Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

— Эдди страх как не любит сидеть, — заметил Диллон.
— Ну а кто же любит, — улыбнулся Фоли. — Я, знаешь, многих видел, кто шел на посадку, и, может, только один или два из всех сказали потом, что им там очень даже понравилось.
— М-да. Но слушай, он же должен знать, он должен был с кем-то об этом поговорить, а? Он же мог что-то придумать.
— Возможно, — сказал Фоли.
— Так, ну какого же, спрашивается, рожна он тогда покупает цветной телек, если не сегодня завтра сядет?
— Может, захотел сделать маленький подарок жене? Чтобы она не скучала и ждала его, пока он пыхтит.
— Очень сомнительно, — сказал Диллон. — Я Эдди неплохо знаю, это совсем не в его духе. Он с ней не так уж ладит.
— А подружка у него есть? — спросил Фоли. — Может, он хочет сделать подарок своей подружке?
— Нет, он уходит в загулы иногда, но постоянной у него нет. Да, мне кажется, он не особенно-то этим интересуется, чтобы палку кому кинуть. А что, теперь не разрешают с собой в камеру приносить телек?
— Не разрешают, — ответил Фоли. — По моим сведениям, нет.
— Да уж вряд ли. Что-то я не припомню такого, когда сам там был. Нет, видимо, Эдди просто считает, что не сядет. И мне интересно, почему он так считает.
— А мне интересно, откуда у него деньги. Это меня беспокоит. Мне всегда казалось, что он просто стоит на подхвате. Интересно, что же он такого сделал, чтобы заработать большие деньги?
— Очень интересно, а? — сказал Диллон, — Я тебе вот что скажу: ты пойди пораскинь мозгами, как это такая мелкота, как Эдди Койл, мог заполучить такую кучу денег, а я пойду да покумекаю, как это мужик с таким прошлым, как у него, считает, что он не сядет за краденое виски. И, может, я кое с кем потолкую, а потом тебе расскажу. Идет?
— Отлично, — согласился Фоли, — Буду ждать от тебя весточки.
  
Глава двадцать четвертая
 
Во вторник, без четверти шесть, когда над прибрежным шоссе в Нейханте забрезжил рассвет, Фритци Веббер в голубом «бьюике ле сейбре» остановился на обочине. За ним следовал Скализи в светло-коричневом четырехдверном «шевроле». На заднем сиденье «шевроле» сидел Артур Валантропо. Пока Веббер запирал свой «бьюик» и пересаживался в «шевроле», из выхлопной трубы «шевроле» в холодный утренний воздух поднялось плотное облачко дыма.
— Все нормально? — спросил Скализи. На нем была зеленая нейлоновая ветровка. На голову натянут чулок. На заднем сиденье Артур Валантропо натягивал себе на голову узкий нейлоновый чулок так, чтобы черты его лица трансформировались в нечто неопределенное. Веббер, достав из кармана куртки такой же чулок, кивнул.
— Хвоста не было? — спросил Валантропо.
— Я не заметил, — сказал Веббер, — Всю дорогу от Фолл-Ривер я был один на шоссе. Если за мной следили, то только с самолета. А как Донни, с ним все о’кей?
— Мы видели, как он там разворачивался, — ответил Скализи, выруливая на шоссе. — Он махнул нам, что все в порядке, так что, думаю, все действительно в порядке.
— Хорошо, — сказал Веббер. Он был уже в маске, — Я все думаю: чего это Диллон, сука, занервничал? — он сунул руку под сиденье и выудил оттуда бумажный пакет, из которого вытащил револьвер «питон» триста пятьдесят седьмого калибра и открыл барабан. Из кармана куртки он достал пять патронов и стал вставлять их в обойму.
— Его беспокоит Койл, — объяснил Скализи. — Я ему верю. Он боится, как бы Койл нас не заложил из-за той бодяги, которая у него в Нью-Хэмпшире.
— Это он может, — заметил Валантропо.
«Шевроле» свернул с прибрежного шоссе на тихую улочку. Большие жилые дома, построенные в начале века, стояли далеко от проезжей части, скрытые за высокими каменными стенами и кустарниками, все еще зелеными, хотя уже кончалась осень.
— Это невозможно, — сказал Скализи, — Он ни черта не знает. Я ему никогда ничего не рассказывал. Все, что ему известно, так это то, что у нас была нужда в «пушках». И еще он знает, что мы используем их для стрельбы по мишеням — вот и все.
— Да, так было, пока мы не занялись делом, — заметил Валантропо, — И когда мы провернули первое дело, он все понял. Койл не дурак, сам знаешь.
 
