Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

Тоненькие ручейки понеслись к месту лихой драки, образуя точно такой же символ, только гораздо больших размеров. Я отряхнула левую руку и, стиснув зубы, осторожно сделала палочкой небольшой надрез. Вздрогнула от волны обжигающей боли, но всё же не вскрикнула. Боялась к себе привлечь внимание Виктора. Ведь если бы он догадался… Дело было бы дрянь!
Зажмурившись и превозмогая острую пульсирующую боль, заставила себя сжать повреждённую руку в кулак, чтобы усилить кровотечение. Несколько алых капель коснулось земли, и я разжала пальцы, начала шептать слова древнего заклинания. Хорошо, что сделала слияние. Можно было свободно работать руками без палочки.
Между тем моя кровь смешивалась с потоками воды, растворялась в ней и напитывала землю. Печать начала немного светиться, отливать кроваво-голубым, и, когда она наполнилась моей силой, я крикнула со всей мочи:
— Сейчас!
Марк ударил Виктора мощным ветряным прессом. Но тот сумел на полпути к земле отразить удар и кинуть ответку. Однако Сайтек наслал на огневика дождь из древесных опилок, чтобы закрыть обзор, а под шумок заставил лианы перехватить его за торс и резко мотнуть вниз.
Я видела, как он падал, самодовольно ухмыляясь и пережигая в полёте растения. Как встал со своего места лэр Максимилиан, изумлённо, недоумённо, разглядывая меня. И как резко умокли, оцепенели трибуны. Зрители больше не хохотали, не тыкали пальцами в нас, а напряжённо следили за ходом событий.
Секунда — и стопы Виктора коснулись земли. Он отъехал на согнутых ногах назад, лениво поднялся, разметал руки в стороны, создавая чудовищную огненную воронку вокруг себя. Но в последний момент заметил меня.
— Миранда?
Я тут же вдавила обе ладони в рыхлую землю, замыкая печать, и по границам её увеличенного двойника взметнулись лазурные водные стены. Соединились друг с другом, кристаллизовались. Разъярённое пламя врезалось в них, но не пробило. А я крикнула ребятам:
— Парни, встаньте напротив печати и повторяйте за мной заклятье! Сэй вейерам рар видан тау…
Они растерянно переглянулись, но сделали, как я попросила. — Сэй вейерам рар видан тау…
— Сэй вейерам рар видан тау…
—… Сэй вейерам рар ви дан тау…
Печать засияла сильнее. Виктор изогнулся, пыхнул пламенем, но ничего не случилось. Он удивлённо присвистнул, задумчиво почесал подбородок. Потом с размаху метнул в кристаллическую преграду огненный меч, но стены не дрогнули. И тогда я вскочила с колен и радостно закричала:
— Получилось! У нас получилось! — Даже запрыгала на месте от переизбытка эмоций.
Мы всё-таки его сделали! Ура-а-а!!!
Тут же рванула к ошалевшим от свалившейся на них невероятной удачи ребятам.
— Неужели сработало? — прошептал недоверчиво Сайтек
Марк почесал светлые волосы на затылке и ухмыльнулся:
— Похоже на то…
Виктор перестал вырываться. Окинул нашу взмокшую тройку ироничным взглядом, покачал головой и сказал:
— Марк, залечи руку этой безмозглой, пока она не истекла кровью.
—…Получилось! Получилось!.. — заходилась я в приступе победного танца. По такому случаю даже «лунную» походку исполнила. — Ну и у кого здесь декоративная функция, а? Будет тебе уроком, чтобы впредь не зазнавался!
Виктор закатил глаза и в своей бесячьей ленивой манере поинтересовался:
— Ну и кто же научил моего Лисёнка ставить печати?
Я перестала танцевать и пожала плечами.
— Уилл.
— Ну, спасибо, ему, удружил так удружил… Но я удивлён, что у вас что-то да вышло. С таким коллективным уровнем магии…
— Ты что, опять за своё? — взвилась я. — Самонадеянный ящер…
— Не знаю, как вы ребята, а я бы не прочь отпраздновать это дело? — неожиданно оборвал меня Марк и указал кивком на ломившиеся яствами столы на постаменте. — Сейчас самое то что-нибудь выпить и закусить… Лучший день в моей жизни! — с гордостью сообщил он. — Внукам буду рассказывать…
Я сдавленно хмыкнула.
— А не рановато ли праздновать? Бой стихий ещё не окончен…
— А ты что, после всего хочешь с нами сражаться? — Марк вопросительно вскинул брови.
 
