Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

Она зашипела, начала испаряться, коснувшись раскалённого тела, а Виктор коротко вздрогнул, угрожающе изогнувшись, передёрнул плечами. Вот-вот кинется!
— Только не злись… — ласково прошептала я. — Ты ведь этого и хотел. Потому и шёл к озеру. Я права?
Он зарычал, медленно потянулся ко мне рукой, касаясь барьера, его разрушая. От ужаса напряглась, но не вздрогнула. Чудом сумела сдержаться. Но ощутила, как чьи-то чужие чары осторожно восстанавливали, усиливали мою защиту.
— Ты должен остыть… успокоиться… — пробормотала с надеждой. — Я помогу тебе, ладно? Снова опрокинула на него ковш воды.
Виктор яростно фыркнул, отряхнулся и резко шагнул ко мне, разрывая защиту. Ну всё. Мне конец.
От страха поёжилась. Но вместо крика, мольбы с губ слетели слова его песни:
— Я молчу, ты говоришь. Я бегу, а ты стоишь…
Виктор резко замер, растерянно посмотрел на меня, и я уловила проблеск сознания. Изначальные, он меня услышал! Узнал!
— …Вдруг увидела драконов, полетела их кормить… Ты сочинил для меня эту песню, помнишь?
Виктор молча стоял, но пламя неожиданно начало уменьшаться. Хоть бы мне удалось! Изначальные, хоть бы у меня всё получилось!
— …А они в тебя огнём, бьют когтями и хвостом… Ставлю щит, тебя спасаю, а ты лезешь на рожон…
Внезапно за моей спиной послышался стук, топот множества ног. Видимо, дверь распахнулась, и из замка высыпали оперативники.
Виктор зарычал, изогнулся, принимая странную позу, словно защищая от врагов нас обоих, — а в следующий миг дыхнул в новых противников яростной огненной волной. Которая вместе с ними окутала и меня.
Тотчас от ужаса сжалась в комок, закрыла лицо руками, предвкушая нестерпимую жгучую боль.
— НЕТ!!! — заорал хрипло Виктор, приходя в себя, но было поздно.
Я слышала треск, чувствовала прикосновение тёплого воздуха к коже, видела яркие вспышки света, пробивавшиеся сквозь щели меж пальцев и с силой стиснутых век. Но боль отчего-то не приходила. Странно. Неужели меня кто-то спас?..
Осторожно приоткрыла глаза, осмотрелась. Воротник белого свитера и пиджак уже вовсю пылали, но невыносимая агония не наступала. Впрочем, ожогов тоже не намечалось. Даже волосы не обратились в пепел! Только намагнитились и распушились. Что за ерунда?
Я недоверчиво осмотрела себя. Затушила ладонью ало-оранжевые язычки пламени на одежде. Потом глянула на Виктора. Огонь ушёл из его глаз. И в них появилось столько боли, отчаянья, ужаса, что сердце сжалось в комок.
— Миранда?.. — слетело хриплое, раскатистое с его губ. Словно шелест, треск дров в костре, но не речь человека.
— Кажется, я цела, — пробормотала растерянно. — Поверить не могу, что ты меня подпалил…
Виктор пошатнулся. Так, будто эти слова выкачали из него всю силу. Обречённо, виновато опустил плечи. Пламя почти полностью угасло, и он развернулся, медленно поплёлся по снегу вперед. К заледеневшему озеру.
Я обернулась. Увидела растерянных оперативников. Изумлённых ван Веррени, Гриддека, ректора. И лэра Максимилиана. Он как-то странно на меня смотрел, сжимая в руках меч, и загадочно улыбался.
— Надень, пока не простыла! — подлетел ко мне Уилл и накинул на плечи мою белоснежную шубу. Но из-за перепада температур, кожу охватывал жар.
Щёки, кончики пальцев горели, но я всё же надела пушистую шубку. Кивнула.
— Спасибо.
— Тебе ещё надо переобуться, — серьёзно произнёс Уилл. — Замри.
Он сделал взмах палочкой, и мои чёрные ботиночки сменились моими же высокими меховыми сапогами.
— Спасибо, — глухо, плохо понимая, что происходит, повторила я и поплелась за Виктором.
Он лежал на берегу, погружённый до середины груди в льдистые воды озера Древних. Мрачный, измотанный и усталый.
— Виктор… — тихонько прошептала я, останавливаясь у него за спиной. — Как ты?
— Миранда, уйди, — прохрипел он, даже не обернувшись. — Ты не должна здесь находиться.
