"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Аэнгисы ни слова не сказали, пока Речник держал Кессу в объятиях, а она сбивчиво и еле слышно рассказывала, как поспешно отхлынул от Гелиса туман под заклятиями Аэнгисов, как её вывели из подземелья туда же, куда вынесли сорок бочек с тацвой, и как она нашла Двухвостку, а по ней и Речника. Флона бродила вокруг землянки, тыкаясь носом в покатую крышу и отгоняя от двери сторожей…
Небольшой бочонок тацвы был прикручен к шипам Двухвостки, рядом Фрисс повесил странную плоскую рыбину, выловленную в Геланге — не для еды, для изучения. Канфену и Силитнэну интересно будет взглянуть на существо, живущее в щелочной реке! Погуляв по селению, Речник нашёл и выкупил у Аэнгиса белый кинжал демона-пчелы — без режущих кромок, но с длинным гладким остриём, похожий на жало. Это жутковатое оружие Фрисс подарил Кессе — новый нож для её небольшой коллекции, собранной по разным городам Хесса…
Судя по рассказам Речницы, весь Хесс с весны жил в непрестанных потрясениях, вылезая из одной беды и тут же находя себе другую. Фрисс не подавал вида, но ему всё тревожнее становилось, пока он шёл от города к городу. Но ему пора было ехать дальше — и Двухвостка недоверчиво ступила на шаткий плот, сооружённый Аэнгисами, и Фрисс посадил Кессу на панцирь, подальше от ядовитых брызг…
Геланг тут был широк и полноводен, хотя ни в какое сравнение не шёл с Великой Рекой. Никаких мостов не было через опасный поток, одни хески перелетали его, не заметив, другие же строили лодки и плоты, а Фриссу повезло найти Аэнгисов и их переправу…
И снова отравленная равнина легла под лапы Двухвостки и захрустела стеблями ядовитых трав. От Геланга до Хротомиса — тёмно-зелёные листья, сладкий запах цветущей белески и стаи летучих медуз, носимых ветром. Фрисс настоял, чтобы Кесса надела скафандр, и Речница с любопытством смотрела на Хесс сквозь прозрачный щиток и просила рассказать что-нибудь о таинственных землях и могущественных демонах. Слабая тревога снова покинула Речника, и он спокойно шёл к цели.
Где-то на полпути от Гелиса до Вальгета, огромной столицы Кархейма, навстречу им попался Аэнгис, идущий в свою деревеньку. При виде Двухвостки, Речника и Чёрной Речницы в скафандре он остановился и протёр глаза.
— Что там, в Вальгете? — спросил Речник после приветствия.
— Паршиво там, — махнул рукой Аэнгис, убедившийся, что путники ему не приснились. — Одно название, что столица, а стоит владыке отлучиться…
— Что произошло-то? — помрачнел Фрисс.
— Война! — выдохнул Аэнгис, медленно пятясь от Двухвостки. — Не заходи в Вальгет, обойди его стороной — зачем тебе это надо?!
Фрисс не стал догонять его, только покачал головой и велел Двухвостке идти дальше. Что творится с Хессом?!
— Вальгет — великий город, там только жителей больше, чем всего людей в Орине, — сказал Фрисс задумчиво и пожал плечами. — Кто может воевать с ним, если им достаточно пройти — и даже сарматская станция сравняется с землёй?!
Кесса хотела сказать что-то, взглянула через плечо Речника на холмы — и вскрикнула, вцепившись в его руку.
— Не смотри, — велел он, увидев то же, что и Речница. — Только не смотри.
По ветвям деревьев развешаны были потемневшие и изуродованные падальщиками тела Инальтеков и ещё каких-то хесков, и сутулый Войкс сидел под деревом, глядя на недоеденную мертвечину с усталостью и отвращением. Слишком много еды для него одного…
— Зачем Нкири заманивают к себе падальщиков? — вздохнул Речник и сам отвёл взгляд.
— Это у них из-за войны, да? — еле слышно спросила побледневшая Кесса, стараясь выглядеть невозмутимой, как настоящая Чёрная Речница. — Такие обычаи?
— Это они немного не подумали, — хмуро ответил Фрисс и поторопил Двухвостку. Он уже видел, как вырастает над холмами бесформенная громада Вальгета.
Они ехали вдоль стен Вальгета, под пристальными взглядами стражей — желтокожих Нкири и ярко-оранжевых Нкири-Коа, пока Речница не вскрикнула, протянув руку к пролому в стене.
— Что тут было?!
