"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
- Оссставь, не мучай его! Он не ссскажет, - красный ящер помотал головой, разбрасывая трескучие искры.
- Я... - начал было Алсек, но прикусил язык и склонил голову в печали. - Прости, Хифинхелф. Я не заговорю больше об этом.
- Шли бы вы за дверь, почтеннейшие, - сверкнул глазами Согва, придвигаясь к неподвижному ящеру. - Ваши разговоры и мертвеца встревожат!
Шулхиф кивнул и, не оглядываясь, выбрался из маленькой комнаты. Обходя алтарь, он настороженно принюхивался и косился на Алсека.
- Ишшшь ты, ссстёкла... Это здесссь вырывают сссердца и рассскалывают черепа? Я думал, кровь должна оссставатьссся...
- Здесь никого не приносили в жертву, - покачал головой Алсек. - И не принесут. Не надо распространять о моём народе скверные слухи. Скажи лучше, ты никогда не спускался...
- К руссслу Кьо? Нет, разумеетссся, - махнул хвостом Шулхиф. - Туда никого не пуссскают. Я даже ссс Хсссинхефой говорил... Хсссс!
Алсек угрюмо кивнул.
- Похоже, к Халишхелфу не подобраться. Не караулить же его у темницы!
- Хэсссс... Да не пойдёт он туда ссснова, - щёлкнул языком Шулхиф. - Ссскарссс его ссславно напугал. Ладно, жрец, пойду я. Есссли шшшто узнаю - пришшшлю ящерку.
Глава 30. Рассвет
- Хсссс! Кушши, броссь циновку! - зашипел Хифинхелф, порываясь встать. Ящер фыркнул, выпустил край подстилки из пасти и спрятал голову за угол. Занавесь упала, отделяя раскалённую добела улицу от прохладной "пещеры" храма, и тут же снова раздался хруст - Куши лениво жевал край свисающей циновки.
- Хиф, лежи смирно! - Алсек зачерпнул пригоршню яртисовой настойки и вылил Хифинхелфу на спину. Тот недовольно зашипел.
- Алссек, хватит уже осстужать меня! Я тут сскоро оцепенею.
- Это на пользу, Хиф, - Алсек вручил ему полупустую чашу. - Теперь посиди тихо. В груди больше не жжёт?
- Хэсссс... - ящер глубоко вдохнул, задержал дыхание и покачал головой. - Притихло вроде.
- Сегодня далеко не ходи, - нахмурился жрец. - Особенно после полудня. Зген всесильный! И впрямь, что ли, корабль солнца опускается на берег Симту?
- Похоже на то, - кивнул ящер. - Интерессно, где ссядет - на ссевере или на юге?
Согва отвлёкся от рисования большой пёстрой бабочки на дальней стене, повернулся к Хифинхелфу и укоризненно посмотрел на него.
- Твои слова и усмешки показывают, что к великому Солнцу ты относишься без уважения. Почтенный Алсек, отчего ты слушаешь такие речи и не пресекаешь их?
- Хэссссс... - Хифинхелф хлопнул себя по груди и высунул язык. Алсек молча показал ему кулак.
- Никто не насмехается над богами, Согва. Не тревожься. Ты не перестарался с бабочками? Из-за них не рассмотреть сам корабль.
Младший жрец отошёл от стены, разглядывая недорисованную фреску. То, что должно было изображать корабль великого Солнца, и впрямь было облеплено стаей бабочек - так, что лишь шипы на корабле-ракушке торчали из-под крыльев, а воины Солнца, стоящие на палубе, вовсе спрятались.
- В этом году многие погибли ради славы великого Солнца, - сказал Согва, глядя на стену. - Бабочек меньше, чем нужно, просто они очень большие. Мельче не получается.
Ещё хуже, чем мелкие бабочки, у Согвы получались раковины из южных морей - круглобокие, витые и покрытые иглами, потому что видел он их только на рисунке из священной книги - именно так выглядел солнечный корабль, и именно этот рисунок Согва пытался перенести на стену храма. Алсек видел однажды такую ракушку в чужих руках, видел и её мелких собратьев , даже сам трогал их, и фрески из Покоев Бабочек помнил наизусть... но, взглянув на стену, только тихо вздохнул и промолчал.
- Ничего, Ссогва. Крассиво. Это проссто затмение, - сказал Хифинхелф, поднимаясь с циновки. - Кушши!.. Алссек, у него ещё ссено оссталоссь? Он ессть хочет.
Алсек заглянул в корзины у стены и покачал головой.
- Есть немного. Я вынесу, Хиф, сиди спокойно.
