Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

С этими словами он лениво взмахнул рукой, и золотой артефакт с рубинами, выпорхнув из обсидианового ларца, что находился в ладонях у ректора, устремился к нему. Виктор без интереса перехватил его в воздухе, небрежно нацепил себе на голову и побрёл по лестнице к постаменту.
— Эй, куда ты меня тащишь?! — взвизгнула я, дрыгая энергично ногами. — Прекрати!
— Лисёнок, — с омерзительным самодовольством в голосе произнёс Виктор, — бейся сколько угодно, но учти: твоё платье о-очень короткое.
Тут же жалобно пискнула и перестала вырываться. А Виктор ухмыльнулся.
— Умница. Вот за это тебя и люблю.
— Я тебе этого не прощу, — простонала я, пытаясь хотя бы немного оттянуть платье. Но из такого положения до него было нельзя дотянуться. А Виктор, оценив мои непонятные телодвижения, бессовестно рассмеялся и продолжил тащить меня, как мешок с картошкой, по лестнице к постаменту.
А когда оказался на нём, рухнул па трон, предназначенный для воплощения стихии огня и самым бесстыдным образом усадил меня к себе на колени. Я оскорблённо фыркнула. Как могла, оправила платье, стараясь при этом не думать о том, что с трибун отлично были видны мои голые босые ноги. А затем демонстративно распрямила спину и сложила на груди руки.
— Ты просто отвратителен… Он опять ухмыльнулся.
— Да ладно тебе, Миранда, не злись. Смотри, что у меня есть. Корона для моей королевы… С этими словами он взмахнул рукой, и к нам подлетел сапфировый артефакт. Виктор издевательски возложил его мне на голову, а я посчитала, что ворчать и дёргаться на потеху публике ниже моего достоинства, и вырываться не стала. Хотя и пыталась заморозить его полным ледяного презрения взглядом. Но огневик не проникся:
— Очень красиво…
— Мистер Штельм, что вы творите?! — выпалил ректор, когда обнаружил опустевший ларец. — Корону победителя боя стихий может надеть только один человек…
— Глупости! Что это за король без своей королевы? Тем более, такой очаровательной… — нахально ответил Виктор и мне подмигнул: — Правда, Лисёнок? Не смущайся, тебе очень идёт.
— Изначальные, — прошипела я, — была бы я доминионом воды, точно бы тебя укатала…
— Хорошо, что ты не он. — Виктор поиграл бровями и взмахом руки приманил к себе кубок с виноградным напитком. — Будешь что-нибудь их закусок? — Я возмущённо фыркнула, и он ухмыльнулся. — Как хочешь. А вот я не откажусь от мясной нарезки…
— Хочешь сказать, что будешь есть на глазах у голодной девушки?! — взвилась я.
Он мне подмигнул.
— Ещё как! А моя королева, когда сменит гнев на милость, сможет без проблем подкрепиться. Ну что, хочешь салатика?
— Нет! — рявкнула я и задрала подбородок повыше.
— Как знаешь… — иронично бросил Виктор, и позолоченной блюдо с мясной нарезкой подлетело к нему. Он демонстративно медленно отправил в рот ароматный мясной ломтик и посмотрел на меня.
В этот момент взмокший Сайтек под аплодисменты взволнованных зрителей наконец выбрался из каменной гробницы, оценил обстановку и направился к нам. Взял кубок с вином, сделал пару глотков и, пожав руку Виктору, рухнул на соседний трон.
— Выпусти меня! — долетел до нас обиженный голос Марка. — Сколько можно?!
— Может, уже отпустишь его? — мрачно уточнила я, снова оттянув пониже край платья.
— С чего вдруг? — невозмутимо ответил Виктор, делая глоток из кубка. — Пускай страдает, предатель.
— Поразительно, как ты не додумался заточить и меня.
— У меня на тебя планы поинтересней, Лисёнок, — с многозначительными интонациями прохрипел Виктор, нахально поглаживая моё бедро, и я раздражённо фыркнула. Сбросила с себя его руку.
Он рассмеялся.
В этот момент снова раздался взвинченный голос Марка.
— Эй, Виктор, уже не смешно! Здесь жарко, как в пекле, и кислорода всего ничего! Выпускай меня, живо!
— Вот ещё! Надо было раньше об этом думать, предатель!
