Американская фантастическая проза. Книга 2 (антология)

И все. В течение нескольких секунд он убил четверых.
Баррент был доволен: теперь любителям повышения статуса есть о чем подумать. Вполне возможно, они переключатся на более доступные объекты и оставят его в покое.
У себя в магазине он застал Джо. Маленький кредитный вор выглядел расстроенным.
— Видел сегодня, как ты стрелял. Отличная работа.
— Благодарю, — сказал Баррент.
— Думаешь, это тебе поможет? Думаешь, что сможешь и дальше нарушать закон?
— Пока удается.
— Безусловно. Но как по-твоему, сколько ты продержишься?
— Сколько надо будет.
— Нет, — сказал Джо. — Нельзя безнаказанно нарушать закон. Только сосунки верят в это.
— Им придется послать за мной целый взвод, — заметил Баррент, перезаряжая иглолучевик.
— Все произойдет не так, — произнес Джо. — Поверь мне, Уилл, нельзя сосчитать способов избавиться от тебя. Когда закон решит действовать, его не остановишь. И, между прочим, не жди помощи от своей подруги.
— Ты знаешь ее? — спросил Баррент.
— Я знаю всех, — мрачно сказал Джо. — У меня друзья в правительстве. Я знаю, что тобой недовольны. Слушай меня, Уилл. Ты же не хочешь плохо кончить?
Баррент покачал головой.
— Джо, ты можешь найти Моэру?
— Возможно. Зачем?
— Я хочу, чтобы ты ей кое-что передал. Скажи ей, что я не совершал убийства, в котором меня обвинили,
Джо уставился на него.
— Ты спятил?
— Нет. Я нашел человека, который на самом деле совершил его: Житель Второго Класса Иллиарди.
— Чего же об этом распространяться? — удивился Джо. — Не имеет смысла терять уважение.
— Я не убивал, — упрямо повторил Баррент. — Передашь Моэре?
— Хорошо, — согласился Джо. — Если смогу найти ее. Но лучше послушай меня. Может, еще не поздно все исправить. Сходи на Черную Мессу…
— Возможно, я так и сделаю, — произнес Баррент. — Ты обязательно скажешь Моэре?
— Да, — пообещал Джо. Он вышел из магазина противоядий, печально качая головой.
  
15
 
Гремя днями позже Баррента посетил высокий, полный достоинства пожилой мужчина, такой же прямой, как церемониальный меч, висевший у него на боку. По одежде Баррент распознал в нем важного государственного чиновника.
— Правительство Омеги шлет вам поздравления, — начал гость. — Я Норис Джей, Субминистр Игр. В соответствии с законом я нахожусь здесь, дабы лично уведомить вас о великой удаче.
Баррент озабоченно кивнул и пригласил зайти. Но посетитель отказался.
— Вчера была проведена ежегодная Лотерея, — объявил Джей. — Вы, Гражданин Баррент, один из выигравших. Поздравляю вас.
— А что за награда? — поинтересовался Баррент. Он слышал о Лотерее, но имел о ней лишь самое смутное представление.
— Почет и слава. Увековеченье вашего имени. Сохранение для потомства вашей биографии. Конкретно — вы получите иглолучевик государственного выпуска и будете посмертно награждены Серебряным Знаком.
— Посмертно?
— Конечно. Серебряным Знаком всегда награждают посмертно.
— Да-да, — согласился Баррент. — Что-нибудь еще?
— Как выигравший в Лотерее, вы примете участие в символической церемонии Охоты, отмечающей начало ежегодных Игр. Охота, как вам известно, олицетворяет наш омеги — анский образ жизни. Даже пеонам позволено участвовать в Охоте, потому что это праздник, открытый для всех, праздник, символизирующий возможность любого человека выйти за рамки своего статуса.
— Если я вас верно понял, — заметил Баррент, — я выбран одним из тех, за кем будут охотиться?
— Да, — подтвердил Джей.
— Но вы сказали, что церемония символическая. Разве это не означает, что никого не убьют?
— Вовсе нет, что вы! — воскликнул Джей. — На Омеге символы и символизируемая вещь практически одно и то же. Когда мы говорим Охота, то имеем в виду настоящую охоту. Иначе все выродится в показуху.
Баррент молчал, обдумывая положение. Оно было не из приятных. Лицом к лицу с врагом, в простой дуэли, он имел прекрасные шансы на победу. Но Охота с участием всего населения Тетрахида…
— Каким образом меня выбрали?
 
