"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
Легендарное существо было не таким уж прекрасным и величественным — маленькая светло-серая лошадка с длинной жёлтой гривой, мохнатая и растрёпанная, с небольшим витым рогом меж ушей и печальными глазами. Ещё четверо стояли в темноте, у стены. Все смотрели на Фрисса.
— Йюнекси! Нет ли рядом колдуна? — спросил Единорог, тихо фыркнув.
— Никого нет, — заверил Речник. — Почему вы тут?
— Мы пленники, — вздохнуло существо. — Пока он не видит — прошу тебя, брось нам какой-нибудь еды! Вон там должно быть прошлогоднее зерно…
Речник после недолгой возни выломал замок зернохранилища, и вскоре Единороги получили на обед сноп прошлогодней Руулы и охапку сена. Проталкивая Руулу сквозь прутья, Фрисс внимательно осмотрел решётку. Нет, открыть темницу было невозможно…
— Не ищи, Йюнекси, — вздохнул Единорог, доедая сено. — Нас спустили сюда до того, как построили купол. Эта решётка из холодной стали, видишь? Мы чуть не сломали об неё рога, но без толку!
Фрисс потрогал прутья и нахмурился. О холодной стали он слышал — её ещё называли сарматской, и был это металл, очищенный сарматами от излучающих примесей. После очистки в нём не было ни крупицы магии, и любую магию он отталкивал. Откуда, интересно, у колдуна из Вайтара сарматская сталь? Из-за Кваргоэйи привёз, что ли?
— Зачем он держит вас в плену? — спросил Речник. — Неужели собрался запрячь вас в повозку?
Единорог тихо заржал, другие замотали головами.
— Продаст он нас, так я думаю. Главное, чтобы не драконам на мясо… Йюнекси, а ты не боишься, что колдун тебя увидит?
— Я за себя постою, — ответил Речник. — А вот что с вами делать… Сквозь дыру в решётке вы могли бы выскочить?
— Даже не сомневайся! — Единорог поднялся на дыбы, и стало видно, что не такой уж он маленький. — Но как ты эту дыру проделаешь?
— Способы есть, — туманно ответил Речник. — Я скоро вернусь. Когда колдун и другие Йюнекси обычно бывают здесь?
— Утром и вечером, а ночью тут полно сторожей, — существо посмотрело на Фрисса с надеждой. — Ты придумал что-то, Йюнекси?
Телепорт вернул Фрисса в город. Речнику надо было подумать.
Окажись рядом Гедимин, освободить Единорогов было бы легче, чем поймать Листовика в пруду. Сармат ещё и объяснил бы колдуну, почему нельзя торговать разумными существами. Но Гедимин был далеко, а у Фрисса не хватало силы рук и познаний в магии. Он прикидывал, получится ли протащить сквозь кольцо-телепорт Двухвостку, чтобы она своротила решётку, и вышло, что не получится. В задумчивости он вернулся в башню Дамвена и сразу пошёл в лабораторию, не обращая внимания на удушливый запах серы.
— Ну что тебе? — нахмурился красноглазый Йюнекси, отрываясь от котелка. — Я же просил!
— Потерпи, я ненадолго, — не смутился Речник. — Знаешь, кто такой Кианон? У которого телепорт посреди города?
— Кианон Фосс? Слышал. Сильный маг, — Дамвен снова повернулся к колбам, всем своим видом показывая, что Речнику в лаборатории делать нечего.
— Как алхимик, ты должен знать: чем можно растворить холодную сталь? — невозмутимо спросил Фрисс. После того, как он стоял у щита управления сарматской станции в момент запуска реакторов, его было не удивить и не напугать набором из десятка склянок и пары котелков…
— Разбавленным хаштом, например, — рассеянно ответил Дамвен. — Вон там, на полке, возьми бутыль, только по дороге не разбей… С тебя куна.
Фрисс высыпал на стол горсть мелких семян-монеток, взял с полки тяжёлую бутыль, оплетённую прутьями, и спокойно пошёл к телепорту.
Никого не было у загона с Единорогами, даже товеги в полях угомонились и перестали драться. Полдень выдался жарким, никто не работал под палящим солнцем…
— Йюнекси! — Единорог поднялся на дыбы и поставил копыта на решётку. — Ты отважнее дикой кошки!
— Пусть колдун боится, работорговец проклятый, а я ничего плохого не делаю, — буркнул Речник. — Отойди к другой стене, я уберу решётку.
Единороги отошли неохотно, им слишком интересно было, как Фрисс это сделает.