- Ссвести бы его вниз, к кормушшкам, - ящер выглянул за дверь и наклонился, чтобы погладить кумана по шее. - Алссек, ты вссё равно пойдёшшь к Кайриннегу. Может, осседлаешшь Кушши? Пуссть разомнётсся и поесст.
Он выбрался из дома и присел у стены, и Куши положил голову ему на колени. Согва, взглянув на это, хмыкнул и потрогал свежий шрам на ноге - ему с куманом поладить не удавалось.
Алсек вышел следом и вынес корзину, опустил за собой завесу - снаружи, окутывая холм от подножия до вершины, висел невидимый, но зловонный дым. Сегодня, как и вчера, ветер уже не прилетал с реки, но и из пустыни не дуло, и вонь горящего ила недвижным облаком повисла над городом. "А ведь скоро и верховья загорятся," - подумал жрец, и ему стало тошно. "Воды в русле который день нет. Ещё немного посохнет - и ветер снова оживёт, и придётся нам зарываться под холм вместе с Саламандрами..."
Из окрестных хижин не доносилось ни шороха, и дверные завесы были сняты и запрятаны подальше. Те из воинов Ти-Нау, кто не охранял сейчас стену, ушли от жары в жилые туннели ящеров - дневной зной был уже так силён, что терпеть его не могли даже они, и глиняные стены от него не спасали. Уйти предлагали и Алсеку, но его не тянуло под землю - он спал ночью, когда небесный огонь не лился на холм.
- Хэссссс... - Хифинхелф недобрым взглядом смотрел на солнце, прикрывался ладонью, ждал, пока в глазах прояснится, и снова рассматривал багрово-янтарный диск, что-то прикидывая в уме. - Алссек... А ведь твои жрецы должны знать, шшто на уме у Згена. Они там живут, и им виднее, куда летит этот огненный шшар. Мне вот кажетсся, шшто он сс каждым днём расспухает.
- Да нет, Хиф. Ты бы поберёг глаза, - покачал головой Алсек. - Это красные блики и сияния в небе, от них кажется, будто солнце растёт.
- Хссссс, - ящер поднялся и положил лапу Алсеку на плечо. - Я говорю - Гвайяссамин и вссе прочие должны знать, шшто там творитсся. И шшто творитсся здессь, оттуда тоже виднее. Ты сслышшал шшто-нибудь сс запада?
Алсек мигнул.
- Ты же знаешь, Хиф - твои ящерки не вернулись, - он махнул рукой на чёрные тучи, клубящиеся поодаль от стены, но всё же опоясавшие город неразрывным кольцом. - Тут дракон не пролетит, не то что отия. Мне думается, у ушедших всё хорошо, но...
Он пожал плечами, стараясь не смотреть Хифинхелфу в глаза.
- Думаетссся... - махнул хвостом ящер. - Сспросси. Сспросси у живущих на ссолнце! Ессли они не знают, то кто знает?! Сспросси, шшто там сс Аманкайей, и где Нецисс, и удалоссь ли отбить Тенну! Ты же умеешшь говорить сс богами...
Алсек растерянно замигал и попытался снять руку иприлора со своего плеча, пока когти не проткнули кожу.
- Хиф, они ведь умерли. Думаешь, они помнят, кто такая Аманкайя?
- Фссссс! - иприлор раздражённо пожал плечами. - А есссли они всссё забыли, ссс чего ты перед ними поссстоянно извиняешшшьссся?! И зачем вы приносссите жертвы сссущессству, которое о вассс давно забыло?!
Изыскатель молча смотрел на ящера, подбирая слова, но так и не нашёл в голове ничего вразумительного.
- Хорошо, - кивнул он. - Я спрошу их. Иди под крышу, Хиф, пока чешуя не слезла...
Алсеку не доводилось раньше самому ездить верхом по лестницам и террасам Мекьо, и он опасался, что ящер запнётся о какую-нибудь ступеньку, но нет - куман стрелой летел вниз по склону, ловко перепрыгивая через ограды и отталкиваясь от прочных крыш, и редкие прохожие только усмехались, глядя вслед. Едва ли не на последнем ярусе Алсек подобрал поводья, указывая куману, где нужный загон, и ящер согласно рыкнул и в два прыжка влетел под тростниковый навес. Сородичи встретили его сердитым рычанием, но через ограду не полезли.
- Ну ты и скачешь, - покачал головой сторож и шлёпнул Куши по хвосту, направляя к полупустой кормушке. - Ноги-то целы?
- Он хотел размяться, - пожал плечами Алсек. - Залежался без дела.
Сперва он принял сторожа за синего Алдера в доспехах, но, приглядевшись, понял, что броня у него своя, приросшая к телу. Это был хеск-Ингейна, пришелец из Пустыни Аша.