Американская фантастическая проза. Книга 2 (антология)

— Отлично! — Бринн колебался: сказать или не говорить Бакстеру о своем отъезде в Индию. И решил не говорить. Бумаги по его указанию перешлют на борт "Тезея", а об окончательных подробностях можно будет договориться по телефону. Так или иначе, в Индии он не задержится, доставит девушку благополучно домой и тут же вылетит обратно.
Обменявшись новыми любезностями, будущие компаньоны начали прощаться.
— У вас редкостный посох, — сказал Бакстер.
— А, что? Да, да! Я получил его на этой неделе из Гонконга. Такой искусной резьбы, как в Гонконге, вы не найдете нигде.
— Да, я знаю. А можно посмотреть его поближе?
— Конечно. Но осторожнее, пожалуйста, он легко открывается.
Бакстер взял в руки искусно изукрашенную палку и надавил ручку. На другом ее конце выскочил клинок и слегка оцарапал ему ногу.
— Вот уж верно, что легко, — сказал Бакстер. — Я легче не видывал.
— Вы, кажется, порезались!
— Ничего. Пустячная царапина. А клинок-то — дамасского литья!
Они еще несколько минут беседовали о тройном значении клинка в западно-буддистском учении и о новейших течениях в западнобуддистском духовном центре в Гонконге. Бакстер сложил палку и вернул ее Бринну.
— Да, посох отменный. Еще раз желаю вам доброго дня, дорогой брат, и…
Бакстер оборвал на полуслове. Рот его так и остался открытым, глаза уставились в какую-то точку над головой Бринна. Бринн обернулся, но не увидел ничего, кроме стены. Когда же он снова повернулся к Бакстеру, тот уже весь посинел, в уголках рта собралась пена.
— Сэр! — крикнул Бринн.
Бакстер хотел что-то сказать, но не мог. Два нетвердых шага — и он рухнул на пол.
Бринн бросился в приемную.
— Врача! Скорее врача! — крикнул он испуганной девушке. А потом вернулся к Бакстеру.
То, что он видел перед собой, был первый в Америке случай болезни, получившей впоследствии название гонконгской чумы. Занесенная сотнями молитвенных посохов, она вспышкой пламени охватила город, оставив за собой миллион трупов. Спустя неделю симптомы гонконгской чумы стали более известны горожанам, чем симптомы кори.
Бринн видел перед собой первую жертву.
С ужасом глядел он на терпкий ярко-зеленый оттенок, разлившийся по лицу и рукам Бакстера.
III
Утром 12 апреля 1959 года Нед Бринн проснулся, умылся и оделся. В час тридцать пополудни ему предстояло встретиться с Беном Бакстером, главой компании "Бакстер". Вся будущность Бринна зависела от этого свидания. Если бы заручиться поддержкой гигантских бакстеровских предприятий, да еще на сходных условиях…
Бринн был статный, красивый тридцатишестилетний брюнет. В его обдуманно приветливом взгляде чувствовался настоящий интерес к людям, мягко очерченный рот говорил о покладистом характере, доступном доводам разума. В движениях проглядывала уверенность человека, знающего свое место в жизни.
Бринн уже собрался уходить. Он зажал под мышкой зонтик и сунул в карман экземпляр "Убийства в метро" в мягком переплете. Никогда он не выходил из дому без увлекательного детектива.
Напоследок он приколол к отвороту пиджака ониксовый значок коммодора Океанского туристского клуба. Многие считали, что Бринн еще молод для такого высокого знака отличия. Но все соглашались в том, что он не по возрасту ревностно блюдет права и обязанности своего звания. Он запер квартиру и пошел к лифту. Здесь уже стояла кучка обитателей дома, в большинстве лавочники, но Бринн узнал среди них и двух дельцов.
— Славный денек, мистер Бринн, — приветствовал его бой, нажимая на кнопку лифта.
— Надеюсь! — сказал Бринн, погруженный в размышления о Бене Бакстере. И все же краешком глаза он заметил в клетке лифта белокурого гиганта — настоящего викинга, разговаривающего с плешивым коротышкой. Бринн еще подивился, что привело эту пару в их многоквартирный дом. Он знал большинство жильцов по ежедневным встречам, но не был еще ни с кем знаком, так как поселился здесь совсем недавно.
