Мой Сводный Лёд

— Это ведь ты тогда в конце осени сделал так, чтобы я упала? Я подумала, что Лирей зачаровал лужу, превратив её в лед, но ведь всё могло быть иначе. Ты увлажнил грязь, сделав её скользкой. Я поскользнулась, этого было достаточно, — я сама была удивлена своим прозрением и корила себя, на чём свёт стоит. — И тогда, в болоте… ты ведь водник. Это ты потянул меня в обратную сторону! Ты всё это время вызывал во мне ненависть к Лирею. Ты не любишь меня, ты лишь хочешь быть лучше него! Обладать тем, что любит он!
Мною. Эрмес молчал, но был мрачнее тучи. Я чувствовала, что нахожусь на грани истерики. Как же больно! Почему же я раньше всё это не осознала? Постоянно цеплялась за свою мнимую ненависть к Лирею Эквуду, стараясь сосредоточиться на этих чувствах и не замечать своей смертельной метки, хотя, если бы не она, я бы увидела, как тепло относится ко мне Лирей.
— Я действительно люблю тебя, Эльена, — тихо прошептал Эрмес и присел передо мной на корточки. Из зала донеслись аплодисменты — белочка заканчивала своё выступление. Но всё это было так далеко от меня, от той реальности, в которой я поневоле жила здесь и сейчас. — Сначала я хотел лишь досадить Эквуду. Он бесил меня лишь своим существованием. Он — воплощённый дракон, а я… во мне магия затихла. Но не только в этом дело. Лирей любитель нарушать правила, но при этом он не любит, когда другие ошибаются. Считает, что всё должно быть идеальными.
В этом весь Лирей. Теперь я понимала, что это во многом из-за его отца. Он действительно нарушал правила, но ведь если бы кто-то сообразил вне рамок своего мировоззрения, то может и смогли бы спасти Эквуда-старшего тогда, на разломе. Поэтому Лирей старался быть лучше, сильнее, выше. Он старался, как мог. А зависть других… лишь побочный эффект его великолепия.
Я внезапно почувствовала такую жалость и презрение к Эрмесу, что не сдержалась:
— Ты никогда не будешь лучше него. Ты всегда будешь в его тени. Лирей — лучший. А ты даже хорошим другом быть не сумел.
Эрмес сжал челюсти. На лице заходили желваки, и внезапно он выбросил руку вперёд. Я не успела ничего сделать, он схватился за мои кулоны, заключив их в кулак.
— Это ведь подарок Эквуда? Я видел, как он покупал точно такой же кулон.
Я распахнула глаза. Лирей?.. Он заказал доставку, но не сказал, от кого…
Но Торду было плевать на мои размышления, он продолжил:
— Что ж, хотя бы так отомщу тебе за твою лживость, Эльена.
Я ощутила поток магии. Даже вскрикнуть не успела — оба кулона осыпались на пол деревянными и каменными осколками. Я открыла рот, смотря вниз, и пытаясь унять нарастающую панику.
— Что ты наделал? — прошептала я.
Голос звучал хрипло, а из глаз брызнули слёзы. Моя жизнь разрушена…
Я смотрела на щепки дерева, переводила взгляд на осколки камня. Неужели это подарок Лирея? Как же я была слепа!
— Что ты наделал, Торд?!
— Лишь отомстил, — рыкнул Эрмес и поднялся на ноги. — Не стоило тебе играть со мной, Эльена.
С этими словами парень обошёл меня. Я осталась сидеть на полу, молча глотая слёзы. Цепочки с шеи сняла, а доставать осколки не решилась, да и как? Там лишь щепки и крошки.
Я сама виновата в своих бедах. Мне действительно не стоило играть с чувствами Эрмеса. Пусть даже этих чувств на самом деле и не было, он их лишь придумал.
Поднявшись с места, я утерла слёзы и направилась в холл, слегка прихрамывая, — возвращаться в зал не хотелось. А с Лиреем успею ещё поговорить. Теперь это всё не к спеху. Амулет разрушен, я не смогу спасти свою жизнь. И виновата во всём я сама. Я не смогла отличить настоящие чувства от фальшивых.
— Эльена-а-а! — услышала я голос позади себя, а после мне на плечи прыгнула белка. — Нет, ты это слышала? Я была великолепна! Меня все слушали! Ух, какая я крутая!
— Ты лучшая, Дара, — кивнула я и улыбнулась белке.
Дара застыла, прищурилась и посмотрела мне в глаза.
— Ты что, плакала? Чего это ты? Из-за Лирея?
Ох, в этот раз из-за Эрмеса.
