"Великая река". Компиляция. Книги 1-8
За много тысячелетий до Применения появилась эта пылающая земля, и один правитель был у неё — Сиркес, бог подземного огня, сын Кеоса Всеогнистого. Его царство называли Огненным Поясом Хесса, и Фрисс готов был к иссушающему жару и вихрям огня и пепла над мёртвой землёй. Он немного боялся за Двухвостку, но Флона, плоть от плоти Хесса, бесстрашно шла по горячей земле, застывающей лаве и колкому обсидиану. Если острые осколки протыкали её шкуру, Фрисс наносил на рану воинский бальзам. Двухвостка, похоже, не чувствовала ни жара, ни боли…
По утрам подземное солнце приподнималось над равниной — и тонуло в алом тумане, почти не давая света. Эту землю согревало не светило, а подземный жар, рвущийся наружу из каждой трещины. Воздух дрожал над раскалёнными провалами, и Фрисс боялся, что земля разойдётся под лапами Двухвостки, и путники сорвутся в огненную бездну. Кое-где земля обжигала сквозь сапоги и скафандр, над любой дырой в камне можно было нагреть воду, а над самыми глубокими — даже вскипятить.
Тут росло что-то вроде Шеелка, полуобугленного и иссушенного. Даже Огненному Листу здесь было жарко. Но жизнь на Огненном Поясе была, и Фрисс смотрел по сторонам настороженно. Кроме хранителей подземного огня — могущественных Нэрэйнов, мудрых саламандр и литейщиков-форнов, у озёр бродили свирепые Существа Сиркеса. Было время, когда они доходили до самой Реки, и справиться с ними было нелегко. Сильные демоны, чья шкура прочностью превосходила стальную броню, умели выдыхать огонь и желали только крушить и убивать. Они проходили по Энергину, как огненный смерч…
Речник не боялся Существ Сиркеса и готов был сразиться с ними или спрятаться от них, если их слишком много. Его беспокоила Кесса. Мало того, что ей предстояло пройти сквозь пламя и удушливые испарения Дымного Озера и бесчисленных разломов — так ещё и эти голодные демоны ждали её, и они были не столь разумны, чтобы испугаться Чёрной Речницы. Да что там — стая этих созданий напала когда-то на самого Келгу Лучника, великого воина и героя древности! Даже ему нелегко было справиться с ними…
Путешествие по берегу Дымного Озера затянулось на много дней, с трудом различимых в одинаковой красной дымке. Но однажды Речник заметил, что раскалённый ветер с озера дует ему в спину, и дышать стало легче. Двухвостка радостно фыркнула и пошла быстрее, Речник тоже приободрился. А вскоре он увидел на горизонте широкую полосу ярко-красного сияния. Там светился разлом, очень большой и глубокий, и Фрисс решил подойти к нему и осторожно заглянуть в недра земли.
У Дымного Озера было много дыр и провалов, прожжённых брызгами магмы. Но самые глубокие пропасти подземный огонь прокладывал изнутри. Прозрачное марево колыхалось над близким разломом, и в дрожащем тумане Фрисс разглядел странные настройки на краях расщелины.
"Кто решил поселиться в вулкане?" — слегка удивился Речник. Он подошёл поближе и у края котлована увидел знамёна — несколько обугленных по краям полотнищ жёлтой ткани с изображением серо-стальной белки. Под ближайшим флагом стояла большая чаша, и рядом с ней переминалось с ноги на ногу невысокое хрупкое существо.
За надстройками у разлома чудилось движение. У дальних знамён тоже кто-то стоял, но в струящемся мареве черты лиц расплывались…
Из разлома выбралось более крупное существо, подошло к чаше и опустило в неё нечто, вспыхнувшее алым огнём. Голоса отнёс ветер, но второе существо кивнуло и снова скрылось в провале. Первое же переложило что-то в чаше с места на место и вернулось туда, где стояло.
Фриссу издали казалось, что существо у разлома окутано раскалённым туманом и поневоле купается в огне, но он подошёл ближе и не почувствовал ни капли жара.
— Солнечная кошка вышла на дорогу! — произнёс он положенное приветствие и с изумлением понял, что фраза как раз к месту. У знамени стояла золотисто-жёлтая кимея в пёстром ало-чёрном одеянии.
— Это день золотого света, — серьёзно кивнула она. — Прости, что не могу угостить тебя ничем. Мой дом не здесь, а тут есть нечего.
