Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

Часть стены резко отъехала, заструился серебристый свет, из которого выплыли две высокие мужские фигуры. Судя по очертаниям, у них были мечи. Пламя резко полыхнуло во мне, готовое мгновенно уничтожить любую угрозу. Но я заставил себя успокоиться, взять его под контроль. Несмотря на едкую, всепоглощающую боль в груди. Мышцы рвались, кровь заливала порванную футболку, а яд проникал в вены. Но я терпел. Так меня научили.
— Странно… Здесь никого нет… — Луч фонаря скользнул по нашим с Марком фигурам и переместился в сторону. — Неужели показалось?
— С недосыпа и не такое привидится. Идём, выпьем кофе.
Оперативники покинули лабиринт, и стена за ними закрылась. Друг тотчас вызвал порыв ветра, сдул с меня смертоносный туман. Я же ослабил захват, и труп рухнул на мраморный пол, обращаясь в прах. Сам же прижал руку к груди, стараясь справиться с кровотечением. Магия целителей не была моей сильной стороной, но всё же пару заклятий регенерации я сумел вспомнить. И кровь начала останавливаться, а плоть срастаться.
— Гадский Серп, — проворчал Марк, окинув меня мрачным взглядом. — Ты цел?
— С большего да. Сейчас подлечусь — и будет порядок. Поправь маску. Нельзя светить нашими лицами.
— А смысл? Если Кассандра с компанией нас заподозрит, то просканирует ауру…
—…И ничего не узнает, — закончил вместо него. — Я зачистил наши следы. Для всех мы подписываем контракты. Без надобности не пались.
— Ну-ну, — покачал головой Марк, и мы свернули направо.
Я остановился перед едва различимой отметиной на стене в виде лилии. Нажал на неё — и каменная глыба отъехала, открывая проход. Мы с Марком тотчас в него прошмыгнули и затаились. Я позволил огню разгореться в крови, чтобы выжечь остатки яда. А Марк создал зеркало вуду перед нами. Чёрная магия, запрещённая. Хорошо, что Максимилиан не знал, что мы ей владели.
— Сейчас развлечёмся…
Марк выпустил ветер, и он, словно призрак, начал блуждать по Серпентейлиуму. Хлопать дверьми, открывать ставни, сметать отчёты о проделанных операциях… А потом перенёсся в тренировочный зал и превратился в безумного воздушного джина, который стал громить всё подряд.
Взревела сигнализация, и оперативники, поднятые по тревоге, рванули к источнику неприятностей. А мы с Марком развеяли зеркало и осторожно спустились в подвал.
— У нас есть не больше пяти минут, — ментально произнёс я, быстро перемещаясь между камерами с заключёнными и про себя повторяя: «Блок сто одиннадцать С. Блок сто одиннадцать С».
В прошлый мой визит один из оперативников проболтался приятелю, что интересовавших меня бандитов держали именно там. Но я не особо рассчитывал на их слова, потому что в тот вечер, когда мы с Мирандой и Уиллом доставили их в асфалию, я умудрился незаметно повесить волшебные маячки. Но всё же решил убедиться: в подвалах чудовищно фонило магией — маскировочной, иллюзорной, защитной, сновидческой, и это сбивало со следа.
Марк схватил меня за плечо и указал рукой на узкое плохо освещённое ответвление справа — блок С. Я остановился, прислушался к внутренним ощущениям. След от маячков, слабый, практически незаметный, указывал в другую сторону. Марк понял мои колебания и жестами показал, что надо бы разделиться и всё здесь проверить.
Уже хотел согласиться, как скользнул мимолетным взглядом по заключённым. Они спали в каких-то странных искусственных позах, а их лица выражали болезненную безмятежность. Интуиция закричала: «Опасность!», и я отрицательно мотнул головой. Разделяться не стоило. И в этот момент по подвалу пронеслось напевное, издевательское:
— Викто-о-ориан…
Кэсс! Чтоб её!
Мы с Марком переглянулись, и я ментально ему отдал команду: «Ни звука! Она нас не видит! Продолжаем искать бандитов». Он меня понял, и мы вдвоём поднялись в воздух, понеслись налево, а не направо.
— Ваше высочество, где вы? — мурлыкнула Кэсс, а стук каблуков усилился. — Заставляете девушку бегать за вами? Как некрасиво… — Она рассмеялась, безумно, зловеще, и ядовито шикнула:
— Фас!
