Полуночная Лили (ЛП)

Когда я снова посмотрела на Холдена, его губы изогнулись в улыбке.
— Лили, тебя интересует, ждет ли меня в Сан-Франциско толпа женщин? Девушка? Может быть, жена… или две? — Его улыбка стала шире, и я моргнула. Он дразнил меня, но да, я задавалась этими вопросами. Меня интересовали эти вещи. — Тебе интересно, хочу ли я тебя поцеловать? Тебе интересно, думаю ли я, что ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видел? Это тебя интересует, Полуночная Лили? — Он провел указательным пальцем по изгибу моей скулы.
Я моргнула. Мои щеки запылали, и я была слегка ошеломлена. Холден выглядел довольным собой. Очень самодовольным.
— Я… нет, на самом деле мне интересно, как все они умудряются делить тебя? У каждой свой день недели? Или вход для всех свободный? Просто… любопытно, складывается впечатление, что все сложно. Неудивительно, что ты устал.
Лицо Холдена на мгновение стало пустым, а затем он откинул голову назад и рассмеялся. Через минуту он снова посмотрел на меня.
— Я это заслужил. — Я тоже засмеялась и обернулась, взглянув на него, чтобы убедиться, что он следует за мной. Он ускорился, чтобы догнать меня.
— Что из себя представляет толпа? — спросила я, искоса глядя на него, стараясь не улыбаться, прикусила губу.
— Толпа? О, эм, три. Толпа состоит из трех человек.
Я рассмеялась.
— Лжец. — Холден тоже засмеялся, а затем схватил меня за руку, размахивая ими между нами, пока мы шли. Его кожа была прохладной и гладкой, моя рука казалась крошечной в его руке. Мы продолжали глупо улыбаться друг другу, мое сердце расширилось. Наконец, я отвернулась, легкая улыбка сохранилась на моих губах. Да, я доверяла ему. У меня не было опыта, чтобы оценить, доверяю ли я ему безоговорочно или нет. Мне было известно только одно — он мне нравился и с ним я чувствовала себя в безопасности.
— Кстати, — сказал он через минуту, выводя меня из задумчивости, — хотя тебе и не было интересно про толпу женщин — если быть точным всего трех, ожидающих меня дома, — ответ отрицательный. Насчет желания поцеловать тебя, ответ — да. Определенно да. Касаемо того, нахожу ли я тебя потрясающе красивой, на этот вопрос ответ тоже положительный. Я знаю, тебе все равно. Знаю, тебе неинтересно, но я хотел бы облегчить душу. Тяжело нести это бремя в одиночку.
Он криво усмехнулся, засовывая свободную руку в карман, легкий румянец окрасил его скулы. Я не могла не улыбнуться в ответ. Снова почувствовала головокружение, тепло и живую вибрацию впервые за долгое время.
Однако, когда я посмотрела на Холдена несколько минут спустя, он выглядел глубоко задумавшимся. Я слышала тихий плеск воды неподалеку. Мы практически добрались до ручья.
— Я хочу рассказать тебе все о своей жизни, Лили, о том, что привело меня сюда, но хочу рассказать, когда приведу в порядок кое-что. Знаю, может показаться, что я говорю загадками, и я прошу прощения за это.
Выражение его лица было таким встревоженным, таким мрачным. Я кивнула.
— Все в порядке. Я уже сказала, что доверяю тебе. — Холден улыбнулся и дернул меня за руку так, чтобы я шла рядом с ним, его тело касалось моего, и настроение сразу улучшилось. Мы прошли между деревьями и вышли на берег ручья. Он отпустил мою руку.
— И где же твоя удочка?
— Здесь. — Я оставила удочку около скалы на другой стороне ручья. Чтобы добраться туда, я перепрыгнула через воду с одного камня на другой, приземлившись на мшистом берегу на противоположной стороне ручья. Обернувшись, увидела, что Холден стоит с другой стороны, с сомнением глядя на камни, которые я использовала в качестве ступеней. — Ну же, это легко, — крикнула я.
Холден глубоко вздохнул и неуверенно ступил на первый камень, балансируя на нем обеими ногами, пока оценивал расстояние до следующего.