— Знаю, — согласился Скализи, — Я также знаю, что ему покалечили руку, потому что он неаккуратно себя повел. Он слишком не дурак, чтоб снова сказаться неаккуратным в этом деле. И кроме того — ну ладно, предположим, он хотел бы сдать нас легавым. А что он знает? Что он бы им сказал? Он только и может сказать, что мы, по его разумению, могли сделать. Но он же не узнает, куда мы отправимся в следующий раз, пока мы там не побываем. Говорю тебе, чтобы Койл нас заложил — этого просто не может быть. Это просто невозможно.
Скализи направил «шевроле» на длинную мощенную белым камнем подъездную аллею к дому 16 на Пеликан-хилл. На крутом вираже шины взвизгнули. В сотне ярдов от проезжей части, овеваемый морским бризом, величественно возвышался трехэтажный серо-белый дом.
— Этот Уэйлен неплохо устроился, — сказал Веббер. — У него есть детишки?
— Взрослые, и давно с ним не живут, — ответил Валантропо. — В доме только он и его жена. Жена милая тетенька. Она, пожалуй, сварганит тебе горячий завтрак, пока вы будете нас ждать.
— Ох, как же я не люблю ожидание! — сказал Веббер, — Слава Богу, что это последнее дело. Вечно сижу как на иголках, не знаю, что там у вас происходит.
— Да ты и в банке был как на иголках, — вставил Валантропо. — Поэтому Донни теперь пойдет с нами, а ты будешь сидеть здесь, а не наоборот.
— Слушай, — сказал Веббер, — Разве я один? Вон как Джимми трахнул того старикана по башке… Почитай, что в газетах пишут!
— У старика оказалась слабая черепушка, — пошутил Скализи. — Мне случалось за свою жизнь лупить по башке многих и куда посильнее, но никто не сдох.
— Да, — сказал Валантропо. — Не забывай, что Джимми пришлось отключить этого старика, потому что ты все запорол в банке! Сколько раз я тебе втолковывал — если убьешь кого-нибудь, будь уверен: за тобой вдогонку пустится целая армия!
— Слушай, — стал оправдываться Веббер, — он же нажал на кнопку тревоги. Разве нет? Мы им сказали: «Не поднимайте шума — никого не тронем». Мы же им сказали. Ну что за дела! Я считаю, если они не делают того, что им говорят, их надо мочить. Мне наплевать на них: я считаю, что их надо мочить!
— Но не тогда, когда все деньги уже у нас, — сказал Валантропо, — Это можно сделать, когда ты только въехал в банк, тут я с тобой согласен. Надо же себя обезопасить. Конечно. Но когда ты уже на выходе, когда ты деньги взял — не надо! Когда ты уже ногу занес за порог, черт побери, тут-то какой смысл? Чего ты добьешься стрельбой, когда ты, считай, ушел, а они подняли тревогу? Или ты думаешь, что если пришьешь парня, который нажал кнопку, то сигнал не сработает? Нет, парень, этим ты только все усугубишь. У тебя и времени-то не остается делать ноги. Ты только добиваешься того, что все звереют, начинается беготня и все такое. Это просто ни к чему, совершенно ни к чему. Я тебе повторяю: не стреляй, парень, не стреляй ни в кого, если только у тебя нет другого выхода.
— Нет, — ответил Веббер. — Я с тобой не согласен.
«Шевроле» плавно доехал до конца аллеи и бесшумно остановился у гаража. Скализи тихо повернул ключ зажигания, точно этим можно было снизить до минимума посторонние звуки. 
— Ну и хрен с тобой, — сказал Валантропо. — Можешь со мной не соглашаться, но делай, как я говорю.
— А теперь вы оба, мать вашу, затыкайтесь и пошли делом заниматься, — прошептал Скализи, — Я уже утомился вас слушать.
Они медленно вылезли из машины и неплотно прикрыли дверцы. В утреннем свете они сначала взглянули друг на друга сквозь нейлоновые маски. Потом осмотрелись вокруг. Тихо сошли со щебенки подъездной аллеи и ступили на траву. Они шли к дому гуськом, двигаясь по кромке зеленой лужайки. Иней таял и оседал каплями на их спортивных тапочках. Дойдя до задней двери, Скализи и Валантропо отстали шагов на шесть от Веббера. Оба держали в руках револьверы. Веббер переложил свой револьвер в левую ладонь. Держа его стволом вверх, Веббер вытащил из рукава узкий шпатель с деревянной ручкой. Он шагнул с травы на первую ступеньку заднего крыльца. Скализи и Валантропо замерли по обе стороны от двери.