— Случайным отбором, — объяснил Норис Джей. — Никакой другой способ не достоин тех, кто отдает свою жизнь во имя вящей славы Омеги.
— Что-то не верится, что меня выбрали совершенно случайно.
— Выбор был случайным, — заверил Джей. — Производился он, конечно, по списку подходящих жертв. Не каждый годится на роль Дичи. Человек должен проявить немало сил и упорства, чтобы Комитет Игр включил его в список кандидатов. Быть Дичью — великая честь.
— Не верю, — заявил Баррент. — Просто вы преследуете меня.
— Вы не правы. Могу заверить, что никто в правительстве не питает к вам злых чувств. Вы нарушили закон, но это вовсе не касается правительства. Это дело касается исключительно вас и закона.
Синие ледяные глаза Джея сверкнули при упоминании о законе. Он выпрямился и еще плотнее сжал губы.
— Закон превыше всего. Он неотвратим, ибо любое действие либо законно, либо противозаконно. Если можно так выразиться, закон живет своей жизнью, ведет существование, совершенно отдельное от конечных жизней существ, приводящих его в исполнение. Закон управляет каждым аспектом человеческого поведения; следовательно, в той степени, в какой люди являются законными существами, закон человечен. И, будучи человечным, закон имеет свои слабости. Для граждан, соблюдающих закон, он далек и незаметен. А тех, кто его обходит и нарушает, закон активно преследует.
— Вот почему меня выбрали на роль Дичи?
— Конечно, — сказал Субминистр. — Не выбрали бы вас сейчас, рьяный и никогда не дремлющий закон нашел бы другие пути, используя любые способы.
— Благодарю за информацию, — произнес Баррент. — Сколько у меня времени до начала Охоты?
— Охота начинается на рассвете и заканчивается с первой зарей следующего дня.
— А что будет, если меня не убьют?
Норис Джей слабо улыбнулся.
— Такое случается нечасто, Гражданин Баррент. Я уверен, это не должно волновать вас.
— Но все же бывает?
— Да. Те, кто остается в живых, автоматически включаются в Игры.
— А если я выживу в Играх?
— И не мечтайте, — посоветовал Джей дружеским тоном.
— Но почему?
— Поверьте мне, Гражданин, вы не выживете.
— Я все-таки желал бы знать, что произойдет в таком случае.
— Тот, кто проходит Игры, оказывается вне закона.
— Звучит многообещающе, — заметил Баррент.
— Вовсе нет. Закон, даже в самом своем карающем проявлении, стоит на страже ваших интересов. Как бы ни было мало у вас прав, закон проследит за их соблюдением. Я не убил вас сейчас и здесь только потому, что это было бы незаконно. — Джей разжал руку, и Баррент увидел крошечное однозарядное оружие. — Закон устанавливает правила и пределы жизни. Он гласит, что вы должны умереть. Но умирают все. Вам по крайней мере назначен день; без закона могло не быть и этого.
— И все же, — настаивал Баррент, — если я выживу в Играх и окажусь вне закона?
— Вне закона существует только один Великий Черный, — произнес Джей. — Те, кто находится вне закона, принадлежат ему. Но лучше тысячу раз умереть, чем попасть живым в руки Великого Черного.
Баррент давно пришел к выводу, что культ Великого Черного — пустая болтовня. Но теперь, слушая доверительный голос Джея, он начал сомневаться. Может существовать реальное отличие между обычным поклонением Злу и действительным присутствием самого Зла.
— Но если вам повезет, — продолжал Джей, — вас убьют сразу. А сейчас последние инструкции.
Джей потянулся свободной рукой в карман и вытащил красный карандаш. Быстрым отработанным движением он провел карандашом по щекам и лбу Баррента. Тот даже не успел опомниться, как все было кончено.
— Это помечает вас как Дичь, — сказал Джей. — Пометки несмываемы. Вот ваш государственный иглолучевик. — Он вынул оружие из кармана и положил на стол. — Охота, как я говорил, начинается с первым светом зари. Убить вас имеет право любой; вы также можете убивать. Но я советую делать это с большой осторожностью: вспышка и звук выстрела выдавали многих. Если будете прятаться, не забывайте обеспечить себе выход. Помните, что другие знают Тетрахид лучше вас. Опытные охотники изучили все потайные места; с Дичью кончают в основном в первые часы праздника. Желаю вам удачи, Гражданин Баррент.