Волшебство любви

Тейт молча кивнула. Она вспоминала все, что знала о сэре Раналде.
– Твоя мать была красива? – спросила она неожиданно.
– Да, пожалуй, – ответил Дэвид. – Думаю, что да. Она была миниатюрной женщиной. Почти такой же, как ты, только… фигура была пополнее. А волосы темные – как у меня. Но глаза – зеленые. Ей тогда было тридцать девять лет, но выглядела она гораздо моложе.
– Понимаю… – Тейт снова кивнула. Она начинала думать, что дар целительства и старые верования леди Рутвен не имели особого отношения к ее смерти. – Ты искал меня… по какой-то причине? – спросила она, решив, что сейчас не стоило продолжать разговор о смерти матери сэра Дэвида.
  
Столь резкая смена темы на мгновение сбила Дэвида с толку. Но он тут же вспомнил, что увидел, подходя к колодцу.
– Я услышал, что ты находишься здесь, и вспомнил твой интерес к колодцу вчера вечером. Вот и решил посмотреть, в какие игры ты играешь.
– Это не игра. – Девушка провела рукой по камню; ей не терпелось вернуться к своей работе и очистить его до конца. – Я уверена, что именно это притягивало меня сюда.
– Колодец позвал тебя, да?
Лэрд усмехнулся, но Тейт проигнорировала его сарказм.
– Именно он, – ответила она.
Дэвид тихо выругался и провел ладонью по волосам.
– Ты не станешь заниматься этими глупостями.
– Ты мне запретишь?
Дэвид и хотел так поступить, но ни слова не сумел сказать. Ведь эта молодая женщина верила в то же, во что верили его мать и бабка… Почему-то ему казалось, что если он запретит ей заниматься целительством, то предаст их память.
Снова выругавшись, лэрд проговорил:
– Нет, не буду запрещать. – Он уставился на шнур с узлами, спрятанный в ветвях рябины, и добавил: – Но ты не станешь выставлять свой дар напоказ. Я не хочу неприятностей.
– Я буду очень осторожна. И всегда была, – тихо ответила Тейт. – А если я или мои верования грозят бедой твоему дому… Тогда я уйду.
Сообразив, что собрался убеждать ее в обратном, Дэвид в очередной раз выругался и поспешно отошел от девушки. Она провела в Нокандуине только одну ночь, но ему почему-то казалось, что Тейт давно уже здесь живет. Он не мог определить природу своих чувств, и это ужасно его раздражало.
Тейт со вздохом проводила лэрда взглядом. Как жаль, что ее верования так сердили его… Но она тут же решила, что не будет об этом думать. У нее и без того много причин для беспокойства.
Продолжая восстанавливать былую красоту колодца, Тейт размышляла об ужасном совпадении… Выходит, тот же самый человек, который пытался взять ее в жены, был связан с жестоким убийством матери сэра Дэвида. И она вдруг поняла, что пришла сюда не только для того, чтобы привести в порядок колодец. Возможно, дух леди Рутвен призвал ее в это место. И чем дольше она об этом думала, тем больше убеждалась: ее привели в Нокандуин несколько причин. Во-первых, сэр Дэвид должен пересмотреть свое отношение к наследию женщин из своей семьи. Во-вторых, красоту и силу колодца следовало восстановить. И наконец, самое важное: необходимо было узнать истинную причину смерти леди Рутвен. Возможно, она, Тейт, права, – и если так, то судьба взвалила на нее тяжкое бремя…
Продолжая работу, девушка молилась о том, чтобы сэр Раналд и отец оставили ее в покое, пока она не выполнит все то, что было предназначено для нее судьбой.
 