— Не важно, — качнула я головой и присела на слюдяных ступеньках. — Споёшь мне что-нибудь весёлое?
 
— Обязательно. Дважды. Нет, трижды. Но после того, как ты расскажешь мне, в чём дело.
Я вздохнула. И протянула запястье — Дара ничего не увидит, но я знаю, что метка по-прежнему там.
— С детства на мне смертельная метка. Родители пытались найти способ её снять, и вот в этом году маме удалось. Она привезла медальон Мойя. Но чтобы его активировать, нужно было поцеловать любящего парня при полной луне при смене года — это как раз через… через пятнадцать минут.
— Тогда чего ты делаешь здесь, со мной, а не стоишь рядом с Лиреем?
Неужели даже Дара поняла, что мой сводный Лёд в меня влюблён?
— Эрмес разбил медальон, — призналась я и опустила голову.
Белочка присвистнула.
— Ну и дела-а-а. Подожди здесь. Я сейчас.
Я проследила за Дарой. Белочка убежала к себе в домик, а спустя пару минут вернулась и подала мне… орешек! Орешек! Тот самый, третий. Я восхищённо посмотрела на него, но взять не решилась.
— Держи, тебе это нужнее, — произнесла белочка. — Может, он сможет исполнить твоё заветное желание?
Я смотрела на него как на чудо. Но всё-таки уточнила:
— Ты ведь сказала, что потратила его на уборку.
— Ага, да конечно, дурочка я что ли тратить такой бесценный артефакт на уборку? И так первые два случайно получилось использовать, — потупила взор белка и вздохнула. — Я ведь не здешняя. Знаешь, как создают в Гасперсе таких, как я? Привязывают иномирные души к зверям.
— Правда? — удивилась я. — Это жестоко!
— Не совсем, — пожала плечами белочка. — Я в своём мире умерла и произошёл переход. И вот я — белка! Потом ты подарила эти орехи и у меня возник гениальный план — хотела обрести человеческое обличье.
— А зачем тогда вредничала?
— Кто тут вредничал? — нахмурилась Дара. — Я всего лишь денег скопить хотела, пока есть возможность легко заработать. Чтобы потом жизнь новую начать, добропорядочную.
— И сейчас ты хочешь отдать единственный артефакт, способный исполнить твою мечту, мне? — изумилась я, и белка кивнула.
Я застыла, внезапно смущённая тем, что думала о ней и говорила. Она лучше, чем кажется. Чтобы пожертвовать своей мечтой ради жизни другого нужно иметь по-настоящему доброе сердце. Но я так не могу.
— Не могу принять твой дар, — сказала вслух и взяла белочку за лапку, зажав ею орешек. — Это — твоё чудо. А я… что ж, я давно смирилась со своей судьбой. И… не важно, сколько ты живёшь, главное — как ты живёшь. И все ли мечты исполнил. Ты свою ещё не исполнила, а я… пожалуй, у меня и не было мечты.
— Разве? — прищурилась Белка. — А я думала твоей мечтой всегда был Лирей Эквуд.
Я открыла рот, желая запротестовать, но тут же его закрыла. А ведь Дара права! Я всё время отрицала свои чувства, но на самом деле душой я всегда стремилась к этому невозможному дракону. Он — моя мечта.
— Спасибо, — прошептала я и поцеловала белочку в макушку. — Спасибо за всё, Дара! Будь счастлива.
— А ты куда?
— А я побегу признаваться в любви тому, кто уже давно завладел моим сердцем. Пришла пора признать свои ошибки. И пусть это будет, возможно, последнее, что я сделаю в жизни… Уходить с исполненной мечтой уже не так страшно.
Я подскочила и побежала к зал, не обращая внимания на ноющую боль, лишь изредка морщась. Нужно найти Лирея! Я люблю его. И это намного важнее. Я должна ему признаться. Должна сказать, какой он замечательный, добрый, чуткий. И пусть порой он бывает ёжиком, который колет меня иголками, я всё равно принимаю его таким, какой он есть.
Но по пути столкнулась с Хлоей. Отлетела в сторону и застыла напротив драконицы. Она вздохнула.
— Наверняка спешишь к Лирею?
— Как ты догадалась?
— Говорила с ним, — поморщилась Хлоя и отошла в сторону. — Он — твой. Отступаю и посыпаю голову пеплом. Однако я попыталась бороться.
— С чего такое смирение?
— Просто я знаю, что такое любовь дракона, — улыбнулась девушка. — Я свою нить берегу, а он уже готов её отдать. Поэтому… просто будьте счастливы. Удачи, Эльена Хайверт.