Полуночная Лили (ЛП)

Наконец она снова улыбнулась, ее губы дрожали.
— Ты заставляешь меня поверить.
— Хорошо, потому что это правда.
Она издала тихий смешок и посмотрела вниз, выглядя такой красивой, что у меня защемило сердце. И глубоко внутри я почувствовал, как что-то ожило, как будто сама моя душа начала пробуждаться.
Наконец-то.
— Я люблю тебя, Бойскаут, — прошептала она.
— Я люблю тебя, Полуночная Лили. Так сильно люблю тебя. — Я отпустил ее руки и потянулся, чтобы обнять ее лицо, ее прекрасное лицо. Приблизив свои губы к ее губам, я поцеловал ее. — Я буду любить тебя вечно, — пробормотал я между поцелуями. — Вечно. В темноте или при свете. — Она улыбнулась мне в губы, пока мир вращался вокруг нас. И именно в этот момент мы обрели свой собственный мир и радостно жили в нем.
Глава 27
Лили
Райан отпер дверь в свою квартиру и распахнул ее. Я испуганно рассмеялась, когда он поднял меня на руки и перенес через порог.
— Думаю, это зарезервировано для невест, — сказала я, засмеявшись.
Он ухмыльнулся.
— Такое чувство, что сегодня день нашей неофициальной свадьбы, — сказал он. — И я сделаю это снова, когда все будет официально. — Он направился по коридору, вошел в свою спальню и поцеловал меня, когда мои ноги коснулись пола. При одной мысли о том, что когда-нибудь я стану его женой, счастье наполнило мое сердце. Я улыбнулась ему в губы и высвободилась, оглядев его комнату. Она была такой же опрятной, как и вся остальная квартира, с простой мужской мебелью и красно-синим стеганым одеялом на кровати. У него повсюду были аккуратные стопки книг. Книжный червь. И он все еще читал книги в мягкой обложке. Мой взгляд остановился на полке, заполненной моделями всех типов — старомодных автомобилей, кораблей, поездов, самолетов, вертолетов. Я наклонилась поближе, разглядывая их детали. Все было таким крошечным, таким точным и идеально расположенным. Я некоторое время изучала их.
— У тебя сердце художника, — пробормотала я.
Райан подошел и встал рядом со мной.
— Нет, это всего лишь модели. К ним прилагаются инструкции. На самом деле, ты не можешь их испортить. — Я наклонила голову, разглядывая детали вертолета, то, как он нарисовал птицу на одном из боков, ее крылья расправлены в полете, ветер развевал ее перья. На другом был логотип Сан-Франциско Форти Найнерс. На окнах большинства из них были нарисованы крошечные человечки, водители, пассажиры, все так красиво сделано, с разными выражениями лиц: у одних счастливое, у других задумчивое, у некоторых скучающее. Все было таким крошечным.
Как он это сделал?
Я моргнула, чувство дежавю охватило меня, как будто я уже видела нечто подобное раньше… Однажды на подоконнике, свет струился внутрь, когда я проходила мимо открытой двери… Это чувство прошло так же быстро, как и возникло. Я выпрямилась и повернулась к нему.
— Нет, они могут быть просто моделями для других, но ты превратил их в искусство. Они потрясающие. — Он криво улыбнулся мне, выглядя как маленький мальчик, которому только что сделали комплимент, и он не был уверен, как на это реагировать. — Моя подруга говорит, что те, у кого сердца художников, более уязвимы, чем другие. Их гораздо легче сломать.
Райан откинул мои волосы за плечо, наклонился и поцеловал меня в шею, улыбнувшись около моей кожи.
— Сейчас я чувствую что угодно, только не уязвимость, — прошептал он. Я тихо рассмеялась, наклонив голову, чтобы предоставить ему лучший доступ. Прямо сейчас я тоже не чувствовала себя уязвимой. А живой и наполненной такой поразительной радостью, что у меня почти закружилась голова. Мой взгляд упал на что-то маленькое и блестящее на его комоде, и я протянула руку и подняла это, улыбаясь, пока Райан продолжал тереться носом о мою шею. Подняв это, я сделала небольшой вдох.
— Ты сохранил его, — сказала я, глядя на наконечник стрелы. Райан поднял голову.
