"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
— Я хотел бы помочь вам в вашей затее, — сказал Фрисс. — В своей стране я неплохой воин, и магии тоже обучен. Мои мечи и заклинания вам пригодятся, как я думаю.
Ирдин и Риликс переглянулись, затем старший Йю ухмыльнулся, глядя Речнику в глаза.
— Не нужны ни мечи, ни заклинания. А вот энергии лишней у тебя много, её мы и возьмём. Запомни, что я был тебе благодарен.
Йю кончиками пальцев дотронулся до груди Речника, Фрисс почувствовал обжигающий холод, резкую слабость, и улица качнулась перед глазами, а потом утонула во мраке…
Очнувшись, он снова увидел мрак — тёмное безлунное небо расстилалось над ним, резко пахли кусты мерфины над головой, и громко чавкала Двухвостка, объедая посевы Руулы. Фрисс лежал на её спине, глядя на звёзды, среди дорожных припасов, под его рукой оказалась сумка, а на соседнем шипе панциря болталось четыре сосуда из высушенных плодов Кими. Фрисс, преодолевая слабость, сел и ощупал себя. Ничего ему не откусили, и ничего у него не выросло, и даже вещи и деньги были на месте — к ним ещё добавили лёгкие фляги из Кими. Речник открыл одну из них и обнаружил там ягодное вино, и жадно пил его, заедая куском сушёной рыбы, пока слабость не отступила. По его ощущениям, прошло уже три дня с тех пор, как он потерял сознание, а лежал он посреди дороги в полях, ведущей из Хьюрти в Вайтар.
Он задумчиво посмотрел туда, откуда увезла его Двухвостка. Странно он расстался с Ирдином и другими Йю, но выяснять, как всё было на самом деле, совсем не хотелось. "Значит, они не такие вампиры, которые кровь пьют. Эти силой питаются," — подумал Речник и пожалел, что не подсунул им Кьюнн — пусть бы обуглились до костей от излучения! Вот так и предлагай существам помощь…
Почуяв шевеление на панцире, Двухвостка радостно всхрапнула и вскинула голову, пытаясь увидеть Речника. Тот погладил её по шее и лёгким пинком послал вперёд по дороге. Покопавшись в памяти, он нашёл там имя алхимика Дамвена Фаэла, держателя постоялого двора. В Вайтаре живут не Йю, а Йюнекси, и, наверное, среди них вампиры тоже встречаются. Но выбор у Речника был невелик…
Поля и пустоши сменяли друг друга, иногда у небольших прудов попадались сады Тунги, Хумы или Деревьев Ифи. Вдали паслись Двухвостки, а в воздухе над кустами мерфины реяли канзисы, странные и опасные летучие медузы. Жгучий куст был облеплен их ядовитой икрой, но Фриссу это не мешало — он и так, и так не собирался трогать мерфину. Надев перчатку, он снимал с Двухвостки налетевших канзис и выкидывал обратно в кусты — ничего больше с ними сделать было нельзя.
Невдалеке от Вайтара Фрисс наткнулся на остатки небольшого каменного здания прямо у дороги. Он остановился и обошёл руины со всех сторон. Кажется, тут был маленький храм, но кому из богов могли поставить храм так далеко от города? Фрисс на всякий случай плеснул на алтарь немного вина и положил крошки ирхека.
На окраине города желтоволосый Йюнекси осматривал молодые побеги Кими. Он помахал Фриссу рукой, подзывая к себе.
— Ты из тех знорков, что проходили к Секетару недавно? — взволнованно спросил он.
Фрисс отрицательно покачал головой и тут же спросил, была ли среди знорков Чёрная Речница. Йюнекси вздрогнул, внимательно посмотрел на Речника, но уверенно ответил, что никого похожего тут не было. Проходил обычный караван из Навмении. Наверное, нет места, куда не проникали бы навменийские караваны…
Узнав дорогу к дому Дамвена, Фрисс оставил жителя и ехал вдоль окраины, пока не добрался до невысокой каменной башни, утонувшей в зарослях мерфины.
Долго пришлось ждать Речнику, пока на стук не отозвались, и на порог не вышел Дамвен — красноглазый Йюнекси с пепельными волосами, в странной кожаной броне и сдвинутой на лоб маске из кожи и стекла.
— Знорк? Ну, заходи…
Сразу от порога вверх поднималась винтовая лестница. Узкий коридор вёл в соседнюю комнату. Дамвен покосился на дверь в конце прохода и повёл Фрисса наверх. В комнате с узкими окошками он сел напротив Речника и приготовился отвечать на вопросы. На лице его была написана тоска.
