать вдоль ветки, встречать новых гостей. Ивар отдал Фриссу сложенную и перевязанную мягкими ремнями халгу — она ещё должна была пригодиться там, куда не летают корабли скайотов.
— В Тирко живут ивги, — точно знал Ивар. — Они не любят Хингисов, да и всех остальных хесков. Ты их тоже предупредишь о Волне?.. Здесь же, на Лауфиме, Фрисс нашёл постоялый двор — большущий дом из коры, в три этажа, без единого очага внутри. Там было тепло, пахло смолой, и золотистый свет сочился в окна, затянутые тонкой жёлтой корой. Спали тут на мху, устланном раульими шкурами. Во дворе, на каменном помосте, лежало раскалённое докрасна гранитное кольцо. Трое скайотов стояли вокруг, охраняя котёл, закипающий на магическом огне. Речник, по примеру других постояльцев, подошёл к ним с чашкой, и ему налили из котла густой горячей жижи янтарного цвета, пахнущей молоком и пряными травами. Как сказали скайоты, в котле раулье молоко пополам с отваром колюки, и выпивший будет избавлен от голода и тумана в глазах, зато обретёт веселье и удаль.
И у Фрисса, хоть он и пил очень осторожно, вскоре зашумело в голове.
Кенну же от пары глотков отвара уснул прямо на пороге…
— Говоришь, лавки у них прямо под нами, на один ярус ниже? — деловито спросил Речник поутру у сонного наринекса, и тот проснулся в тот же миг.
— Да! Я покажу, где короткая дорога. Лэнс сегодня не на Лауфиме, жаль, но мы и по лестнице доберёмся. Я тут был… все мы, Пурпурные Стрекозы, и Белые Совы тоже. Очень хорошие сети там продают… Множество шатких лестниц и висячих мостов соединяло ветки Сосны, скайоты летали по ним вверх-вниз так же ловко, как Златки по стволу, Фриссу было труднее — когти на ногах он ещё не отрастил. На лестницах, как и на нижнем ярусе, царило оживление, все бродили туда-сюда, толпились, толкались и лишь чудом не падали с неогороженной ветки. Шалаши из коры и хвои, подвесные домики-гнёзда и галереи из сросшихся ветвей — лавки тут были многообразны, как товары Велсии. Фрисс нашёл тут много локтей паучьих верёвок, мягкие сапоги из раульей кожи и шар паучьего клея — нанизанный на хвоинку комок размером с два кулака. Посчитав оставшиеся куны, он вынырнул из толчеи у высокого помоста, на котором в шатре из хвои стояли разномастные бочонки. Это и была берка, горьковатое лесное вино цвета сосновой коры. Кенну из любопытства потянулся к ковшику для пробы, но скайот-торговец шикнул на него и отогнал от бочонков. Фрисс выпил немного — и купил два бочонка, для Геса и для себя.
— Колобки! Пирожки! Жареные сосновки! — бодро кричал с развилки скайот с рупором, свёрнутым из берёсты.
— Молоко! Берка! Смола! — вторил ему сосед с другого края платформы. «Смола?!» — удивился Фрисс, но тут же убедился — местные в самом деле жуют шарики из сосновой смолы, зачем — одним богам ведомо. Он пробился к лавчонке с нехитрой снедью и купил наконец для Кенну десяток медовых колобков — чтобы хватило до самой Реки. Полдень уже наступил, все проголодались — и Фрисс набрал ещё пирожков, сочащихся раульим жиром, и из любопытства прихватил пару сосновок — пёстрых гусениц длиной с ладонь и толщиной с большой палец, нанизанных на палочки и насквозь пропитанных жиром и сиропом. Наверху, на боковой ветви Лауфима, Фрисс и Кенну сидели рядом, свесив ноги в бездну, ели странную еду и лениво переговаривались.
  
— А вот если бы я стал Речником, со мной тоже случались бы странные вещи? — наринекс щурился на солнце, как сытый кот. — И я побывал бы везде…