Когда лифт спустился в вестибюль, Бринн уже и думать забыл о викинге. У него выдался хлопотливый день. Он предвидел трудности в разговоре с Бакстером и хотел заранее все взвесить. Выйдя на улицу в пасмурное, серенькое апрельское утро, он решил позавтракать у Чайльда.
 
Часы показывали двадцать пять минут одиннадцатого.
— Ну-с, что скажете? — спросил доктор Свег.
— По-моему, человек как человек. Похоже, что с ним можно сговориться. А впрочем, там видно будет.
Они следовали за Бринном на расстоянии полуквартала. Его высокая, стройная фигура выделялась даже в утренней нью-йоркской толчее.
— Я меньше всего сторонник насилия, — сказал доктор Свег. — Но в данном случае мое мнение: треснуть его по макушке — и дело с концом!
— Этот способ избрали Аауи и Битти. Мисс Чандрагор и Лан Ил решили испробовать подкуп. А нам с вами поручено воздействовать убеждением.
— А если он не поддастся убеждению?
Джеймс пожал плечами.
— Мне это не нравится, — сказал доктор Свег.
Следуя за Бринном на расстоянии полуквартала, они увидели, как он налетел на какого-то румяного плотного бизнесмена.
— Простите, — сказал Бринн.
— Простите, — отозвался плотный бизнесмен.
Небрежно кивнув друг другу, они продолжали свой путь.
Бринн вошел в кафе Чайльда и уселся за один из дальних столиков.
— Чего изволите, сэр? — спросил официант.
— Яйца пашот, тосты, кофе.
— Не угодно ли картофеля фри?
— Нет, спасибо.
Официант поспешил дальше. Бринн сосредоточил свои мысли на Бене Бакстере. При финансовой поддержке Бена Бакстера трудно даже вообразить…
— Простите, сэр, — раздался голос. — Не разрешите ли с вами побеседовать?
— О чем это?
Бринн поднял глаза и увидел белокурого гиганта и его коротышку приятеля, с которыми столкнулся в лифте.
— О деле чрезвычайного значения, — сказал коротышка.
Бринн поглядел на часы. Без чего-то одиннадцать. До встречи с Бакстером оставалось еще два с половиной часа.
Незнакомцы переглянулись и обменялись смущенными улыбками. Наконец коротышка прочистил горло.
— Мистер Бринн, — начал он. — Меня зовут Эдвин Джеймс. Это мой коллега доктор Свег. Мы собираемся рассказать вам крайне странную на первый взгляд историю, однако я надеюсь, что вы терпеливо выслушаете нас. В заключение мы приведем ряд доказательств, которые, возможно, убедят, а возможно, и не убедят вас в справедливости нашего рассказа.
Бринн нахмурился: это еще что за чудаки! Рехнулись они, что ли? Но незнакомцы были хорошо одеты и вели себя безукоризненно.
— Ладно, валяйте, — сказал он.
Час двадцать минут спустя Бринн воскликнул:
— Ну и чудеса же вы мне порассказали!
— Знаю. — Доктор Свег виновато пожал плечеми. — Но наши доказательства…
— …производят впечатление. Покажите-ка мне еще раз эту первую штуковину!
Свег передал ему просимое. Бринн почтительно уставился на небольшой блестящий предмет.
— Ребята, а ведь если эта крохотулька действительно дает холод и тепло в таких количествах, электрические корпорации, думается мне, отвалят за нее не один миллиард.
— Это продукт нашей техники, — сказал Главный программист, — как, впрочем, и другие устройства, которые вы видели. За исключением мотрифайера, во всем этом нет ничего принципиально нового, это результаты развития и усовершенствования сегодняшней технической мысли и практики.
— А ваш талазатор! Простой, удобный и дешевый способ добывания пресной воды из морской! — Он уставился на обоих собеседников. — Хотя не исключено, конечно, что все эти изобретения — ловкая подделка.
Доктор Свег вскинул брови.
— Впрочем, я и сам кое-что смыслю в технике. И если это даже подделки, то эффект они дают такой же, как настоящие изобретения. Ох, морочите вы меня! Люди будущего! Этого еще не хватало!