Таверна с изюминкой

 
Полина Верховцева, Анна Жнец
 
Таверна с изюминкой
 
Таверна с Изюминкой
 
Глава 1
 
Лифт не работал.
Я еще пару раз нажала на кнопку, но, так и не получив отклика, понуро направилась к лестнице.
В каждой руке по несколько тяжелых пакетов, шатающийся каблук и настроение ни к черту.
  
Павел Владимирович, мой босс, требовал, чтобы его секретарь всегда была при полном параде. А это значит, что сейчас, навьюченная, аки ослик, я пешком карабкалась на десятый этаж в узкой юбке-карандаше и на неустойчивых шпильках.
Медленно, ступенька за ступенькой, пролет за пролетом. Через силу. И чем выше поднималась, тем яснее понимала, что отчаянно не хочу домой, потому что там все будет как обычно: бытовая рутина, домашняя работа, которая никогда не заканчивается, претензии и ворчание мужа.
На шестом этаже у пакета оборвалась ручка, и зеленые яблоки вывалились на лестницу. Одно упало в просвет между этажами и шлепнулось где-то далеко внизу, а остальные бодро покатились вниз по ступеням.
Тяжко вздохнув, я поставила уцелевшие пакеты на площадку и принялась собирать рассыпавшиеся фрукты. Кое-как распихала их по свободным местам и продолжила свой путь.
На девятом – у меня уже дрожали ноги, сбилось дыхание, началась одышка.
Давай, милая, еще немного – и ты дома. Счастье-то какое.
Дверь была закрыта.
Муж нажал кнопку домофона и на этом посчитал, что его долг исполнен, хотя я сразу предупредила, что у меня в руках тяжелые пакеты.
Я постучала носком туфли по косяку. В ответ – тишина. Постучала еще раз – результат тот же. Тогда, кое-как страхуя пакеты второй рукой, я сама нажала на ручку, потом просунула ступню в образовавшуюся щель и толкнула дверь. Открыла.
Стоило только переступить через порог, как на встречу мне вышел Николай.
– Чего так долго?
– Лифт не работает, – прохрипела я, с трудом опуская сумки на пол. Ноги гудели, спина, кажется, напрочь одеревенела, а ладони были изрезаны глубокими красными бороздами от ручек.
– Я имею в виду, почему так долго с работы шла!
– И тебе здравствуй.
Мою иронию он пропустил мимо ушей.
– Я жрать хочу, умираю просто.
Боже, пожалуйста, пусть он хотя бы что-нибудь приготовил. Умоляю. Согласна даже на пельмени.
Однако, пройдя на кухню, я увидела девственно чистую плиту. Зато в раковине стояла пустая кастрюля из-под супа. Не залитая и безнадежно присохшая.
Супа там, между прочим, было еще на два дня…
– Что купила? – спросил муж, заглядывая в пакеты, как ребенок, который жаждал получить что-нибудь вкусненькое. Увы. Там были макароны, крупы, большая пачка муки, молоко, картошка и те самые яблоки, которые раскатились по лестничной площадке. Еще буханка хлеба и батон.
– Почему ничего к чаю не взяла?
– Забыла.
Он как ни в чем не бывало пожал плечами:
– Ну, значит, пирог испеки. Ужинать, кстати, чем будем?
У него отпуск, он целыми днями дома, кочует между диваном, компом и кухней, но даже мысли нет, чтобы что-то приготовить к моему приходу.
– Коль, я очень устала… – начала было я, но муж тут же встал в позу:
– И что мне теперь голодать? У Андрюхи вон жена все успевает, и работать, и красоту наводить, и по дому все делать! А ты вечно устаешь.
– У Андрея жена работает на полставки администратором в салоне красоты. А я по восемь часов в бюджетной организации плюс подработки.
– А это разве повод ничего не делать дома?
Мне так и хотелось сказать: ну ты же, е-мое, ничего не делаешь!
Не сказала. Потому что это приведет к скандалу на два дня, а у меня нет сил на скандалы. У меня вообще ни на что нет сил! Хотелось просто сесть и смотреть в одну точку.
Но от меня ждали ужина.
– Давай, просто закажем пиццу.
Да, пицца – это то, что мне сейчас нужно! С румяной корочкой, тянущимся сыром и острыми перчиками…
– Зашибись, – протянул он, – у кого-то деньги лишние появились? То она ноет, что ей не хватает, а то решила шикануть. Ты еще роллов предложи.