— Не замыкайся. Я за тебя беспокоюсь… — ответила, кутаясь в пушистую шубку. Сделалось зябко, не от холода Норленда, а от его ледяного тона.
Виктор молчал, тягостно, нервно, и я уже решила, что не ответил. Но нет. Я ошиблась.
 
— Я думал, что убил тебя, Мири, — глухо произнёс он. — Мне нет оправдания.
— Ерунда, — отмахнулась я. — Всё ведь закончилось хорошо. Наверное, ректор или кто-то из преподавателей меня подстраховал…
Виктор покачал головой.
— Нет, они не могли. У них попросту нет такой силы.
Я смутилась. Что же тогда произошло пару минут назад? Неужели лэр Максимилиан вмешался? Или дело в чём-то другом? Пламя ведь определённо должно было меня уничтожить… А потом увидела поникшего измотанного Виктора, который отчаянно втягивал ноздрями, ртом морозный норталианский воздух, стараясь унять свой огонь, и с напором сказала:
— Ну и что?! Какая теперь уже разница? Главное, что со мной ничего не случилось! Ты не должен себя корить…
Он промолчал.
— Виктор! — выкрикнул Уилл, подбегая к нам вместе с Марком. — Ты в порядке?
— Ну ты и устроил аттракцион! — вставил маг ветра, кутаясь в свою шубу. — Если я заболею, это будет на твоей совести!
Я метнула в него упреждающий взгляд, едва заметно покачала головой.
— Уилл уведи Миранду отсюда, — бесцветно произнёс Виктор. — А ты, Марк, наколдуй мне одежду. У меня с пальцев только огонь срывается…
— Хорошо… — Марк завозился с вещами, а Уилл подошел ко мне с явным намерением увести.
— Миранда, идём.
Я тут же вырвала у него свою руку, уперлась:
— Никуда я не пойду. Виктор, не смей меня прогонять. Так нечестно! Я же волнуюсь…
— Миранда, он прав… — осторожно вмешался Марк. — Сейчас от тебя мало толку. Лучше иди к себе. Выпей чай, успокойся, согрейся.
— Я в норме, понятно! И никуда не пойду. Виктор… — Я сделала несколько робких шажочков к нему. Замерла. Осторожно присела. — Я… я… так испугалась, когда услышала, что тебя хотят заточить в Серп, — жалобно прошептала, вгрызаясь нервным взглядом в него. — А когда увидела твоё пламя… Изначальные, я должна убедиться, что с тобой всё хорошо!
Он медленно повернул ко мне голову, посмотрел недоумённо.
— Ты меня не боишься?
Я задумалась на пару секунд, отрицательном мотнула головой.
— Нет. Ну, т. е. ты, конечно, выглядел очень жутко. Но я отчего-то знала, что ты меня не обидишь. Тот поджог не считается! Тебя спровоцировали! Я хорошо помню. Да и целился ты не в меня… А, скорее, хотел защитить… Не могу по-нормальному объяснить… Я… Я знаю, что мы расстались… Но можно, я провожу тебя в твою комнату и посижу там немного? — добавила, смущённо кусая губы.
В голубых глазах, полных огненных искорок, мелькнула надежда. Мелькнула и тут же угасла. Я уже видела, как он собирался отрицательно мотнуть головой, как в дело вмешался Марк.
— Разумеется, можно! — оптимистично ответил он вместо приятеля. — Мири, вот тебе ключи от нашей комнаты! — Марк бросил мне связку. — Прибери там немного, а то это огненное чудовище устроило жуткий погром. — Я улыбнулась, охотно кивнула. — А ты, Уилл, иди к деду и скажи ему, что всё хорошо…
— Марк…
— Что, Марк? Виктор, не тупи, — произнёс он, многозначительно понизив голос, и покосился на меня. — Что ни делается, всё к лучшему. Мири, а ты почему ещё здесь?
Я усмехнулась и побежала в академию.
В комнате парней было поистине жутко. Деревянные панели на стенах обуглились, почернели, ковёр сгорел. Впрочем, как и часть мебели. А зачарованный потолок покрылся копотью. Красота. Марку следовало благодарить Изначальных за то, что его приютил Уилл.
Я выложила на стол провиант, добытый по дороге у тётушки Фай, подняла разбросанные по полу вещи, разложила их по местам и поправила кровать.
— Ты зря так стараешься… — внезапно долетел до меня из-за спины хриплый голос Виктора.
Я обернулась. Внимательно на него посмотрела. Огневик уже не пылал, хотя огненные венки на шее, висках пока что были заметны, но всё же казался разбитым.