Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

— Но ты не волнуйся, — мрачно продолжил Виктор. — Родители обещали пригрозить ей лишением содержания, если она не откажется от этой недостойной дуэли. Я знаю с детства Лесту. Она боится потерять семейные дотации. Но если всё-таки станет сражаться, то только ради формальности. Бой чести, не больше. Ты как-никак моя официальная девушка. Но всё равно бдительности не теряй.
Я улыбнулась.
— Спасибо.
Виктор окинул меня острым внимательным взглядом и покачал головой.
— Ох и бедовое же ты у меня создание… Ну ничего, как только мы разберемся с этой дурацкой дуэлью, глаз с тебя не спущу.
Я опять улыбнулась. На этот раз искренне. И мы, взявшись за руки, вышли на улицу.
Стоило лишь там оказаться, вдохнуть свежий морозный воздух, как у меня спёрпо дыхание. Но не от холода, а от увиденного. Ибо за ночь пространство вокруг озера Древних преобразилось. Справа от него появились многоуровневые трибуны, на которых уже сидели адепты и преподаватели. В центре виднелась ложа для королевских особ. Там, около ректора и лэра Максимилиана уже находились родители Виктора. Лэрис Кристабелла, поправив небрежным жестом воротник белоснежной меховой шубы, продолжила что-то активно втолковывать своему мужу.
— А где Уилл? — тихо спросила я.
— Впереди. Рядом с твоими друзьями, — ответил Виктор, метнув в лэра Максимилиана полный открытой неприязни взгляд, и крепче сжал мою руку. — Идём. Ребята хотят пожелать тебе удачи.
Под прицелом внимательных любопытных взглядов адептов мы подошли к кромке озера, где стояли друзья. Анги казалась взвинченной, беспокойной. Под её глазами пролегли чёрные круги. Видимо, не спала. Темные кудряшки апатично висели. Полия выглядела ничем не лучше. Впрочем, как и Сэлла. Её руки уже залечили, но бледность кожи и тревога во взгляде никуда не исчезли. Зато парни держались бодрее.
— Мири! Ну наконец-то! — делано радостно выкрикнул Анри, заметив меня. — А мы уже опасались, что ты проспала.
— Ага, заболтали тебя вчера, — вставил Клем, метнув в меня острый взгляд и тут же сгладив его широкой улыбкой. — А не стоило…
— Всё нормально, ребята. Мой сонный ритм уже давным-давно сбит.
— Готова? — серьёзно спросил Уилл. Он, как и Виктор, выглядел собранным.
Я вяло улыбнулась.
— Конечно.
В этот момент метрах в пятидесяти от нас на самом озере открылся портал. Из него вышла Селеста в роскошном чёрном костюме драконовсадника. Длинные серебристые волосы развевались на ветру, на плечах блестели импровизированные погоны в виде крыльев дракона. За её спиной мялись полноватый мужчина с щёточкой усиков на румяном лице и высокая стройная женщина в пышном тёмно-синем платье. Тонкие губы кривились в презрительной улыбке. В точности, как у Селесты.
— Мири, удачи! — произнёс Уилл, крепко сжав мою руку. — Мы все за тебя!
— Точно! — с чрезмерной бравадой поддакнул Вин.
— Только будь осторожна, — тихо сказала Сэлл, и всё внутри меня сжалось. Я быстро шагнула к ней и, боясь услышать ответ, спросила: — Как там Ари?
— Пока не очнулась… — прошелестела подруга. — Но ты не думай сейчас о ней. Целители ей помогут. Думай о том, как стереть злорадную ухмылку с лица этой гадины.
Я поджала губы, кивнула и, попрощавшись с друзьями, медленно, словно во сне, направилась к тому месту на озере, где стояла Селеста. Уже ступила на всё ещё толстый запорошенный снегом лёд, как Виктор схватил меня за руку, притянул к себе и жадно впился в губы. А потом хрипло сказал:
— Я верю в тебя, Лисёнок. Удачи.
Я улыбнулась и продолжила путь. Ощущения были странными. Крики адептов, что сидели на трибунах, шпили академических башен у них за спинами, лэри дей Соррен, стоявшая между ректором и королём Норленда, лихое завывание ветра и вьюга — всё это казалось чем-то вымышленным, нереальным. Словно сцена из фильма, а не фрагмент из реальной жизни. Моей.
— Миранда, вы готовы? — оторвал меня от раздумий ректор. Даже не заметила, как он оказался рядом.
— Да.
Лэр Аверус покачал головой.
— Хорошо. Тогда идём. — Мы с ним направились к тому месту, где стояли Селеста и лэр Максимилиан. — Согласно древнему закону, — произнёс он на ходу, — у вас и лэри дей Соррен непосредственно перед дуэлью есть шанс к примирению. Настоятельно рекомендую вам им воспользоваться.
 
Я промолчала. Сделала вид, что не услышала. И вскорости мы уже стояли напротив Селесты и лэра Максимилиана.
— Миранда, — он мягко обратился ко мне, — лэри дей Соррен готова отказаться от этой дуэли, но при условии, что вы прилюдно перед ней извинитесь…
— А она извинится перед Арианной? — тут же жёстко бросила я. — Coгласится ответить за то, что с ней сделала?
Лэр Максимилиан и ректор хмуро переглянулись. А Селеста, воспользовавшись их замешательством, послала мне ядовитую улыбочку. Медленно, с каким-то безумным, садистским наслаждение провела языком по губам. И я стиснула кулаки, разозлилась. Ни о каком раскаянии и речи не шло.
— Нет, — глухо сказала я, ощущая, как от осознания чудовищной несправедливости вчерашние ярость, обида и боль взметнулись во мне с новой силой.
— Простите, мисс Фоуксли, — обеспокоенно произнёс ректор, — что вы сказали?
— Я не стану перед ней извиняться.
— Миранда! — сдавленно прошипел он и дёрнул меня за рукав. — Пока не поздно, подумайте о себе!
— Нет, — повторила я твёрдо.
А Селеста самодовольно ухмыльнулась и с затаённой радостью процедила:
— Тогда и я не стану отказываться от дуэли. Прошу меня простить, лэр Максимилиан.
Он как-то странно на неё посмотрел, потом на меня и серьёзно сказал:
— Тогда приступим к основной процедуре. Полагаю, ваше оружие — волшебные палочки. Мы с Селестой кивнули.
— Я бы не отказалась добавить к ним ещё меч, — издевательски пропела моя соперница, — но мисс Фоуксли им не владеет…
— Я вас понял, лэри дей Соррен, — вежливо произнёс лэр Максимилиан. — Тогда для начала дуэли вам и мисс Фоуксли останется только произнести клятву Изначальным. Вы сможете это сделать, когда мы с лэром Аверусом уйдём. Как только появится защитный полог, вы будете предоставлены сами себе. — Он задумчиво постучал носком ботинка по толстому льду, помолчал, потом продолжил: — Никто в Норленде не смеет указывать, как вам поступить, но помните: вся академия рассчитывает на вашу осмотрительность, дамы. Удачи.
Лэр Максимилиан обменялся с ректором многозначительными взглядами, и миг спустя они скрылись в порталах. А мы с Селестой остались вдвоём.
— Боишься? — прошипела она, ухмыляясь.
Я задрала подбородок повыше, покрепче стиснула палочку.
— С чего вдруг?
— Тогда приступим. — Её улыбка стала зловещей. — Поскольку я — пострадавшая сторона, то начну первой.
Скрежетнула зубами, но спорить не стала. А соперница вскинула палочку и, глядя в упор на меня, зашептала:
— Дир каар вей мар, дус пар, си йен…
Я метнула в неё растерянный взгляд, насторожилась. Потому что только сейчас с ужасом осознала, что не знаю формулу клятвы Изначальным. Вернее, я думала, что надо в произвольной форме чем-то поклясться, здоровьем, совестью, жизнью, но чтобы процедура была настолько формальной…
—…Пур вей раан сен пай! — страстно закончила Селеста. Несколько минут ничего не происходило. А потом в воздухе появилась ослепительно-яркая вспышка, и высокую стройную фигуру окутал белёсый туман.
Либидия! Сосредоточие добра, справедливости, созидания… Да самой жизни в конце концов! Она поддержала мою врагиню… Как такое возможно?!
— Изначальные нам моей стороне, — воодушевлённо сказала Селеста.
А я нахмурилась. Неуверенно глянула на трибуны. Оттуда не доносилось ни звука. Вскинула палочку и стала шептать то, что запомнила:
— Дир кар мар вей…
— Каар вей мар, — со смешком поправила меня противница. — Ты что, не знаешь формулу, оборванка? — Я сильнее нахмурилась, и она поняла, что угадала. — Хотя откуда тебе её знать, если ты из низов?.. — насмешливо продолжала Селеста, а её поклонники на трибунах захлопали, засмеялись. Видимо, наколдовали себе очки дальней видимости и догадались, что произошло. — Так и быть, помогу. Всё равно великий Танатос вряд ли откликнется на твой призыв… Повторяй: дир каар вей мар, дус пар, си йен…