Американская фантастическая проза. Книга 2 (антология)
Провожатый открыл дверь и мотнул головой. Баррент помедлил, вспоминая истории о доверчивых жителях, попавших в лапы мутантов, затем сжал иглолучевик и вошел.
Старик ввел Баррента в маленькую, тускло освещенную комнату. Когда глаза привыкли к темноте, Баррент разглядел фигуры двух женщин, сидящих за простым деревянным столом. На столе стояла кастрюля с водой, а в кастрюле лежало карманное зеркальце, разбитое на мелкие кусочки.
Одна из женщин была очень старой и совершенно безволосой, другая — молодой и красивой. Баррент был потрясен, подойдя ближе к столу и увидев, что ее ноги ниже колен срослись в рыбий хвост.
— Чем интересуетесь, Гражданин Баррент? — спросила молодая женщина.
— Откуда вы знаете мое имя? — опешил Баррент. Не получив ответа, он сказал: — Я хочу выяснить все об убийстве, которое я совершил на Земле.
— Зачем вам это нужно? Разве власти не записали его в вашу пользу?
— Да, но… — Он поколебался и добавил: — Но дело в том, что у меня невротическое предубеждение против убийства. Вот и любопытно, почему же я совершил его на Земле.
Мутанты переглянулись. Старик улыбнулся и произнес:
— Гражданин, мы поможем тебе. У нас, мутантов, тоже предубеждение против убийства, потому что всегда убивают нас.
— Значит, вы согласны скреннировать мое прошлое?
— Все не так просто, — заметила молодая женщина. — Скреннирующая способность, являющаяся одним из проявлений пси-эффекта, сложна в обращении. Даже когда удается вызвать ее к жизни, она часто не раскрывает то, что нужно.
— Я думал, что все мутанты могут легко заглядывать в прошлое.
— Нет, — сказал старик, — это неверно. Во-первых, не все мутанты, кого так называют. Это удобное клеймо для каждого, кто не соответствует земным стандартам. Но и среди настоящих мутантов лишь считанные обладают малейшими пси-способностями.
— Вы в состоянии скреннировать? — спросил его Баррент.
— Я — нет. Но Мила может, — ответил он, указывая на молодую женщину. — Иногда.
Женщина глядела в воду, в разбитое зеркало. Ее блеклые глаза были широко раскрыты, хвостатое туловище выпрямилось и словно застыло.
— Она начинает что-то видеть, — произнес старик. — Вода и зеркало — только средства для концентрирования внимания. Мила хорошо скреннирует, хотя порой прошлое у нее переплетается с будущим. На той неделе она предсказала одному Хаджи, что тот через четыре дня умрет. — Старик хихикнул. — Вы бы видели его лицо.
— Она предупредила, как он умрет? — спросил Баррент.
— Да, от броска ножа. Бедняга просидел все время дома.
— Его убили?
— Конечно. Жена. Решительная женщина!..
Баррент надеялся, что Мила не прочтет его будущее. Жизнь трудна и без предсказаний мутантов.
Теперь она подняла взгляд, печально кивая головой.
— Я могу сказать вам очень мало. Мне не удалось увидеть, как произошло убийство. Но я видела кладбище и видела могилу ваших родителей. Могила старая, наверное двадцатилетней давности. Кладбище расположено на краю местечка Янгерстаун, на Земле.
Барренту это название ничего не говорило.
— А еще, — продолжала Мила, — я увидела человека, который многое может вам рассказать, если захочет.
— Он свидетель убийства?
— Да.
— Это тот, кто на меня донес?
— Не знаю, — ответила Мила. — Я видела покойника по имени Теркалер, и возле него стоял человек. Его зовут Иллиарди.
— Он здесь, на Омеге?
— Вы можете найти его сейчас в Эйфариаториуме на Малой Топорной улице. Знаете?
— Найду, — сказал Баррент. Он поблагодарил девушку и предложил плату, взять которую она отказалась. Мила выглядела очень расстроенной. Когда Баррент выходил, она окликнула его:
— Будьте осторожны.
Баррент остановился и почувствовал холодок в груди.
— Вы скреннировали мое будущее?
— Только на несколько месяцев вперед.
— И что увидели?
— Не могу объяснить. То, что я увидела, совершенно невозможно.
— Скажите мне.