Я недобро прищурилась. Крикнула:
— Ма-а-арк, попробуй расцепить потоки! Они переплетаются буквой V под потолком! Отыщи в правом верхнем углу небольшую впадинку и действуй!
— О, Мири, спасибо, — обрадовался друг. — Сейчас попробую.
 
А Виктор метнул меня укоризненный взгляд. Я невозмутимо пожала плечами.
— Что?
— Ничего, — мрачно ответил он и сделал глоток из кубка. — Это было моё любимое заклятье. Которое до этого момента никто не знал, как разрушить.
— Я в курсе, — ответила, мстительно улыбнувшись.
— Мерзавка…
От дальнейшего обмена любезностями нас оторвал счастливый вопль Марка:
— Хвала Изначальным, я выбрался! Мири, ты чудо! О, вы уже едите?
Мокрый, взъерошенный и основательно подпаленный маг ветра направился по лестнице к нам. По дороге скинул серебристый камзол — атрибут наряда своей стихии, вытер с лица белоснежным платком капельки пота и принялся обмахиваться рукой, как опахалом.
— Уф-ф, ну ты и засранец, Виктор, — бросил он, схватив со стола кубок и сделав затяжной глоток. — Продержать меня столько времени в этом пекле! М-м-м… Чем бы мне заесть этот стресс?
Он схватил со стола золотое блюдо с излюбленными ракушками, плюхнулся на трон слева от нас и мечтательно протянул:
— Самое то… Вкуснотища…
— Может, ты меня наконец отпустишь? — снова активизировалась я.
Щеки ужасно пылали. Ведь я понимала, что зрители на трибунах с восторгом наблюдали за нашим скандальным поведением. После такого позорища — век не отмоюсь.
Виктор издевательски изогнул бровь и посильней обхватил мою талию.
— С чего вдруг? Меня всё устраивает. А если тебе неудобно, можешь положить голову мне на грудь. Не бойся, не скину. — Он издевательски подмигнул, и я, скрежетнув зубами, сбросила с себя его руку.
Дёрнулась, попыталась удрать, однако Виктор успел в последний момент меня перехватить. И самым бесстыдным образом вернуть в прежнее вызывающее положение.
— Виктор, я серьёзно. Довольно. На нас и так все косятся. Я же умру со стыда!
— Не умрёшь, я тебя реанимирую, — отмахнулся он, подсовывая мне под нос устрицы. — Мы короли этого вечера. Воплощения мощнейших стихий. А они по природе необузданные, своенравные. Так что мы с тобой отлично попадаем в образ. Ну что, будешь устрицы? Или отобрать у Марка ракушки с икрой?
— Виктор, какие ракушки? — простонала я, отведя от себя тарелку с закусками. — Это к твоим выходкам в академии все привыкли! Из нас двоих ты — стихия. А вот я — никто!
Он ухмыльнулся.
— Тем более. Все шишки достанутся мне. — Он избавился от ракушек и поманил к нам блюдо с креветками. — На твоём месте никто бы не смог удрать от меня. Так что расслабься и наслаждайся моментом.
Я метнула в него яростный взгляд и оскорблённо фыркнула. А Виктор опять рассмеялся. Между тем ректор взмахнул палочкой — и искромсанное поле арены, покрытое оплавленными каменными глыбами, обгоревшей растительностью и грудой земли, на глазах у восторженной публики трансформировалось в блистательный бальный зал. Появились столики с закусками для гостей и адептов. Приличных размеров танцпол. А за нашими спинами — инструменты для музыкантов: барабан, контрабас, струнные…
Восторженно закрутила головой по сторонам, разглядывая эти невероятные преобразования. На миг даже забыла о том, что сижу полуобнажённой на коленях у своего безбашенного парня на высоком троне с пафосной короной на голове, а на меня смотрит вся академия во главе с членами королевской семьи.
— Итак, дорогие мои, состязания стихий окончены! — энергично сообщил зрителям ректор.
— Давайте поаплодируем нашему бессменному победителю — Виктору Штельму! — Адепты энергично захлопали в ладоши. — Но и остальные участники сегодняшнего сражения проявили себя в высшей мере достойно! Они продемонстрировали не только великолепное владение стихийной магией, но и потрясающее умение работать в команде… И даже… проявили креативность:
После этих слов Анри, Клем и Вин подскочили со своих мест на трибунах, громко зааплодировали, засвистели и нахально выкрикнули: