Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

— Приляг, — прошептала я. — Тебе нужно поспать.
Уголки его губ дрогнули.
— Я не засну…
— Чепуха. Все так говорят. А потом отрубаются. У тебя перегруз, я же вижу.
— Не перегруз, а проблемы с контролем стихии, — он тихо поправил меня, но всё же присел на кровать.
Я улыбнулась.
— Это мы сейчас исправим.
— Интересно чем же?
— Безалкогольным мохито! Со льдом! — охотно сообщила я и решила разрядить гнетущую атмосферу шуткой: — Самое то для свирепого огнедышащего Дракона в самом расцвете лет после лихого сраженья!
Виктор сдавленно хмыкнул. Но спорить не стал. Я же повернулась к столу и начала резать мяту и лайм, смешивать соки.
— Миранда… — неожиданно произнёс Виктор. — Прости меня. Я придурок.
— Знаю, — улыбнулась я, не оборачиваясь.
— Я с ума схожу без тебя.
Моя улыбка стала немного шире.
— Это заметно.
— Ты… ты вернёшься ко мне?
Я покусала губу, решая, стоит ли спрашивать про Селесту. А потом поняла: ну её. Виктор выбрал меня. А я его. И мне этого хватит.
— Да… — робко ответила, поворачиваясь. — Но только если ты пообещаешь, что больше меня не предашь!
В голубых глазах отразилась такая радость, что я даже дёрнулась: вдруг опять полыхнёт.
А Виктор улыбнулся, искренне, от души, и притянул меня поближе к себе. Да так, что я рухнула ему на колени.
— Лисёнок…
Горячие губы скользнули к моим, и я, ощущая себя на пике блаженства, ему ответила. Мы прижимались друг к другу, счастливо обнимались, словно с момента разлуки были мертвы, а лишь сейчас ожили. Но первой поцелуй разорвала я.
— Эй, полегче, Дракон! А то опять полыхнёшь! — рассмеялась я. — Сначала пройдешь полный курс мохитотерапии, а только потом перейдёшь к близким контактам!
С этими словами я споро взяла со стола бокал с искрящейся салатовой жидкостью и протянула ему:
— Пей!
Виктор откинулся на подушку и устроился поудобней. Забрал из моих рук бокал, и меня вместе с ним. Я лежала, свернувшись калачиком, подле него. Неспешно перебирала пальцами чёрные жёсткие волосы и то и дело легонько касалась губами горячего лба.
— Виктор, что сегодня с тобой произошло? — осторожно спросила, когда он смежил веки, расслабился. — Почему ты полыхнул?
Он тяжело выдохнул, снова напрягся. — Скажи, станет легче.
Виктор поднял голову, поцеловал кончики моих пальцев и произнёс:
— С самого детства меня преследует ночной кошмар. Я бегу, не зная куда и зачем, — медленно, глухо произнёс он, — и кого-то зову. Но никого рядом нет. Я один. Не знаю почему, но в тот момент мне так страшно… как никогда в жизни.
Я ласково поцеловала его в висок, поощряя говорить дальше.
— Он не снился мне с осени, но после нашего расставания я разозлился, потерял над собой контроль, и кошмар возродился. Я не помню, как всё произошло. Просто внезапно понял, что оказался внутри того сна. Начал что-то кричать, кого-то искать… А потом появилась ты. Я не видел тебя и не слышал. Просто ощутил знакомую магию. Она расслабляла. И песня… Далёкая. Как из другой жизни. Стал понемногу успокаиваться, приходить в себя. А когда открыл глаза, то увидел тебя в огне. И понял, что натворил.
— Не думай об этом, — мягко сказала я. — Главное, что всё обошлось. И мы опять вместе.
Он повернулся, потянулся ладонью к моим волосам, заправил парочку выбившихся прядей мне за ухо:
— Ты не надела мою заколку…
— Знаю…
— Пообещай, что будешь всегда её надевать. Как бы ко мне ни относилась…
— Хорошо, — мягко улыбнулась я. — Обещаю.
В этот момент дверь распахнулась без стука и в комнату влетела взвинченная перепуганная лэрис Кристабелла. Подол жёлто-оранжевого платья, подхваченный ветром, развевался, как язычок пламени.
— Виктор, мальчик мой! — задыхаясь, прошептала она. — Как ты, мой милый?
— Мама… — Виктор резко выпрямился, сел на кровати, отставил мохито в сторону. А я потеряла дар речи. Молча открывала и закрывала рот, не в силах пошевелиться. Изначальные, что происходит?! — А ты что здесь делаешь?