– Я поняла, Коль, – угрюмо сказала я, – сейчас что-нибудь приготовлю. Переоденусь только.
Я ушла в спальню, там стянула опостылевшую одежду, колготки, которые, кстати, порвались. Я скомкала их и сунула в сумку, чтобы Коля не увидел, а то будет возмущаться, что я слишком неаккуратно ношу вещи, и отправилась на кухню.
Муж тем временем вернулся в гостиную, забрав с собой половину только что купленных яблок, и уселся играть в танки.
Я почистила картошки, сварила пюре, выложила на сковородку пачку котлет, и, пока они жарились, сделала простой салат из огурцов и помидоров.
– Коль, идем.
Есть он прискакал быстро. Сел за стол, локти сложил и ждал, пока я ему наложу, дам вилку, отрежу хлеба.
– Пирог так и не сделала что ли?
– Пирог – это долго, – ответила я, отправляя первую порцию картошки в рот. От усталости даже вкуса не чувствовала, просто механически двигала челюстями и глотала.
– Если у самой фантазии не хватает, давно бы попросила мою маму! У нее есть рецепты на все случаи жизни. И пироги она вообще печет по щелку. Раз и готово… – ковыряясь в тарелке, поучал муж, – и кстати, рецепт котлет тебе тоже не помешал бы! Потому что в этих сплошная туалетная бумага вместо мяса.
– Это нормальные котлеты.
– Котлеты должны быть домашними! Как и пельмени! И заготовки.
– Коль, я работаю целыми днями, какие заготовки?
– Тоже мне подвиг! Все работают, Наташ. Все! И при этом все успевают. И еду нормальную готовить, и за домом ухаживать, и себя в порядке содержать. Вот у Андрея, например….
– Да-да, я уже поняла. У Андрея жена – настоящая богиня. И повариха, и домработница, и модница, и наверняка в постели ого-го.
– Вот именно! А у тебя вечно то жрать нечего, то голова болит! Ты только посмотри на этот срач, – указал на грязную посуду, которую сам же за день и накопил, а потом, не зная к чему еще докопаться, ткнул пальцем в сторону окна, – а это ты видела? Да на этих стеклах писать можно!
– Я же говорила, Коль. Мне страшно! У нас десятый этаж, а я боюсь высоты!
Когда меняли окна, мы ставили самый бюджетный вариант, чтобы одна половинка окна открывалась, а вторая была глухой. Тогда стояла цель просто сэкономить, а как все это содержать в порядке, я не подумала. И теперь помывка окон превратилась в самый настоящий кошмар.
– Давай купим робота, который окна моет? Есть такие хорошие модели…
– Ты блин еще робот-пылесос с посудомойкой предложи! – возмутился он. – Да, давай всего накупим, а ты будешь лежать на диване, тянуть ляжки и ни хрена не делать. Завтра чтоб вымыла!
С этими словами он залпом допил чай, отодвинул от себя кружку и вышел из-за стола.
Ни спасибо, ни убрать за собой…
Не чувствуя ровным счетом ничего, я перемыла посуду, прибралась на кухне, спрятала в холодильник остатки приготовленного, надеясь, что еды хватит на следующий день и завтра мне не придется после работы снова вставать к плите.
Потом долго пробыла в ванной, рассматривая свое отражение.
Я выглядела серой, изнеможденной. С темными кругами под глазами, губами, поджатыми в горькой усмешке и полным отсутствием блеска в глазах. Некрасиво опущенные плечи, на которых как будто лежали все хлопоты этого мира, сутулая спина…
М-да, на фоне жены Андрея я выглядела, как потасканная жизнью серая мышь.
Тяжко вздохнув, я накинула халат, вышла из ванной и отправилась в спальню. Коля все еще рулил танком, а я юркнула под одеяло и закрыла глаза в надежде заснуть до того, как он наиграется и придет в кровать.
…А утро меня встретило немытой посудой. Муж просидел за игрой полночи и съел всю картошку, которую я рассчитывала оставить на ужин.
  
Замкнутый круг, из которого нет выхода. Я чувствовала себя в западне. Чувствовала, будто на меня давит огромная каменная плита, все сильнее и сильнее прижимая к полу. Сейчас снова безумный рабочий день, потом плита, посуда и ни слова в благодарность за то, что делаю.