— Это нужно делать быстро, — сказала я. — Если ты этого не сделаешь… — Я глубоко вздохнула и поднесла руку ко рту, стараясь не засмеяться, когда Холден упал лицом в воду. Он приподнялся, отплевываясь помогая руками, и я ничего не могла с собой поделать. Я согнулась пополам, держась за живот. — Итак, ты не спортсмен, — сказала я сквозь смех. Холден медленно поднялся, встав во весь рост, его рубашка и джинсы прилегали к телу так, что веселье замерло у меня в горле. Я сглотнула, испустив несколько последних смешков.
 
— Ты меня подставила, — он прищурился, но на его лице отражалось веселье. Он не был зол.
Я покачала головой.
— Нет, клянусь, это не так. Я думала, ты справишься. Я просто возьму… это, — сказала я, поднимая удочку, — и подойду к тебе. — Холден сделал несколько шагов в воде, доходившей ему до пояса, и выбрался на берег. Он встряхнул головой, словно собака, а затем посмотрел на меня и ухмыльнулся.
— Иди сюда, — позвал он. Я без труда перепрыгнула с камня на камень и приземлилась на берегу рядом с ним. — Выпендрежница, — пробормотал он. — Ты знаешь, что обычно я во всем преуспеваю. Быть с тобой очень унизительный опыт, скажу я тебе.
— Возможно, тебе это было нужно, Холден Скотт, бог среди мужчин, — сказала я, посмеиваясь.
Он усмехнулся.
— Вероятно, ты права. — Он начал медленно снимать рубашку, и я отступила назад. — В этом заключался твой гениальный план, да? Заставить меня упасть в ручей и раздеться?
Я покачала головой, во рту внезапно пересохло.
— Нет, нет. Правда, это не… — Он стянул мокрый кусок материала через голову, и мои глаза скользнули вниз по его обнаженной груди к животу и обратно, когда он ее полностью снял. Он был слишком худым, но его мускулы четко очерчены, а фигура очень мужественной. Широкие плечи переходили в узкую талию. Складывалось впечатление, что джинсы едва держатся на его стройных бедрах.
Чувствуя себя не в своей тарелке, и не зная, как себя вести рядом с красивым полуобнаженным мужчиной, я отвернулась и на нетвердых ногах пошла к поваленному стволу дерева на берегу ручья, где обычно сидела, когда ловила рыбу. Ярко освещенное солнцем, это место было идеальным для рыбалки. Я наклонилась вперед и порылась в рыхлой грязи у края ручья в поисках червя и, найдя, быстро насадила его на крючок. Закинула удочку в воду в тот момент, когда Холден сел рядом со мной.
Несколько минут я не сводила глаз с воды, наконец отважившись, взглянула на него. Его лицо было обращено к солнцу, а глаза закрыты. Я позволила себе мгновение полюбоваться им. Свет высветил золото в его волосах и легкую щетину на лице. Должно быть, он сегодня не брился. Я позволила своим глазам насладиться сильными, мужественными линиями его челюсти и скул, мой взгляд остановился на его хорошо очерченных губах, слегка раздвинутых, с выражением спокойного удовлетворения. Мои глаза опустились на его обнаженный торс, и я уставилась на гладкую, загорелую грудь, сопротивляясь инстинкту, побуждающему меня провести рукой вниз по его животу и вернуться к мужским очертаниям его плеч и рук.
Легкий ветерок шелестел листьями, а журчание ручья служило успокаивающим фоном, в то время как на соседнем дереве козодой (прим. ред.: Козодой — ночная птица из семейства настоящих козодоев, гнездящаяся в умеренных широтах Евразии и в северо-западной Африке) беспрестанно звал свою подругу. Когда Холден внезапно открыл глаза, я слегка вздрогнула и снова посмотрела на воду.
— Этот сосунок не заткнется, не так ли? — спросил Холден, указывая на птичий крик, доносившийся за нами.
Я улыбнулась.
— Иногда это длится часами. Самцы очень настойчивы, когда им нужна самка.
— Так вот что это такое? Его брачный зов?
Я кивнула, вставляя удочку в маленькую дырку в бревне, на котором мы сидели, и подпирая ее.
— Хочешь, я подержу? — спросил Холден.
Я покачала головой.
— Нет необходимости. Обычно я кладу ее рядом с собой. Я возьму ее, если будет клевать. — Я посмотрела на него, он смотрел на меня с легкой улыбкой на губах.
— Что касается козодоя, да, это его брачный зов.
— Она ответит ему?
— Со временем, полагаю. А может быть, ее не интересует именно этот козодой. Возможно, она не хочет быть частью его толпы. То есть всех трех.