Фрисс не разбирался в хаште. Знал только, что на руки лучше не лить. Он осторожно накапал кислоты на прут. Сталь задымилась, и палка прогнулась. Фрисс полил ещё несколько прутьев, не жалея кислоты.
Крупные капли падали на пол. Железо таяло на глазах. От тяжёлого едкого дыма Речник закашлялся и запоздало прикрыл лицо.
— Йюнекси! — Единорог тревожно фыркнул. — Что ты делаешь? Решётка растаяла!
— Попробуйте выбраться, не касаясь прутьев, — сказал Речник, закрывая бутыль. — Вы можете пораниться или обжечься.
Спустя мгновение они окружили Фрисса, настороженно приподняв уши и прислушиваясь к тишине и шелесту травы. Он не заметил, как они исчезли.
Дамвен фыркнул, получив обратно бутыль с остатками хашта.
— Не знаю, что ты сотворил, но утром уходи из Вайтара, пока не прибили нас обоих!
Речник не стал спорить и вернулся в комнату, чтобы подремать до ужина.
Пока он спал, Дамвен успел отнести готовый Асфек в город, продать его и вернуться в сильном волнении. Он сам разбудил Речника.
— Уходи прямо сейчас. Кианон Фосс в ярости, и весь город стоит на ушах. Не знаю, зачем ты украл у него Единорогов, но следов хашта и зноркских рук там осталось немало. Я тебя защищать не собираюсь!
— Спасибо, что предупредил, — кивнул Речник, надевая пояс и перевязь с мечом и вытаскивая из-под кровати сумку. — Как лучше выйти из города?
— Быстро! — почти прошипел Дамвен. — Пока все не пришли к моей башне! Путь вниз ещё свободен…
Флона недовольно всхрапнула, когда из-под её носа выхватили бочонок с водой, но по улице побежала резво. Пробираясь дальними закоулками, Фрисс боялся вылететь в самую гущу толпы рассерженных Йюнекси, но ему везло. Немногие встреченные жители ещё не знали о дерзкой краже и провожали Двухвостку спокойными взглядами.
— Йюнекси! — серебристая тень поравнялась с ним на окраине, и ещё четыре выросли поодаль. — Двухвостки плохо бегают! Мы проводим тебя и придадим ей резвости, только скажи, куда ты направляешься!
— К мосту Ца-Ерки, а оттуда — в Ойтиссу, — ответил Речник, удивлённый тем, что Единороги ещё не сбежали к себе на левый берег Огнистой. — А колдун вас тут не найдёт?
— И-и-иххха! Мэйсия приказала найти тебя и помочь сбежать — либо вытащить тебя из темницы, — пояснил Единорог. — Она очень сердится. Мы проводим тебя до самой Ойтиссы, дальше нам бывать запрещено!
Пятеро окружили Двухвостку — двое справа, двое слева, один сзади. Флона брела вперёд с прежней скоростью, но поля и рощи вокруг начали сменять друг друга так стремительно, что у Речника голова закружилась. Ненадолго жар охватил его — он летел по каменному мосту без перил, а внизу плескалась лава — и тут же река огня осталась позади. Промелькнули вдали очертания высоких гор, увенчанных облаками — и тоже скрылись, и пятеро Единорогов замерли на границе Ойтиссы, обратились в серебристые тени и пропали из виду. Фрисс посмотрел им вслед и направил Двухвостку дальше в глубины Хесса. Ещё половина пути перед ним…
Глава 12. Ойтисса
Когда-то Речник побывал в Ойтиссе — какой далёкой тогда казалась ему эта страна! Тогда посланцы Реки и представители Инальтекских кланов вели меж собой переговоры у города Ойти, а Фрисс сидел в лагере и присматривал за шатрами и Фагитами. А сейчас он пройдёт Ойтиссу насквозь ещё до темноты, не задерживаясь и не отвлекаясь ни на что, лишь заглянет в город Форайлит — лучше заранее узнать, что творится внизу, в Джангере…
Эти засушливые степи, изрезанные неглубокими каналами и засеянные Эммером, Минксой и плодовитым злаком Кунгу, были хорошо знакомы Речнику. Нельзя было шагнуть с дороги, чтобы не ступить на чьё-нибудь драгоценное поле, и Двухвостка разочарованно вздыхала, когда седок в очередной раз отгонял её от посевов. Единственным, что ей дозволялось щипать, была еле заметная травка малфу, втоптанная в дорожную пыль на узкой тропе. Фрисс дал Двухвостке пучок тростниковых стеблей, привезённых ещё с Реки, и понадеялся, что за несколько Акенов она не успеет разорить ничьё поле.