— Я видела вас мертвым. И все же вы не были мертвы. Вы смотрели на труп, разбитый на сверкающие осколки. Но покойник — это вы.
— Что это значит?
— Не знаю, — сказала Мила.
Эйфориаториум оказался большим, аляповато обставленным заведением, специализирующимся на наркотиках и афродизиаках. Клиентура его состояла в основном из пеонов и жителей. Пробиваясь сквозь толпу и спрашивая человека по имени Иллиарди, Баррент чувствовал, что он в чужой среде.
Ему показали на лысого мужчину, сидящего за бокалом. Баррент подошел и представился.
— Приятно познакомиться, сэр, — сказал Иллиарди, проявляя обязательное уважение Жителя Второго Класса к Привилегированному Гражданину. — Чем могу быть вам полезен?
— Я хотел бы кое-что спросить о Земле, — объяснил Баррент.
— Я мало что помню, — извинился Иллиарди. — Но рад услужить.
— Вы знали человека по имени Теркалер?
— Безусловно, — подтвердил Иллиарди. — Большего скупердяя не видел свет.
— Вы присутствовали при его убийстве?
— Разумеется. Это первое, что я вспомнил, сойдя с корабля.
— Вы видели, кто его убил?
Иллиарди изумился.
— Чего тут видеть? Его убил я.
Баррент заставил себя продолжать ровным голосом:
— Вы уверены в этом? Абсолютно уверены?
— Конечно, — сказал Иллиарди. — И готов отстаивать эту честь. Теркалера мало было убить. Он заслуживал страшной кары.
— А не видели ли вы в это время поблизости меня?
Иллиарди посмотрел на него внимательно, затем покачал головой.
— Кажется, нет. Но я не уверен. Все, что случилось после убийства, у меня как во сне.
— Благодарю вас, — произнес Баррент и покинул Эйфориаториум.
14
Чем больше Баррент думал, тем приходил все в большее недоумение. Если Теркалера убил Иллиарди, то почему Бар-рента отправили на Омегу? Если произошла ошибка, то почему его не выпустили, когда обнаружили настоящего убийцу? Зачем кто-то на Земле обвинил его в преступлении, которого он не совершал?
У Баррента не было ответов на эти вопросы. Но, и прежде не чувствуя себя убийцей, теперь он нашел доказательство. Сознание невиновности все изменило и расставило по своим местам: его вовсе не привлекает омегианский образ жизни. Он хочет вернуться на Землю!
Однако это невозможно. В небе днем и ночью кружили сторожевики. Да и техника Омеги дошла только до двигателей внутреннего сгорания; звездные корабли принадлежали Земле.
Баррент продолжал работать в магазине противоядий и будто щеголял своим антиобщественным поведением. Он игнорировал приглашения из Магазина Снов и никогда не посещал публичных казней. Когда ревущие толпы собирались поразвлечься в Квартале Мутантов, у Баррента начинались головные боли. Он не участвовал в Охотах Дня Посадки и грубо обошелся с торговым представителем "Ежемесячных пыток". И даже визиты Дяди Ингмара не смогли поколебать его антирелигиозные настроения.
Баррент понимал, что набивается на неприятности, и ожидал их. В конце концов на Омеге нет ничего необычного в нарушении законов — нарушайте, пока удается.
Однажды на улице его толкнул прохожий, Баррент отошел, но тот схватил его за плечо.
— Ты представляешь себе, кого толкнул? — спросил мужчина. Он был коренастый и приземистый. Одежда указывала на принадлежность к Привилегированным Гражданам. Пять серебряных звезд на ремне — количество узаконенных убийств.
— Я не толкал вас, — сказал Баррент.
— Ты лжешь, любитель мутантов.
Услышав смертельное оскорбление, толпа замерла. Мужчина потянулся за оружием отработанным артистичным движением, но иглолучевик Баррента был нацелен на полсекунды раньше.
Он просверлил обидчика прямо между глаз; затем, почувствовав движение позади, Баррент резко обернулся.
Двое Привилегированных Граждан вытаскивали свое тепловое оружие. Баррент выстрелил, ныряя за прикрытие здания. Противники упали и обуглились. Деревянная стена рядом с Баррентом разлетелась на кусочки — из аллеи стрелял еще один. Двумя выстрелами Баррент уложил и его.