Глава 4
 
– Где она? – спросил лэрд.
Ли застонал и, наверное, стал бы биться головой о дубовый стол, если бы перед ним не стояло блюдо с едой.
– Ты постоянно спрашиваешь, где эта девушка, спрашиваешь каждое утро, всю ту неделю, что она пробыла здесь.
– Я ей не доверяю, – пробормотал Дэвид, яростно впиваясь зубами в ломоть хлеба.
Но лэрд солгал и поэтому покорно вытерпел презрительный взгляд кузена. Напротив, он вполне доверял Тейт – доверял так, как давно уже не доверял ни одной женщине. Но почему? Он понятия не имел. Ведь он знал ее всего неделю… И сумеет ли она скрывать свои верования? Сумеет ли избегать тех неприятностей, к которым могли эти верования привести. Дэвид волновался за нее. Очень волновался, хотя совершенно этого не хотел.
– Думаю, она – одна из лучших. Пожалуй, даже лучшая из всех тех, что появлялись у наших ворот, – заметил Ли.
– Неужели? Но она ведет себя не как гостья. Узурпировала место хозяйки и управляет домом.
– Она просто пытается помочь. Девушка – искусная целительница. – Ли покраснел и, опасливо взглянув на Дэвида, добавил: – Думаю, она так же хороша, как твоя мать, если не лучше.
– Высокая похвала. Чем она вызвана?
– Ты ведь знаешь, что я страдаю от крапивницы и к тому же ужасно мучаюсь от зуда.
– Да, верно. Мать не раз давала тебе мази.
– Давала. И это облегчало мои муки, но не излечивало.
– А эта девушка излечила? – Дэвид нахмурился и стал рассматривать кузена. Потом вдруг вытаращил глаза, увидев, что на шее у Ли больше не было красных вспухших пятен.
– Да, излечила. Но это не магия. И не зелья. Я ничем не мазал пятна. Это все шерсть… Вернее – из-за нее.
– При чем тут шерсть?
– Она сказала, что моя кожа не выносит ее прикосновения, и я сначала подумал, что это безумие… Как можно не носить шерсть? Тогда она сказала мне, что главное – не позволять ей касаться кожи. Поэтому я надел под плед полотняную рубашку, и тогда… – Юноша покраснел и осмотрелся, чтобы убедиться, что никто на него не смотрел. Затем приподнял плед и полотно. – Вот, видишь? Уже через день-другой я увидел изменения. Под полотном не было ни одного красного пятна. Впервые в жизни у меня нет зуда. Я спросил наших девушек, нельзя ли соткать мне плед не из шерсти, потому что именно из-за нее у меня все беды. Они сказали, что такая одежда дорого обойдется. Но прожив несколько дней спокойно, я почувствовал, что дело того стоит. Хотя бы ради облегчения… в нижней части тела.
– Ну и ну! Кто бы подумал?!
– Похоже, девушка много знает о болезнях кожи. Знаешь, сколько вопросов она мне задала? И некоторые из них заставили краснеть нас обоих. Я заметил, что она тоже не носит шерсть. Многие из твоих людей уже обратились к ней за помощью. Сорча, жена Доналда, была одной из первых, потому что снова носит ребенка.
– Молю бога, чтобы она хоть этого доносила, – пробормотал Дэвид. – Тейт ведь не обещала ей такого?
– Нет. Она говорит, что подобные вещи – в руках Господа. Но она также сказала, что всякая женщина должна знать несколько вещей, чтобы помочь выполнению Божьей воли. Она велела Сорче не поднимать ничего тяжелого, несколько раз в день отдыхать с поднятыми ногами, а также избегать сильных запахов, которые могут плохо подействовать на желудок. А рвота вредна для ребенка… И еще она дала ей очень длинный список продуктов, которые та не должна есть.
– Какие именно?
– Все, что помнят Доналд и Сорча, – это тимьян, петрушка и ягоды можжевельника. Но было и много чего другого. Сорча говорит, что будет есть самую простую пищу, без трав и специй. Кроме того, девушка дала ей отвар шалфея, чтобы пила понемногу. А если ребенок все еще будет у нее в животе до жатвы, то Доналд попросит тебя освободить его жену от работы в поле.
– Сегодня же скажу ему, чтобы не волновался. Если это поможет им завести ребенка, Сорча должна немедленно лечь в постель и оставаться там до родов. Похоже, Тейт излечила тебя. И если ее совет поможет Сорче родить, то будет лучше, если девушка останется здесь. Признаюсь, за ту неделю, что она тут прожила, дом стал куда чище. И пахнет у нас приятнее.
– У нас почти не было блох, а те немногие, что оставались, сейчас истреблены, – с ухмылкой сообщил Ли. – Доналд жалуется: мол, в конюшне пахнет как от ванны благородной леди. Но я заметил, что он не выбросил те травы, которые она там развесила.
  
Улыбка Ли стала еще шире, и он добавил:
– Она даже помогла старому Роберту вылечить спину. Прошло уже месяца два с тех пор, как он ее повредил, и боль все не проходила. Он поговорил с девушкой, и та сказала, чтобы не поднимал тяжести и отдыхал. А также дала мазь, чтобы облегчить боль. Потом она узнала, что у него красивая молодая жена, и попыталась уговорить его, чтобы оставил ее в покое, пока не станет легче.