— Я здесь не задержусь, — пообещал Фрисс, поглядев на алхимика. — Завтра-послезавтра уйду, а припасы у меня свои есть. Вижу, что тебе гости в тягость.
— Нет, ты живи, — спохватился Дамвен и сделал более приветливое лицо. — Еда у меня есть. Только займи себя чем-нибудь сам, а ко мне не заходи. Тут и без тебя полно хлопот.
— Я тебя не потревожу, — пообещал Речник. — Уйду завтра на целый день в город. Ни к чему мне твои тайны, своих девать некуда.
— Какие у меня тайны! — Дамвен махнул рукой. — Все давно знают. Скажу и тебе, чтобы лишнего любопытства не возникло. Я делаю Асфек. Слышал о таком? Поставь его в горшке на огонь — крыша этой башни до Секетара долетит!
Фриссгейн тихо присвистнул.
— Для шахт делаешь? Ну, сиди со своей взрывчаткой, мне она точно ни к чему!
Алхимик кивнул, интереса и приязни в его глазах не прибавилось.
— Живи, я тебя не гоню, — буркнул он и спустился в лабораторию. Фрисс покачал головой. Хороши тут мирные жители, и хороший постоялый двор указал ему Ирдин…
Делать было решительно нечего. Фрисс сложил вещи под кровать, осмотрел комнату, выглянул из окна. Двухвостка пила из чаши, поставленной на перекрёстке для путников, и задумчиво пробовала мерфину на вкус. Речник пожал плечами и лёг спать.
Вечером его разбудил резкий запах серы откуда-то снизу. Спускаясь, Речник встретил очень недовольного Дамвена, который разговаривать был не расположен, но на ужин позвал. Ели в полном молчании, и еда на вкус напоминала растворы, которыми Гедимин в том году отмывал разные вещи от ирренция. Всё пахло серой.
— Утекает, — неохотно пояснил Дамвен. — И ничего нельзя сделать. Уйди завтра куда-нибудь, эта дрянь неполезна.
Речник спросил, где лучше всего перебраться через Огнистую — плыть в магме он не хотел, а о мостах пока ни от кого не слышал.
— Давай сюда свою карту… Вот, здесь этот мост. Называется Ца-Ерки, или Еркина Переправа. Тут ты с Единорогами не столкнёшься.
Речник поблагодарил и спросил о хесских лунах — они уже поднялись над степью и ярко светили в окно. Дамвен знал, что они называются Виргакон и Азири, но никакие легенды с ними не связаны, и магии в них никакой нет. Он не был магом-алхимиком, он просто готовил свой Асфек, поэтому Фрисс не поверил ему.
На ночь Дамвен погасил огонь в лаборатории, и запах серы перестал докучать Речнику, но утром производство было запущено вновь, и Фрисс поспешно покинул башню алхимика, чтобы отдохнуть от ядовитых испарений и посмотреть на город.
Вайтар был тихим городом с невысокими домами и многочисленными садами и огородами вдоль улиц. Ничего необычного Фрисс не увидел, не считая разрисованных глиняных куполов кое-где меж деревьями, но это оказались склады зерна. Все жители ушли в поля или копались на огородах, не обращая внимания на чужака. Он уже думал идти обратно в башню, но тут заметил в закоулке странное каменное кольцо на стене, с вырезанными на нём знаками и нарисованной ладонью. "Владения Кианона!" — предупреждала надпись под кольцом. Фрисс потрогал стену палочкой, а потом приложил к рисунку свою ладонь, надев перед этим перчатку.
Очнулся он далеко за окраиной города, среди зернохранилищ и сараев, у каменного столба, на котором был высечен круг с такими же знаками. Никого вокруг не было, только вдали грозно ревели и сшибались рогами товеги, за которыми недоглядели пастухи. Какой-то маг Йюнекси или Йю просто ускорил себе путь до загородного дома, вот и вся загадка…
Фрисс огляделся, увидел, что никто не обнаружил его вторжение, и собирался уже переместиться обратно, когда увидел за столбом купол, сплетённый из стальных прутьев. "Это сколько же металла ушло?!" — покачал головой бережливый Речник и подошёл к куполу поближе.
— Йюнекси! Эхоой, Йюнекси! — услышал он тихий невнятный голос. — Погляди сюда…
Из-за решётки доносилось тихое сопение. Фрисс заглянул в полумрак под куполом и увидел белого Единорога.