Послышалось утробное рычание, глухие удары когтистых лап по каменным плитам — и зверь Кэсс бросился по нашему следу.
 
Зараза!
Я тотчас замаскировал чарами наши запахи, пустил хищника по ложному направлению. А сам начал внимательно разглядывать людей в камерах, выискивая свою цель. Зверь лаял, словно безумный, носился по коридорам, но никого не находил.
— Думаешь, тебе удалось спрятаться? — издевательски-ласково спросила Кэсс. — Снова ускользнуть от меня? — Она опять рассмеялась. — Ошибаешься… Я слишком хорошо тебя знаю, Викториан. РЕЙЛЕАН!
— В сторону! — мысленно крикнул Марку, но не успел.
Откуда-то сверху открылся портал, и из него прямо на плечи друга рухнул громадный взбешённый пёс. Жёлтые глаза светились во тьме, чёрная шерсть сверкала, а с клыков, выстроенных в два ряда, стекала тягучая, густая слюна.
Кербер! Вот гадство! И где это Кобра его только нашла?!
Я метнул в бездного хищника чары стазиса, помог Марку подняться, но было уже поздно. Мы себя обнаружили.
— Удивительно, чего можно добиться от щенка кербера, найденного на границе миров… — мурлыкнула Кэсс, оказавшись в трёх метрах от нас.
Я глянул вперёд и увидел сначала длинные стройные ноги, затянутые в высокие чёрные сапоги, короткие, даже слишком, кожаные шорты с подтяжками, чёрный джемпер с щитками-бронёй, а потом и блестящие красные волосы, собранные в конский хвост, в который были вплетены острые иглы.
— …При должной подготовке он может овладеть обманной техникой, научиться распознавать направление воздушных потоков и сообщать особым лаем о результатах поисков… Здорово, правда? Это не чистокровный кербер, а лишь полукровка, брошенная сородичами на произвол судьбы, но я очень и очень старалась развить его лучшие стороны… И, как видишь, у меня получилось.
Кэсс тихо рассмеялась и, лениво поигрывая острым клинком, грациозной походкой пантеры направилась к нам. С её лица не сходила кривая ухмылка, а зелёные глаза с расширенными зрачками лихорадочно блестели. Похоже, она недавно вернулась с Границы, и из-за этого была не в себе.
— Как мило, Викториан, что ты решил сам прийти в моё логово…
Она заговаривалась, в открытую называя детище Максимилиана своим, и этого не замечала. Треклятое бейли-рад! Гадское излучение, которому на Границе подвергались все оперативники Серпа. Оно проникало в кровь, дурманило разум. И магам после таких вот вылазок полагалось отлёживаться несколько дней в лазарете, чтобы нивелировать его пагубное воздействие, но Кэсс… За прошедшие два с половиной года она вознеслась к самым верхам и повидала немало заданий с грифом «Секретно». Правила были не для неё…
— Интересно, кто это здесь с тобой? Бьюсь об заклад, что юный грифон. Больше ведь некому… Только зря ты его сюда притащил. Ужасно недальновидно с твоей стороны. Я ведь могу нечаянно его покромсать…
— Не слушай её, — ментально приказал Марку, который осторожно вытащил из кармана магически созданный клинок. — Пока действуют мои чары, а наши лица скрывают маски, алиби в силе. Ей будет нечего нам предъявить, когда мы выберемся отсюда.
Раскрываться пока было нельзя. Хотя и хотелось осадить Кэсс. Внезапно я уловил краем уха за нашими спинами какой-то едва различимый шелест. Осторожно скосил глаза и понял: иллюзия. Там кто-то скрывался.
— О, не обращай внимания на моих людей! — Кэсс усмехнулась, сообразив, что я их обнаружил. — Ребята, долой маскировку! Вас разоблачи-и-или! — Она пожала плечами. — Печалька.
Один за одним вокруг нас начали вырастать силуэты оперативников. Они были повсюду. В камерах, возле решёток, даже на потолке. Пять, десять, двенадцать… Неважный расклад. Учитывая тот факт, что демонстрировать силу доминиона было нельзя.
Больше всего магов собралось в камере с четырьмя заключёнными. Сигнал маячка исходил прямо оттуда. Но я уловил остаточный фон моей магии из неохраняемой камеры по соседству. Очень слабый, размытый. Кэсс…