Единственное желание. Книга 5 (СИ)

Как давно она не чувствовала себя так! Желанной, красивой, беззащитной и всемогущей одновременно! Настоящей женщиной! Королевой!
Живой!
А ещё она вдруг поняла, что помнит пьянящий вкус его губ и манящий запах кожи. Оказывается, спустя столько лет, она всё ещё помнила, каково это — любить Эливерта.
И тело сразу же отозвалось на его близость, сладостная истома растеклась изнутри от самого сердца до кончиков пальцев, мурашками по спине, тёплой волной вниз живота.
И, как всегда читая её мысли и чувства, Эл сказал, отстраняясь на миг, но, не разжимая кольцо рук:
— Вот таким я его и помню! — И продолжил в ответ на её недоумевающий взгляд: — Вкус твоих губ… Будто спелая земляника! Иногда я начинал сомневаться, а не придумал ли это… Но, нет! Они действительно такие, как я помню. Радость моя, неужели это не сон?
Эливерт обнял её, прижимая к сердцу, так бережно, так трепетно.
Но Насте всё равно показалось, что внутри её что-то раскололось хрупким стеклом. Ледяные осколки посыпались, впиваясь в освободившуюся из стылого плена душу, и болезненно кольнули так, что слёзы выступили на глазах.
Ветер, гулявший на стене, заботливо смахнул солёные капельки с её щеки.
Сегодня не было повода для грусти.
Внизу, на пустоши, перепрыгивая с камня на камень, как резвые козочки, дети, смеясь, гонялись друг за другом. Беспечные и счастливые, как могут быть беспечны и счастливы только дети.
Надо сказать им… Сказать Кайлу…
— Кстати, дети не против нашей свадьбы, — снова читая мысли, доложил Эливерт.
— То есть? — ошарашенно спросила Настя. — Ты уже говорил с ними? С Кайлом тоже?
— Разумеется! — усмехнулся Эл. — Я должен был спросить у девочек, ты же будешь им матерью. А твой сын… Он ведь главный мужчина в твоей жизни. Как я мог просить руку его матери, без его согласия! Вдруг он был бы против? Любая нормальная женщина, выбирая между мужчиной и своим ребёнком, выберет дитя. Я бы не посмел встать между вами.
— То есть детей ты спросил, а меня в последнюю очередь? — Настя насмешливо посмотрела ему в глаза. — Ты был так уверен, что я соглашусь?
— Ясно-понятно, ведь ты же меня любишь, — самоуверенно заявил бывший атаман Лэрианора. — Всегда любила!
Каков наглец! Так правдиво врёт, что сам себе верит.
Но Настя ещё помнила его умоляющий взгляд в тот миг, когда он сказал: «Останься со мной!» О да, он безумно страшился отказа!
— А если бы Кайл сказал, что не хочет, дабы мы были одной семьёй, не хочет уезжать отсюда, что бы ты тогда сделал? — лукаво спросила она.
— Украл бы тебя! Вспомнил бы прежнее ремесло и похитил тебя, — рассмеялся Эл. — Что ты хочешь услышать, Дэини? Что я бы отступил? Нет, разумеется! Но тогда мне бы пришлось вначале завоевать сердце твоего мальчика, а потом уже твоё. К счастью, этого не нужно. Он пришёл в восторг от идеи поехать в Кирлию. И ко мне Кайл привязан. Хотя, по миледи Кее он скучать будет, я уверен…
Эливерт убрал с её лица огненную прядку волос, выбившуюся из косы.
— Тебе не надо беспокоиться! Я буду ему хорошим отцом, — посмотрел вниз на весёлую шумную троицу, продолжавшую всё это время играть в догонялки. И улыбнулся умилённо: — Я умею любить детей, даже если в них не течёт моя кровь.
Граю внезапно остановилась, заметив их на стене. Что-то заговорщицки шепнула Лане. И вот они уже все украдкой поглядывали на Настю и Эливерта, так и не разжимавших объятия всё это время. А те, уличённые, не спешили отпрянуть, ничего не старались скрыть.
Романова рассмеялась звонко и счастливо, махнула приветственно рукой.
Видно, Эл, в самом деле, уже обо всём с детьми договорился, потому как удивлёнными они не выглядели и тотчас всё поняли. Запрыгали, завопили что-то торжествующе.
— Мы едем в Кирлиэс! — громко крикнула Анастасия.
И снова посмотрела в искрящиеся счастьем глаза любимого.