— А где мне быть, как не рядом с тобой? — изумилась она. — Твой отец рассказал, что ты снова сорвался…
 
Она резко осеклась, заметив сидевшую на подушке меня. Виктор проследил за направлением её взгляда и ухмыльнулся.
— Мама, знакомься, это моя Миранда. Мы с ней опять помирились. Лисёнок, — он обратился к шокированной до глубины души мне, — это моя мама. Уверен, вы обязательно найдёте общий язык.
Я придурковато моргнула. Потом перевела на него растерянный взгляд. И отмерла.
— Рада знакомству, лэрис Кристабелла… — жалобно пискнула, мысленно представляя, что сотворю с этим бессовестным ящером, когда мы останемся наедине.
— Только не убивай меня, ладно? — ухмыльнулся Виктор, верно истолковав мою мимику. — Я тебе потом все объясню.
— Объяснишь что? — нахмурилась лэрис Кристабелла, разглядывая меня с плохо скрываемым неодобрением.
Но в этот момент в комнату влетел Уилл вместе с отцом и дедом. И я очумело посмотрела на них. Мой взгляд скользнул по лицу короля Норленда, задержался на старческих голубых глазах, на до боли знакомой кривой ухмылке, потом переместился к лэру Адриану. Черноволосому, статному, тоже голубоглазому. Изначальные, какая же я идиотка! И почему я сразу обо всём не догадалась?! Они же так сильно похожи!
— Вижу, вы уже познакомились, — насмешливо произнёс лэр Адриан, косясь на Виктора.
— Пришлось… — неохотно ответил тот.
— Викториан, а я тебя предупреждал: нехорошо обманывать девушку. Даже не знаю, как ты будешь теперь объясняться…
— О чём это вы? — уточнила лэрис Кристабелла. — Я ничего не понимаю! И это меня злит!
— О том, что твой сын, моя дорогая, — ухмыляясь, медленно произнёс лэр Максимилиан, — судя по всему, утаил от мисс Фоуксли своё истинное происхождение… Как это на тебя похоже, Викториан. — Он издевательски покачал головой.
— Так ты не знала, что мы с ним братья? — удивлённо выпалил Уилл. — Как такое возможно?
Лэрис Кристабелла выжидательно вскинула брови. Видимо, и её этот вопрос весьма волновал.
— Ну, она иностранка… И никто не стал её просвещать, — замялся Виктор. — А у меня другая фамилия…
— Это просто за гранью! — фыркнула лэрис Кристабелла. — Ладно, потом нам всё расскажешь. Собирайся, мой милый. Мы забираем тебя домой.
Виктор неохотно кивнул. А я слезла с кровати и тихо сказала:
— Прошу прощение. Я, пожалуй, пойду.
Но стоило мне сделать лишь шаг, как Виктор резко схватил меня за талию и притянул обратно к себе, неделикатно усадив на колени.
— Куда ты собралась, Лисёнок? — прошептал он мне на ухо и ласково поцеловал в шею. — Я тебя не отпускал.
— Но… а как же… — простонала, краснея, я.
— Полагаю, мисс Фоуксли, — весело произнёс лэр Адриан, — вы поедете с нами. — Иначе Викториан разозлится и спалит половину страны.
— Точно, пап. Я могу, — нахально заявил он. — Ну что, Лисёнок, придётся тебе всё-таки подучить этикет.
— Я урою тебя, — сказала одними губами.
Но он на это лишь рассмеялся. А я с затаённой тревогой покосилась на маму Виктора.
— Дорогая моя, — вступил в разговор лэр Максимилиан, перехватив мой затравленный взгляд, — будь полюбезней с этой милой особой. Ведь именно благодаря ей твой сынок сегодня без моего вмешательства обрёл утраченный разум.
— Разум нельзя потерять, — хмуро парировала она. — Он либо есть, либо его нет.
Лэр Максимилиан ухмыльнулся.
— Дорогая, ты это сама сказала.
Лэрис Кристабелла недобро прищурилась, определённо собираясь выдать какую-нибудь гневную отповедь, но в этот момент в комнату залетел раскрасневшийся Марк. Мигом оценил ситуацию и радостно бросил:
— О, вы уже познакомились! Замечательно! — Он проскользнул к нам, лавируя меж королевских особ. — Надо же… настоящий мохито! Какая удача! Я угощусь, если не возражаете.
— Марк, милый, — встрепенулась лэрис Кристабелла, — так ты тоже был в курсе всей этой авантюры и ничего мне не сказал?