Я задумалась, потом пожала плечами.
— Нет.
— Тогда пойдем есть! Я ужа-а-асно голодный. — Он мечтательно улыбнулся, направил остриё своей палочки на мою левую руку — и порез затянулся. Затем сделал короткий взмах — и грязь с моего наряда и рук исчезла. Здорово! — Заодно и расскажешь, чем таким припечатала это огненное чудовище. Может, возьму что себе на вооружение, чтобы не доставал… Сайтек, ты с нами? — Тот кивнул, опасливо косясь на Виктора.
— А тебе лишь бы брюхо набить, предатель, — вставил издевательскую ремарку мой парень. — Не рановато ли списал меня со счетов? То, что вам удалось воспроизвести некое подобие печати Йоффвиндерворт ещё не означает, что я не сумею её разрушить, ведь так?
Губы огневика скривились в поистине демонической улыбке, и что-то внутри меня испуганно сжалось и застонало. А в следующий миг он полыхнул.
  
Глава 23
 
Рычащее беснующееся пламя охватило голову, грудь Виктора, растеклось по раскинутым в стороны ладоням, закрутилось огненным смерчем вокруг его мускулистого тела. И кристаллические стены задрожали…
— Он же не… — настороженно произнёс Сайтек, и искрящиеся лазурью границы печати треснули.
— Уматываем отсюда! Живее! — рявкнул Марк, и мы разбежались.
Я понеслась к своему призрачному дракончику. Одним рывком запрыгнула на него и взлетела вверх. Марк подхватил Сайтека, и они вдвоём взмыли под потолок. А пламя уже заполняло собой поле арены…
Один за одним я нервно выкидывала в Виктора разученные заклятья. Причём, скорости ради, действовала не палочкой, а руками. Но они отлетали от него, как зачарованные. Сайтек пытался сдержать противника огромными каменными плитами, а Марк какими-то странными чарами вытягивал кислород из огня.
Внезапно арену прорезал яростный рык — и лианы, покрывавшие потолок, вспыхнули, а незримая сила подхватила Сайтека и швырнула на край арены. Каменные плиты тотчас устремились к нему, обложили, создавая гроб. Я вскинула руку, чтобы помочь напарнику, но стараниями Виктора заклятье слияния неожиданно прервалось. Палочка отделилась от моего тела и полетела к огневику. А мой дракончик развеялся. Я начала стремительно падать…
Марк было направил в мою сторону ветряной поток, но Виктор ударил его чистой силой, и тот потерял равновесие. Вокруг мага мгновенно завернулся ало-оранжевый кокон — излюбленное заклятье Виктора «Огненный плен». Он ухмыльнулся, подхватил на руки до смерти перепуганную меня, закинул себе на плечо и весело произнёс:
— Ну что, мелкая интриганка, попалась? — Я разлепила сжатые веки — неужели жива? — Что за феноменальная тяга к заговорам? — между тем фыркал Виктор. — Я её защищаю, оберегаю, пылинки сдуваю, а она меня стравливает с лучшим другом. Мерзавка! — Он перехватил меня поудобней за бёдра, да так, что я свесилась ещё ниже.
— Ай! — тотчас обиженно взвизгнула. — Что ты творишь?! — Немедленно меня отпусти! — Мой взгляд скользнул по застрявшему в огненном капкане Марку, по разъярённому Сайтеку, который пытался раздвинуть палочкой стены своей гробницы, и я сердито охнула: — Что ты сделал с ребятами?!
— Наказал, — невозмутимо ответил Виктор. — Будут знать, как идти против меня. Совсем страх потеряли… А всё твоё тлетворное влияние!
Я разъярённо рыкнула, задёргалась, замахала кулаками:
— Поставь меня на землю! Немедленно! А не то я.
— Что? Защекочешь до смерти? — ухмыльнулся Виктор и на радость восторженным зрителям легонько, но очень обидно похлопал меня по пятой точке. — Не страшно, Миранда.
Послышался раскатистый смех, и я заверещала:
— Ненавижу тебя! Пусти!
— Полагаю, это победа, мистер Штельм?! — долетел до меня из-за спины весёлый голос ректора. — Может, вы наконец отпустите мисс Фоуксли, расколдуете остальных участников соревнования и подойдёте ко мне за наградой?
— Вот ещё! — хмыкнул Виктор. — Миранда — мой боевой трофей! И расставаться с ним я не намерен! — Он опять демонстративно постучал по моей пятой точке, и я рассерженно взвыла. — Красавица в плену, а поверженные противники отбывают справедливое наказание. Всё, как в жизни, многоуважаемый ректор. Хотя от короны я и впрямь не откажусь…