Кимея была так спокойна, словно стояла не на краю разлома в огненном тумане, а на зелёном берегу Реки.
— У меня есть еда, не волнуйся за меня, — сказал Речник. — Моё имя Фриссгейн.
— Долог же был твой путь, — вздохнула кимея. — Меня зовут Огниста. Ты не заглядывал никогда в Викению? Чем-то лицо твоё мне знакомо.
— Надеюсь, путь ещё приведёт меня туда, — ответил Фрисс. — Что это за разлом, и что тут делают кимеи?
— А, ты не знаешь… Это Анави. Место, где добывают Огненный Анфракс — Земную Кровь. Рудник правителя Сиркеса. Хочешь посмотреть вблизи?
Фрисс подошёл и заглянул в пропасть. Надстройки оказались ненадёжными оградами и лестницами, ведущими в глубину. Где-то на дне мерцала магма, но она была гораздо глубже, чем казалось Речнику раньше. По крутым обрывистым стенам вились лестницы с грубыми каменными ступенями, и кое-где чернели дыры боковых туннелей. Ни один путь до магмы не доходил, и она не доставала до нижних ступеней, даже когда беспокойно шевелилась на дне и тянула к ним огненные щупальца. Внизу медленно бродили Существа Сиркеса, изредка поднимаясь на поверхность с найденным кристаллом Анфракса. Они были спокойны и сосредоточенны, и даже не обратили внимания на чужака. Даже для таких сильных демонов эта работа была нелёгкой.
Кимея терпеливо ждала, когда Существо Сиркеса принесёт ей камень. Она показала Речнику содержимое чаши — грубые обломки горной породы, из которых одним лишь краешком сверкал драгоценный Анфракс. Он горел, как глаз свирепого дракона, как магма на дне разлома, и цвет его был цветом крови.
— Наверное, они нечасто попадаются, — сказал Речник, глядя на камни с благоговением. На поверхности такой обломок можно было бы обменять на небольшой город.
— Раз в неделю, иногда реже, — кивнула Огниста. — Зато тут много обсидиана и матричного камня. Он тоже полезный.
— А давно тут этот рудник? Бывает же, что разломы извергаются, и что вы тогда делаете? — спросил Речник. — Это не опасно?
— Извергается он редко, — слегка нахмурилась кимея. — А сейчас — ничего. Там жарко, но Существа Сиркеса привыкли.
Фрисс ещё не привык, и жажда мучила его всё сильнее. Он полез в сумку за флягой, достал впридачу одну рыбину — слишком сухую и солёную, но выбора уже не было — выпил немного и предложил Огнисте еду и воду.
— Ты очень щедрый, путник, спасибо тебе, — кимея сделала один глоток и вернула флягу, но рыбу бережно спрятала в свою сумку.
— Мне так кажется, или Сиркес вовсе не кормит тех, кто работает в Анави? — нахмурился Речник, глядя по сторонам. Ничего съедобного рядом с разломом не было.
— Склады вон в той стороне, — указала кимея. — Нет, разумеется, он привозит каждую неделю мясо и овощи, а воду пополняют каждый день. Тут Существа Сиркеса, они без еды не работать будут, а друг друга есть. Но рыбы тут не бывает, и я по ней уже стосковалась. Что-то я могу сделать для тебя, воин Реки?
Фрисс на удачу не надеялся, но почему бы не попробовать?
— Огниста! Можешь пустить меня в разлом? Никогда не видел, как ищут Огненный Анфракс! У нас столько рассказывают про Земную Кровь…
Кимея насторожила уши.
— Фриссгейн, — она с сомнением покачала головой, — ты думаешь, тебе это точно нужно? Так рисковать головой в дыму и огне?
Она заглянула Речнику в глаза, но он не дрогнул.
— Мне дали карту, чтобы я мимо Анави не прошёл. Если я не посмотрю на всё вблизи, меня вся Река засмеёт! — сказал он, вспомнив то, что слышал о кимеях и их обычаях. — Скажут, что Речник Фриссгейн нелюбопытен, труслив и туп. Мне ваши драгоценности не нужны, мне нужно моё доброе имя…
Огниста решительно кивнула и призывно засвистела, негромко, но переливчато, склонившись над разломом.
— Нельзя спускаться в одиночку, даже мне, — сказала она на удивлённый взгляд Речника. — Ищу для тебя проводника. Кто-нибудь из Сурруков сейчас освободится. Они очень осторожны, видят сквозь камень… и потолковее Существ Сиркеса.