Двойная игра для ведьмы (СИ)

— А как я буду работать? — не сразу сообразила я.
— Никак, — небрежно пожал плечами мужчина, — я же сказал: выбирай. Либо мы, — слово «мы» он выделил более громким тоном голоса, — будем жить здесь, либо в моем поместье.
— И я работать не буду, — вздохнула я, понимая, к чему он ведет.
— Умная девочка, — ответил мужчина и холодно улыбнулся мне.
Вот сейчас мне очень сильно захотелось вцепиться ногтями в его лицо. Если бы не Мурзик, сидевший на моих руках, я бы точно не сдержалась.
Надев свои сапоги, инквизитор выпрямился и посмотрел мне в глаза.
— Аника, я очень надеюсь на твоё благоразумие и прошу не встречаться с Робом.
— Это еще почему? — нахмурилась я.
— Не строй из себя дуру, ты вроде бы кажешься мудрой девушкой, — ответил мне Криж и, развернувшись, открыл дверь.
— И это ты называешь жить свободно? — спросила я мужчину уставшим голосом.
Он на пару мгновений замер в дверном проеме, но, в итоге так ничего мне и не ответив, ушел.
Я проводила взглядом его прямую спину и, закрыв дверь на замок, отправилась в свою комнату.
Настроение было отвратительным.
Вообще, конечно, глупо было ругаться с мужчиной, но я ничего не могла с собой поделать. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, накопленная усталость сказалась.
По идее, надо было с ним подружиться и постараться как-то сообща избежать этой дурацкой свадьбы. Но меня так бесили его тон и самоуверенность, а также отношение ко мне, что я не знала, как унять собственную злость.
Легла в постель и позволила Мурзику устроиться на моей груди и заурчать.
Его тарахтение вмиг успокоило меня, и я погрузилась в сон.
А проснулась от стука в дверь.
Открыв глаза, поняла, что на улице уже начало светлеть.
Разбудила меня дочка поварихи — Хела, она принесла мне завтрак.
— Госпожа белая ведьма, я к вам от маменьки, она говорила, что вы просили разбудить вас.
— Да, спасибо Хела, — кивнула я девушке, с благодарностью забирая у неё поднос с едой, и тут же вспомнила про вчерашних больных. — Вы накормили завтраком пациентов?
— Мама уже понесла, я тоже побегу, надо ей помочь, — ответила девушка.
И я тут же отпустила её, а сама пошла приводить себя в порядок и завтракать.
Белые ведьмы обычно принимали пациентов в серых однотонных платьях, больше похожих на мешковины. У меня тоже несколько таких было, я заказывала в одном из модных салонов. Правда, выглядели они не так ужасно. Во-первых, они были с более светлыми тонкими вертикальными полосками (некоторые, наоборот, с черными). Во-вторых, я добавила широкий черный пояс где-то в пятнадцать сантиметров, выделяющий мою узкую талию, и черные оборки в районе груди, подчеркивающие оную, а еще черный воротничок-стоечку и черные оборки на манжетах. А подол попросила сделать со складками — до щиколоток. И вид у платьев сразу же стал более интересным.
Один из таких нарядов я и надела сегодня. Плюс удобные туфли на невысоком каблуке и, конечно же, черные колготки.
В случае, если бы мне пришлось поехать к тяжелому пациенту, к платью у меня имелись удлиненный кардиган черного цвета и кокетливая шляпка.
Повариха приятно меня удивила омлетом с ветчиной, выпечкой и вкусным ягодным сбором.
Наелась я очень хорошо и с улыбкой на лице пошла к пациентам. Пора было их отпускать.
Просканировав мужчин, я отправила их домой и принялась за следующих пациентов.
На этот раз опять пришлось выходить на улицу, так как толпа образовалась неимоверная, а Руна (секретарь) явно не могла справиться с ними.
Девушка была растеряна и чуть не плакала, когда пришла меня позвать на помощь.
Выбрав самых «плохих» четверых пациентов, отправила остальных по домам.
Но на этот раз народ не собирался расходиться, а наоборот, начал роптать.
Кто-то выкрикнул в толпе, что я могу и всех принять, кто-то еще что-то высказал, что тут, мол, кому-то хуже, чем тем, кого я выбрала, и понеслась.