— Да, нашел это у себя в кармане. — Он сжал мои пальцы вокруг него. — Оставь себе. Мы отнесем его обратно в лес. Может быть, этой зимой мы поедем кататься на лыжах в Колорадо. — Я усмехнулась, подумав о будущем, которое лежало перед нами, внезапно наполнившись не только неопределенностью, но и возможностями. Это была пьянящая мысль, незнакомая. В верхней части рубашки, одетой на мне, был маленький кармашек на груди, и я опустила в него наконечник стрелы, снова сосредоточившись на чудесном ощущении рта Райана, когда он скользнул вниз по моему горлу и остановился над впадинкой прямо у основания. Он потерся там губами, заставив меня задрожать, а мое естество сжаться. Я прикусила губу, когда он отступил и снял футболку. Мои глаза скользнули вниз по его телу. Он был произведением искусства. Такой красивый мужчина, с такими идеальными пропорциями. Я почувствовала, как мое лицо залило жаром от желания, а горячие искры вспыхнули у меня между ног.
 
Я провела пальцем по мышцам его живота, и он напрягся, со свистом выдохнув. Затем потянулся вперед и задрал низ моей рубашки, и я подняла руки, чтобы он мог стянуть ее через голову. Он положил ее на свой комод, пока я скидывала туфли и вылезала из джинсов. Глаза Райана пробежались по моему телу — мой лифчик был из простого белого хлопка, как и нижнее белье. Я точно не ожидала, что буду стоять перед ним в таком виде, когда выходила из дома ранее. Но он, казалось, не возражал. Его глаза обжигали мою кожу, осматривая меня от груди до ступней и обратно, на несколько мгновений задержавшись на моей груди, отчего мои соски затвердели. Райан шагнул вперед и прижался своим твердым телом ко мне, сжав мою задницу, чтобы притянуть меня еще ближе. И не было ничего более восхитительного, чем чувствовать его горячую кожу на своей собственной. Он держал меня, пока его рот ласкал мой. Я схватила его за плечи, мои руки скользнули вниз по мышцам его предплечий. И каким-то образом — откуда-то — донесся острый запах сосны, как будто мы снова были в лесу, в нашем собственном мире, только мы вдвоем. Я улыбнулась ему в губы, чувствуя, что падаю, хотя оставалась на ногах.
Большими пальцами я спустила нижнее белье, а затем выскользнула из него. Прежде чем я даже поняла, что происходит, Райан подвел меня к своей кровати, и когда я почувствовала его прикосновение к своим коленям, то села и отодвинулась назад, пока не смогла лечь. Райан переполз через меня, выражение его лица было напряженным и наполненным желанием, любовью. Мое дыхание сбилось.
Я люблю его.
Люблю его каждой частичкой себя.
Он нежно, с большой любовью коснулся моей щеки, и слеза скатилась по ней. Райан вытер ее большим пальцем.
— Почему это заставляет тебя плакать, сладкая Полуночная Лили?
— Потому что я никогда не думала, что кто-то будет считать мою любовь чем-то иным, кроме проклятия.
— Твоя любовь — это дар, а не проклятие. — Он провел пальцем по моей скуле, спустился к губам, где также провел по ним.
Я смотрела ему в глаза в течение нескольких ударов сердца, а затем, наконец, наклонилась и поцеловала его. Казалось, лучшего ответа, чем этот, не было. Он тихо застонал. Он любил меня в ответ. Безоговорочно. Я никогда не осмеливалась думать о таких вещах. Казалось, что-то широко раскрылось внутри меня, какое-то чудо. Он знал обо мне все — все мои повреждения — и все еще считал мою любовь подарком. Казалось, мир вокруг меня стал ярче.
Он расстегнул переднюю застежку моего лифчика и спустил его вниз по моим рукам, пока тот не упал. Рукой прошелся по моим ребрам к груди, большим пальцем обвел мой затвердевший сосок. Я ахнула, молния пронеслась от моей груди к промежности. Райан опустил рот и начал нежно посасывать набухшие пики, пока я не начала извиваться под ним, волны пульсировали между моими сосками и сердцевиной. Я руками коснулась его волос и запуталась в них пальцами.
Когда почувствовала, как его рука скользнула вверх по моей ноге и обхватила под коленом, мое естество сжалось так, что я ахнула. Он приподнял мою ногу, чтобы я была открыта для него, но заметила, что его рука немного дрожит. Когда он вжался в меня, наши глаза встретились, момент, казалось, приостановился, а затем возобновился яркой вспышкой удовольствия.