Несокрушимая на вид стена оплыла и обвалилась, как под хаштовым ливнем, и целая стая Нкири пыталась заделать пролом. Когда все они бросились врассыпную под защиту стены, Двухвостка встала на дыбы и свалилась под откос, и Речник сразу понял, настолько разумно она поступила…
Несколько десятков странных существ как из-под земли выросли у пробитой стены, сжимая в лапах хаштомёты — это опасное оружие Фрисс помнил с того года и узнавал в любом обличии. Под потоками кислоты начала оседать и рушиться стена, и град стрел посыпался с неё на пришельцев. Несколько выстрелов — и нападающие скрылись за насыпью, ушли в высокую белеску, где лучники Нкири не могли достать их. Двое чужаков остались лежать в траве, из-за стены слышались крики боли и сердитое жужжание. Фрисс и Кесса молча переглянулись.
— Мы пойдём в Фьо, — тихо сказал Речник, пока Двухвостка поднималась на насыпь. — Если всё население Вальгета не может защитить свой город, мы ему подавно не поможем!
Они обходили столицу со стороны Геланга, осторожно, но быстро. Задание гнало Фрисса к Фалоне и дальше, в мрачный Кигээл, и Кесса с тоской оглядывалась на Вальгет, но понимала, что этот подвиг ей не по плечу. Она подозревала, что Речник Фриссгейн навёл бы тут порядок в два дня, но он слишком спешит…
Они ночевали в сырой степи, и поутру Фрисс задыхался от кашля — едкие испарения вредили ему чем дальше, тем сильнее, и он очень надеялся, что найдёт в Фьо целебные травы. Кесса очень жалела его, но отбирать у Речницы скафандр и снова забираться в него уже не было смысла…
Крепость Фьо была невелика, невысока, но стены её отличались толщиной, а лучники — меткостью. Стража у ворот долго разглядывала пришельцев, поставила какое-то клеймо на бочонок с тацвой и нацепила ленточки на всё оружие, кроме Кьюнна.
— Для приграничного города они ещё спокойные! — хмыкнул Речник, когда Двухвостка миновала пост охраны. — Ты чувствуешь? И тут что-то неладно…
Город Фьо по большей части принадлежал демонам-пчёлам Нкири-Коа, и наземная часть их гнезда свивалась кольцом внутри стен. Жёлтые дырявые скалы высились над узкими улочками, как второй круг обороны.
— Точно, неладно, — прошептала Кесса, оглядываясь по сторонам. — Всё какое-то старое и облезлое, что ли… И жители грустные.
То между жёлтых скал вилась дорога, то ныряла в провалы, но всё же вывела путников к дырявым холмикам в сердце Фьо — норам земляных демонов Айюкэсов. Фрисс не представлял, будет ли удобно в их доме, и принимают ли они вообще путников, но Кесса бледнела при одном упоминании о подземных жилищах Нкири-Коа — одной ночи в удушливом жарком мареве ей хватило…
Двухвостка ткнула носом лиловую змею, лениво уползающую в холм, осторожно взяла её хвост в зубы и потянула на себя. Тут же схваченное существо превратилось в большой и очень колючий куст с переплетёнными ветвями. Флона фыркнула и даже не подумала отпустить его.
— Остань от Айюкэса! — укоризненно сказал Фрисс и костяшками пальцев постучал по макушке Двухвостки. Она чихнула, выплюнув пойманное существо, которое из куста превратилось обратно в хеска.
— Ну что за… Э? Ух ты! Знорк и сармат, оба живые!
Не успела ещё Кесса объяснить, что она не сармат, как на пронзительный свист Айюкэса сползлись четыре десятка его соплеменников и обступили Речников плотным кольцом.
— Ну ничего себе! Как по заказу…
— Вот Джеван порадуется…
— Это ещё они должны согласиться, не забывай…
— Вот Джеван пусть и уговаривает, хитрое существо…
— Эй! — сказал Фрисс, которому не очень понравились эти перешёптывания. — Вы что, людей никогда не видели? Если только вы попытаетесь напасть…
— Будь спокоен, знорк. Никто вас не трогает, — ответил Айюкэс, и остальные зашевелились, освобождая дорогу Двухвостке.
Больше никто не пытался остановить Речника, и Фрисс благополучно доехал до землянки, у входа в которую стоял столб с дощечкой, а на дощечке красовалась нарисованная ветка Тунги, полустёртая дождями и временем. Айюкэс по имени Хольскен посетовал, что сам рисовать не умеет, и даже рук у него нет, а попросить некого. Фрисс уже боялся, что еду в его доме тоже готовить некому, но нет — вяленое мясо, рыба и куски засохшей тацвы были вполне съедобны…