Каждый начал что-то выкрикивать, и люди потихоньку стали надвигаться на крыльцо больницы явно с не самыми лучшими намерениями.
Я уже собиралась было начать усыплять самых активных и громких, пока Мурзик не вступил в дело, но внезапно на дороге появился капитан с несколькими солдатами на лошадях, и народ тут же притих и начал расходиться по домам.
 
Я хмуро посмотрела им вслед.
Что-то не понравился мне этот мини-бунт. Очень сильно не понравился.
— Госпожа белая ведьма, у нас раненые, срочно нужна ваша помощь, — светским тоном произнес капитан, а я заметила, что один из его солдат почти падает с лошади и выглядит очень бледным.
Его подхватил товарищ и помог спуститься на землю.
— В смотровую его, Руна, проводи, — кивнула я мужчинам и взглядом нашла перепуганную секретаршу, что жалась за моей спиной. Девушка понятливо кивнула и пошла показывать кабинет для осмотра.
— А как же мы? — спросили выбранные мной пациенты.
— Ожидайте в приемной, — строго сказала я, стараясь даже виду не подавать, что напугалась толпы.
Нет, я бы смогла их успокоить, в крайнем случае Мурзика бы на них напустила (что было не самой лучшей идеей), но всё равно, кажется, у меня начался отходняк и легкий мандраж.
Быстро просканировав раненого и поняв, что вот прям сейчас он умирать не собирается, я отправилась к себе. Мне нужна была пара минут для передышки. Не думала я, что люди на такое способны…
Поднявшись по лестнице и зайдя в квартиру, я не заметила, что не закрыла за собой дверь, и почувствовала, что не одна.
Обернувшись, увидела Роба, он стоял в дверях и с тревогой смотрел на меня.
— Аника, всё нормально? — спросил меня мужчина таким ласковым тоном, что я не сдержалась и бросилась к нему в объятия, в которые он тут же меня принял.
Я не ожидала, что разрыдаюсь у него на плече, но ничего не могла с собой поделать.
Слишком много проблем на меня навалилось. Сначала одно покушение, затем ловушка, тяжелый разговор с мужчинами, их драка, второе покушение, опять тяжелый разговор с Крижом, и теперь еще и вот эта разъяренная толпа людей. Если бы не Роб, то мне пришлось бы показать всем свою силу или, еще хуже, Мурзика на них напустить. И чем бы это закончилось? Кто его знает, вдруг инквизиция расценила бы это как преступление?
А учитывая отношение Крижа ко мне, думаю, что он с огромным удовольствием отправил бы меня на костер. Ведь эта свадьба для него явно не была желанной. И это мягко сказано.
Не зря же он вел себя так вчера вечером.
Влюбленный мужчина не делает таким тоном предложение женщине. Да ладно влюбленный, если бы я ему хоть каплю нравилась, он бы вел себя иначе… Но было же видно, что я ему поперек горла встала. Ему наверняка его свобода дорога…
Когда я очнулась, то поняла, что сижу у капитана на коленях, а он на диванчике в моем кабинете и продолжает заботливо гладить меня по голове, словно маленькую девочку, еще и приговаривает:
— Всё хорошо, малыш, я рядом, тебя никто не тронет.
От этих слов мне стало еще жальче себя, и я с удвоенной силой разревелась.
Ко мне с детства никто так не относился. Пожалуй, только бабушка… А сейчас вот Роб. Он не торопил меня и продолжал гладить по голове, понимая, что мне нужна передышка.
— Я сейчас вылечу твоего человека, — заикаясь, сказала я. — Извини, они меня напугали, ты вовремя появился, спасибо…
— Чш-ш, всё хорошо, — продолжил утешать меня мужчина. — Крог потерпит, я перевязал ему рану, кровь почти не текла.
Вздохнув, я выпрямилась в руках мужчины и неловко посмотрела на него.
— Прости, — смущенно прошептала я. — Столько всего навалилось на меня, я не должна была так себя вести.
— Ты очень сильная девушка, я даже был удивлен, что всё, что случилось, ты так стойко перенесла. А по поводу этой толпы не переживай, я поговорю с людьми, больше тебя никто не тронет, — эти слова он произнес с таким тяжелым взглядом, что я мигом уверилась: поговорит, еще как поговорит. А затем спросил: — Сколько пациентов в день ты можешь принять?