— Мы возвращаемся домой… — тихо шепнула она, прижимаясь щекой к его щеке. — Я останусь с тобой, Эл. Родной мой… Останусь с тобой навсегда!
Осколки льда вонзились в сердце как кошачьи когти. И, судорожно вздохнув, она уже не смогла сдерживать слезы, хлынувшие из глаз.
 
— Нет, нет, нет! — Эливерт целовал её лицо, губами собирая горькие росинки. — Что же это такое? Солнышко моё золотое, сегодня такой счастливый день! Дэини, откуда эти слёзы?
— Я только теперь всё поняла, Эл! Все эти годы жила и думала, что у меня всё хорошо. Всё, как и должно быть. Да, я тосковала по Кайлу, плакала каждый раз на его могиле, но в остальном… Я каждое утро просыпалась, что-то делала, говорила. И мне даже казалось, что мне приятно это неспешное течение жизни здесь, на Севере. Я любовалась тем, как растёт мой сын, радовалась его первым словам, первым шагам, тому какой он славный, как похож на своего отца. Я любила этот замок, эти невзрачные окрестности, суровое море. Любила Кею, наши тихие вечера и долгие зимы. Жизнь моя шла и шла, спокойно, безмятежно, тихо…
Она всхлипнула надрывно, прижимаясь к его плечу, продолжая изливать душу.
— О, Небеса! Я только сейчас поняла, что не жила все эти годы! Я похоронила себя вместе с Кайлом. Я заживо поместила себя в ту могилу на утёсе, где спит навеки моя любовь. Я добровольно это сделала и даже не поняла этого. Все эти годы я была мертва. А сегодня… Я будто… воскресла! Вырвалась из тьмы, выбралась из-под земли. Эл, я увидела солнце и небо над головой, и эти весенние цветы. Ты понимаешь, что сегодня ты извлёк меня из этой могилы? Ты! А вокруг, оказывается, всё ещё продолжается жизнь…
— Обещаю, моя девочка, ты никогда не пожалеешь об этом дне, — Эливерт взял её лицо в свои ладони, заглянул прямо в глаза, снова коротко целуя в солёные от слез губы.
— Мама, мама! — голос Кайла заставил её обернуться.
Мальчик был уже на верхних ступенях лестницы, ведущей на стену. За ним, чуть отстав, но не менее проворно, взбирались обе девчонки.
— Мама, это правда, что мы теперь будем все вместе?
Кайл с разбега врезался в них, вцепился крохотными ручонками, заглядывая снизу вверх.
— Да! — кивнула Настя. — Ты этого хочешь?
— Хочу! — закричал малыш, подпрыгивая от радости.
Эливерт подхватил его на руки.
— И мне можно теперь называть тебя папой, как Граю и Лане?
Кайл видно решил сразу прояснить все вопросы.
— Ты даже не представляешь, как ты меня этим порадуешь, — серьёзно кивнул вифриец, и мальчик в полном восторге обхватил его за шею ручонками.
Тут и девчонки подоспели.
— А у нас теперь будет мама! — радостно заверещала Граю, бросаясь с объятиями к Насте.
Та прижала девчушку к себе, гладя её по тёмным косам. Эливерт свободной рукой привлёк к себе Лану. Так они и стояли на крепостной стене, и тёплое весеннее солнышко ласково пригревало в спину.
— Ой, а ещё будет свадьба! — вдруг прошептала Граю, посмотрела на Лану.
И вот уже они обе в счастливом экстазе заблажили:
— Ура, свадьба, свадьба! — запрыгали, схватившись за руки.
А Настя, глядя на них, смеялась до слёз. Теперь уже слез радости и умиления.
* * * 
Весна. Эпилог 2 
Спустившись вечером в Каминный зал, Настя сразу уловила какую-то подозрительную возню на кухне и направилась туда с наихудшими предчувствиями. Но на пути у неё неожиданно оказался Эливерт.
— Э, нет! Туда нельзя!
— Эл… Что они там устроили? — подозрительно нахмурилась Рыжая, пытаясь проскочить мимо бдительного стража. — Я же чую, что-то натворили!
— Ничего страшного, клянусь!
— Пусти меня!
— Дэини, не ходи, умоляю! — Эл поймал её в объятия, и Настя сдалась. — Ты всё испортишь. Дети решили устроить маленький праздник. Ну… у нас же, вроде, помолвка сегодня состоялась. Готовят угощения. Шэрми у них за старшую. А я тут оберегаю кухню от твоего вторжения. Они мне не простят, если я не справлюсь. Прошу, не порти всю затею! И, кстати, я тебе ничего не говорил.